Сороковая глава

— Мы едем смотреть дом. — улыбнулся Евгений, щёлкая ремнём безопасности на водительском сидении.

Машина почти бесшумно заурчала двигателем, и по ногам потекло приятное тепло обогрева. Расстегнула куртку, чтобы не запариться, чувствуя себя немножечко капустой.

— Он у тебя в тайге? Придётся добираться по пересечённой местности? — я улыбнулась ему в ответ.

Автомобиль плавно тронулся с места, вырулил к шоссе, ориентируясь на Ленинградку. — Лучше! Мы полетим! Обещаю, это будет незабываемо! — Женя демонстрировал прекрасное настроение и был полон оптимизма.

— На вертолёте?

— Увидишь, — и подмигнул!

— Ты не боишься высоты? — внимательно глянув на меня, спросил он.

— Нет. И глубины тоже не боюсь.

Я смотрела на него и удивлялась. Как этот мужчина казался мне суровым и мрачным? Холодным и замкнутым? Я, похоже, вообще не разбираюсь в людях!

— Со вчерашнего дня у меня сплошные фейерверки в жизни! — пробормотала, устраиваясь в кресле поудобнее.

— Разве это плохо? — повернулся в мою сторону на мгновение Евгений, сверкнув глазами. — Не плохо. — вздохнула я, — Просто не для меня. Это не мой стиль и не моя привычка. Я никогда так не жила. Ребёнок должен расти в атмосфере стабильности и покоя. В безопасности. Чем меньше потрясений, тем крепче будет психика. Мне же к старости будет проще. Так и живу. Одно и то же изо дня в день. Изменения — только постепенно. До недавнего времени.

— Умница, — уронил Женя, улыбаясь глядя на дорогу.

— Ты сегодня решил хвалить меня? Проверяешь на лесть?

Мы уже добрались до МКАД и двигались теперь в потоке по внутренней стороне. Уверенно и ровно. Серая многополосная лента дороги под серым небом.

— А что скажешь, если ты действительно умница? — Евгений вновь подмигнул мне, быстро повернувшись в мою сторону.

Странное со мной творится. Нетипичное.

Но я, пожалуй, рада. Действительно прокисла под обломками своего брака. Когда я радовалась и смеялась в последний раз? Прошлым летом? У родителей?

А кстати!..

— Где твои родители? — спросила я у своего спутника.

— В доме с нами живут. — ответил он и продолжил, объясняя, — Лию мама не доверяет няням. Когда Александра нас бросила, я нанял одну. С рекомендациями. Из агентства. Дочь отравилась при ней несвежей едой. Неделю пролежала в больнице. Вот тогда я попросил приехать маму, чтобы помочь. Вслед за мамой приехал папа.

Мечтают теперь вернуться к себе в Тамбов. Очень им обоим не нравится Москва. Продукты не те, вода не та, молоко ужасное. У них там дача простаивает. И каждый день мне об этом говорят.

Я вспомнила женщину, кутавшую девочку во сто одёжек на вокзале. И обречённое смирение в глазах ребёнка.

— Пожилая дама рядом с твоей дочкой на вокзале — это твоя мама?

— Да.

Оу! Рядом с такой властной мамой комары и те летают строем! Не то что маленькие девчушки.

— У меня для тебя плохие новости. Твоей маме любая другая женщина рядом с внучкой будет плоха, — весело сообщила я Жене.

А он засмеялся!

— Ты уже примеряешься на роль жены? Так не волнуйся. Хочешь, я впишу в договор пункт о невмешательстве в твои методы воспитания наших детей? — предложил, вроде шутя.

Хотя кто его знает, шутки или не шутки…

— Звучит как договор между США и СССР времён холодной войны.

— Даже круче! — уверенно заверил меня Евгений.

Мы съехали на Дмитровское шоссе, но машин, к сожалению, не стало меньше. С весной пробудились и многочисленные любители покопаться в земле на своём участке, стремящиеся в не дождливый выходной день поскорее добраться до своих домиков и оценить, как перезимовали чахлые по сравнению с крымскими фруктовые деревья. Мы небыстро продвигались в потоке, то тут, то там замечая перегруженные машины трудолюбивых дачников.

— Значит, ты тамбовский? — спросила после недлительного молчания.

— Ага. Волк! — бодро ответил Женя и свернул на неприметную дорожку, которая привела нас на парковку.

— Приехали! — Женя выпрыгнул из салона и, пока я возилась с ремнём безопасности, обошёл свой танк и открыл мне двери, подавая руку — прошу!

Мы обошли небольшое строение по краю парковки и вышли на дорогу, что проходила сквозь большое поле.

Весна за городом в Подмосковье — это совсем не то, что у нас. В Керчи лето приходит за весной стремительно, ярким солнцем разогревая землю почти моментально и пробуждая к жизни степь. За две-три недели весны вся растительность должна успеть пробиться к солнцу и зацвести, чтобы оставить после себя семена, продолжение. Поэтому весною степь яркая, сочная и цветущая вся разом!

А здесь у природы другой ритм. И каждый цветочек цветёт в своё время.

Но запах влажной, пробудившейся к жизни земли, готовой эту жизнь продолжить, зародить, щекотал мне ноздри, остро напоминая о родительском доме.

Я вглядывалась в придорожную молодую траву, невольно выискивая родные крошечные цветочки моей степи. И как-то неожиданно для себя дошла до цели нашей поездки.

Такая маленькая пластиковая люлька на колёсиках. Вся в лёгких алюминиевых трубках и с большим винтом сзади в проволочной оплётке. А над этой хрупкой конструкцией треугольное крыло маленького дельтаплана.

Дельталёт. А Женя, улыбаясь, тряс руки местным, одетым в яркую оранжевую форму.

И вот в этом яйце мы полетим?