Тридцать восьмая глава

— Ты там празднуешь свой развод? Откуда столько радости в голосе? — весело отозвалась трубка Машкиным голосом.

Сестра звонила мне теперь почти каждый вечер. Включила режим «поддержка» и старалась не дать мне впасть в отчаяние.

Конечно, я благодарна. Живое участие мне ох как необходимо. Но телефон — это всё-таки суррогат. Он не даёт полного, настоящего чувства родного человека рядом. И я очень хотела, мечтала быстрее оказаться рядом с сестрой. Мне ее так не хватает!

— Я выхожу замуж! — заявила и рассмеялась потрясённому молчанию на другом конце связи.

— Кто ты? И куда ты дела мою зануду-сестру? — Машка чуть помолчала и переспросила. — Надеюсь, не за Артура?

— Нет, это практически первый встречный, Марусь. Я видела его два раза, и сегодня он сделал мне предложение. Даже колечко на палец надел, — всё ещё посмеиваясь, я включила телефон на громкую связь и занялась цветами.

— Сумасшедший?

— Не дурнее остальных.

— Тебе он нравится! Ты уже защищаешь его! Оль, немедленно рассказывай мне всё-всё по порядку! С мельчайшими деталями! — оживилась сестра, и я вздохнула, принимая неизбежное.

Машка выспрашивала всё очень подробно. Интонации, слова, манеры, как смотрел, как говорил, что делал. Допрос с пристрастием!

И пока я говорила, вспоминая сегодняшний день, невольно анализировала произошедшее сама. Укладывала на «полочки» в своём миропонимании.

Ну, и заодно, по мере разговора, переделала кучу дел и теперь нежилась в ванной. С пеной и с Машкой на связи.

— А фото пришлёшь? — уже под конец полуторачасового разговора потребовала сестрица. — Завтра сфотографирую. Потерпишь, — я зевнула, не сдерживаясь и продолжила, разглядывая свою ногу в пене и шевеля пальцами, — если серьёзно, то всё это похоже на розыгрыш. Я не понимаю, что ему во мне? Что, мало вокруг одиноких тёток с детьми?

— Ну это элементарно, Оль. — фыркнула Маруська, — У него бизнес. Работа. Некогда заниматься с девочкой. Он сосредоточился на поиске мамочки. Достаточно эмоционально привязанной к детям, чтобы приняла и его дочь, и при этом не связанная с ним рабочими отношениями. Он же лётчик, решения принимаются быстро. Была задача найти женщину с определёнными параметрами. Ты подошла. Он налетел. Чистый расчёт.

— Ты серьёзно рассматриваешь его предложение? Думаешь, это не розыгрыш? А кольцо из воздуха? Он что, носил его с собой на всякий случай? — я поддела пенную шапку ступнёй и повертела её так и эдак.

— Ох, мать! Можно подумать, это не ты в Москве живёшь, а я! У вас там курьером можно что угодно за десять-пятнадцать минут доставить куда угодно. Пока ты глазами хлопала. Покажи колечко, я загуглю, где можно купить такое.

Я стряхнула пену с руки и послала сестре фотографию. В искусственном свете камешки блестели и переливались. Красиво.

— Это брюлики?

— А я знаю?

Уже укладываясь в кровать, решила, что утро вечера мудренее, и завтра не поздно отказать Евгению. Я придумаю повод. Обязательно.

Но только за то, что я не чувствую больше тяжести на сердце и вины за разрушенный брак, мне можно быть благодарной этому человеку. Ничто так не поднимает самооценку, как предложение о замужестве.

И, улыбаясь пожеланию спокойной ночи от почти состоявшегося жениха, я уснула впервые за долгое время, счастливая.

А утром Женя разбудил меня телефонным звонком, предупредив, что минут через пять-десять доберётся до домофона моего подъезда.

Я вначале кинулась было привести себя в порядок, переодеться, но потом остановилась и спокойно умылась. Почистила зубы. Пригладила волосы.

И встретила Евгения в пижаме, накинув на плечи халат. Зачем наряжаться?

Он вошёл с подставкой с кофейными стаканчиками в одной руке и бумажным пакетом в другой. Сразу заполнив собой весь коридор. И жестом фокусника подал мне ещё один букет, который прижимал, оказывается, локтем.

— Я к тебе с кофе, просыпайся, — улыбнулся, разуваясь.

Отступила на кухню, приглашая гостя за собой и вдыхая нежный запах почти белых нарциссов.

Потянулась вверх за вазой, привстав на цыпочки, и вздрогнула, когда мужская рука коснулась моей спины.

— Позволь, я помогу, — мамочки, какой же у него голос!

Заворожённо смотрела, как Евгений достаёт хрусталь и наливает проточную воду. Ставит вазу на стол. Медитативная точность движений!

— Я принёс свежую выпечку. Ты не против? — повернулся он ко мне.

— С удовольствием! — наконец-то очнулась от созерцания и уселась за стол.

Кофе был волшебный! Настоящий! Прикрыла глаза, наслаждаясь. Точно такой, как мне нравится! И где только раскопал? Надо спросить… Недалеко. Горячий!

— Оля, смотри, — заговорил Женя, и я открыла глаза, уставившись на документы перед собой, — вот мой паспорт. Видишь, он почти новый. Пришлось менять. Вот военник, это свидетельство о разводе. Это документы на дом и на квартиру. Вот совокупная выписка по счетам. Если нужно, я покажу тебе справку о доходах.

— Жень, скажи честно, зачем? И почему я? — спросила, перебирая бумаги и немного подвиснув на фотографии совсем ещё юного мальчишки на военном билете. Такой он там…

— Хочу семью. Хочу, чтобы меня ждали. Хочу, чтобы любили моих детей. Не хочу жить бобылём, — он помолчал, делая из своего стаканчика последний глоток, — я тебя заметил. Среагировал на тебя. Я интересен тебе, это видно. Ты показалась разумной. Мы можем договориться.

Как мне не хотелось сейчас разрушать очарование утра с кофе, но лучше этот разговор не откладывать надолго.

— Подожди. Давай ещё раз. Я весь вечер вчера вспоминала. Ты, получается, предлагаешь мне сделку? Брак по расчёту, или как это называется? — спросила, чуть дрогнув голосом и положив на стол ладони.