Тридцать седьмая глава

Бывший муж стоял в распахнутом лёгком пальто, засунув стиснутые в кулаки руки в карманы брюк. Суровый и окаменевший. Как командор для известной Анны. Памятником моему легкомыслию. Красивый и высокий. Его отросшие светлые кудри трепал шаловливый весенний ветер. Но в глазах у Артура полыхал огонь. И выступившие на скулах желваки, набыченная шея, выставленная вперёд челюсть… Ещё кинься драться, ага.

Я будто упала с высоты навзничь на спину. Просто забыла, как это — дышать. Захлебнулась воздухом, реально наткнувшись на стену его ярости. А теперь прижимала к себе тюльпаны, как бы отгораживаясь хрупким букетом от злобы бывшего мужа.

И разозлилась! В груди вскипал вулкан, пульсируя и с каждым ударом сердца разгоняя кровь всё сильней.

Какого лешего он имеет право вообще глядеть в мою сторону? Да ещё с осуждением! Зенки свои внутрь себя поверни, Отелло!

— Оль? Посмотри на меня, — раздался над ухом мягкий баритон.

Вздрогнула и перевела взгляд, разворачиваясь к Евгению. И попала в плен его тёплых карих глаз. Его обволакивающего спокойствия и понимания.

— Ты любишь его?

Под шоколадным взглядом ярость и злость, разгоравшаяся во мне пожаром, схлынула. Пронеслась волной. И отпустила моё сердце.

— Не его, Жень, — перебив, моментально ответила в пронзительную честность глаз и усмехнулась.

Я любила своего мужа. Приуменьшила недостатки Артура, преувеличила достоинства. Закрыла глаза на несоответствие придуманного образа и реальности. И так и жила с закрытыми глазами. Пока не напоролась на неминуемое. На предательство, как на острую пику в моей груди.

— Дать вам возможность поговорить? — понимающе улыбнулся мне глазами Евгений. — Нет! Я не хочу, — вновь перебила я его и предложила. — Зайдёшь ко мне? У меня к тебе ещё куча вопросов. Я чуть не уехала в ЗАГС только что, а даже не знаю, как тебя полностью зовут! Пойдём, будешь держать ответ!

— Так точно, мой генерал! — сверкнул зубами Евгений и предложил мне руку.

П-ф!

Я сделала лицо герцогини Кентервильской, это той, которая довела мужа до состояния привидения, и чинно положила свою ладонь на предложенное место. Но не выдержала роль до конца. Фыркнула всё-таки и шагнула вперёд.

Женя перехватил мою ладошку, и дальше мы перешли дорогу, прошли ещё несколько шагов, просто взявшись за руки.

Пока я не услышала:

— Оля, можно тебя на пару слов?

Артур не выдержал и догнал нас.

Притормозила, развернулась и, почувствовав, как мою ладонь чуть сжала тёплая мужская рука, улыбнулась. Посмотрела на своего спутника и почти весело произнесла — Жень, позволь тебе представить, мой бывший муж Артур.

И не удержалась, повела рукой в сторону Арта. Как делают, когда демонстрируют какой-то предмет.

Бывший выглядел растерянным и решительным одновременно. Красные пятна румянца выдавали крайнюю степень его злости и раздражения. Губы плотно сжаты. Смотрит только на меня, игнорируя моего спутника. Сейчас пар начнёт пускать. — Лимм Евгений Германович. — в этот момент веско произнёс Женя.

И звучало это примерно, как «Царь. Просто царь».

Не требуя пояснений. Причём так, что и Арта тоже пробрало. Он перевёл немного расфокусированный взгляд на Женю. Потом выдвинул челюсть вперёд и пожал протянутую для приветствия руку.

Ох уж мне эти мужские ритуалы! Эти рукопожатия глаза в глаза!

Арт первый отнял свою ладонь, дрогнув лицом, и повернулся в мою сторону, собираясь что-то сказать. Но Женя опередил его:

— Молодой человек, девушка не желает с вами общаться прямо сейчас. Извините. Разрешите пройти!

И Артур отступил. Попыхтел, сжав челюсти. Но сдержался. Ничего не сказал.

Вау! Что это сейчас было?

Определение и признание самого сильного самца в местном прайде, не иначе.

И приз в виде меня уходит к победителю. Рука-лицо!

Но если не ёрничать, то мне предоставилась реальная возможность сравнить двух мужчин. Посмотреть на них рядом и ясно увидеть разницу. Зримо оценить, что значит состоявшийся и уверенный в себе человек и как она определяется, эта зрелость. Как-то так. Да…

Мы, не торопясь, дошли до моего жилья. Около подъезда я приняла ключи у наёмного водителя, который благополучно доставил мой машину и терпеливо ожидал нас.

Женя проводил до двери и замер на пороге, чутко улавливая моё настроение.

Мы практически молчали всю дорогу. И, честно сказать, все мои вопросы к нему куда-то рассыпались, потерялись. Я внезапно очень устала. Захотелось тишины и покоя. Просто побыть одной.

— До завтра? — мягкий баритон будто погладил меня бархатом своих звуков.

— Спасибо. И до завтра, — произнесла я с благодарностью, поворачиваясь к Евгению лицом.

Он поднёс мои пальцы, которые так и грелись в его ладони всю дорогу, к своим губам. Поцеловал кончики, обдавая горячим дыханием.

Я улыбнулась, привстала на цыпочки, ткнулась губами куда-то во вкусно пахнущую шею и упорхнула в квартиру, захлопнув двери.

Стояла, застыв в коридоре, прижимая к груди цветы, и всё ещё улыбалась. Прислушивалась к звукам. И только когда лязгнул, открываясь, лифт, выдохнула и засмеялась своему ожиданию.

Настроение неумолимо улучшалось. И, сбросив обувь, я закружилась по комнате, воссоздавая в голове один из вальсов, что играл Гошка, и подпевая.

Ну, уж как умею, просто не могла молчать.

Чувствовала себя молодой и невероятно красивой. Феей. Волшебно лёгкой и всемогущей. Солнце плеснуло в окно, выглянув из — за тучки. Рассыпались по полу весёлые

зайчики. Весна властно вступила в свои права, решительно декларируя обновления и надежды.

Будем жить!

Остановилась, чувствуя, как кружится голова, и вновь засмеялась. Из кармана тихо звучала знакомая мелодия рингтона, а я её даже не слышала!

— Слушаю! — схватила я телефон, даже не посмотрев на вызывающего абонента.