Глава 6

Рита

На подъезде к дому охватило оцепенение. По коже мороз побежал. Никогда не считала себя трусливой, но сейчас от страха не могла унять дрожь. Поджилки тряслись. Ноги одеревенели. И я не представляла, как войду в дом. Смотрела на жилище, где только сутки назад была счастлива. Теперь оно постылое и чужое.

— Давай, Рит, пошли, — устало вздохнул Олег, заметив, что я приросла к сиденью. — Ты устала, надо отдохнуть.

— Если ты думаешь, что я останусь, то очень ошибаешься.

— Это ты ошибаешься, если думаешь, что я тебя повезу куда-то.

— Представь себе, существует такси!

— Ага, или любовнику позвонишь, — крякнул он, выбираясь из машины.

Видимо, муж считал до того нереальным факт моей измены, что решил сделать из этого шутку. Интересно, он настолько верит в мою верность или я похожа на какую-то клушу, на которую никто не позарится? Он же сам сказал, что я красивая и мужиков привлекаю…

— Давай-давай, — пихнул в спину, не давая думать.

Поволокла ноги в сторону выхода, шла как парализованная в страхе увидеть бывшую подругу.

Меж тем мне надо было четко соображать и продумать, что и где взять. И быстро! Не отвлекаться на самобичевание, жалость к себе и посторонние мысли. Отправлю мужа вызволять Галю из ванной — она хоть и гадина, и, может, заслуживает любых мучений, но ребенок-то ни в чем не виноват. А сама пойду в комнату.

— Олег, иди открой Галю, — повернулась я к нему возле выхода, — твоей будущей жене не понравится, что ты ее закрыл.

— Рит, ну прекрати, — крепко стиснул он зубы, выглядя крайне сосредоточенным, — сейчас сядем обсудим, что делать.

Из меня рвались возмущения, но я благоразумно промолчала. Пока он пошел в сторону ванной, полетела к себе в комнату. Сгрузила необходимые вещи в чемодан для путешествий. На самое дно положила наличность из тайника. Взяла то, что планировала, с грустью оглядывая комнату-кабинет в последний раз.

Бывало, сидела допоздна, работала. Муж укладывался спать один. Наверное, сама я виновата, что к другой ушел. Не уделяла достаточно времени, проглядела. Дура я набитая, видимо. Под моим носом такое творилось, в глаза мне врали, а я улыбалась с лапшой на ушах и ничего не замечала.

Вышла наружу уже с чемоданом на колесиках. В гостиной на том же самом месте, где я их и застала, сидели мои дорогие неразлучники. Но за руки уже не держались. Недовольные какие-то. Мне так и хотелось подколоть, мол, а чего носы повесили? Только вот не до смеха мне было, совсем не до смеха. Не упасть бы тут на пол перед ними в позорной истерике.

— Рит, ты куда это? — вскочил Олег с дивана.

Мой же взгляд устремился мимо него к Галине. Не ответила и просто проигнорировала мужа. Мне было что сказать ей. Пару ласковых.

Обошла его сбоку и приблизилась к дивану, посмотрела на нее сверху. Было заметно, что она измучена, и если встанет, то с трудом. Огромный живот привлек внимание. Не могла его видеть! Всю выворачивало от одного только вида! От злости кровь прилила к лицу. И одновременно слезы на глаза наворачивались. Мы же вместе гладили живот, пинки ребеночка ловили…

Это всё теперь казалось жуткой издевкой.

Галя же со спесью и самодовольной полуулыбкой вскинула голову.

Сидела как полноправная хозяйка. На моем диване. Забрала мой дом, моего мужа, моего ребенка.

И так меня это взгребло, что я не выдержала и плюнула прямо ей в лицо, мгновенно стирая с него это гадкое выражение.

— Ты что, офигела? — выпучила она глаза и, убрав рукавом слюну, попыталась поймать меня пухлой рукой.

— Это я офигела? — отодвинулась я и набрала воздух в легкие, чтобы вернуть себе самообладание. — А ты не офигела сидеть с такой наглой мордой в моем доме?

— А ты мужа своего спроси, почему я здесь, — нагло заявила она и посмотрела в его сторону. Я проследила за ее взглядом, удовлетворенно улыбаясь, ведь он закатил глаза. Что привело Галю в ступор.

— Что, просчиталась, Галя? — поддела я, сложив руки на груди. — Верить Олегу — последнее дело. Ведь он и мне много чего обещал, а сам с тобой крутил-мутил. Не боишься, что с тобой так же поступит?

— Я ничего не просчитывала! У нас чувства, — резко и отрывисто выкрикнула она, — у нас ребенок. Это что-то да значит!

— Я бы не верила ему, — с наслаждением продолжала я давить на слабое место Гали.

Даже не подозревала в себе такого садизма. Мне нравилось видеть, как она страдает.

— Рит, ну хватит-хватит, — подошел муж ко мне, но я его лишь отпихнула.

Я в своем праве!

— Что значит хватит? — фыркнула ему в лицо. — Я только начала.

— Я тебя слушать не буду! — грузно поднялась Галя, стараясь вернуть себе былые позиции. — Ты просто бесишься из-за нас!

— Из-за чего мне беситься? Не мне первой, не мне последней изменили. Если вы любите друг друга, что я могу поделать? — пожала плечами, как будто меня ничего не волновало. — Жаль, что раньше мне не сказали, я бы время свое не тратила, — это сказала уже обоим.

— Время! — Галя с презрительной ухмылкой сложила на своем выдающемся вымени руки. — Времени у тебя теперь вагон будет, Рит, только вот детей не будет никогда. И ни один мужик на тебя не позарится, раз ты ему родить не можешь.

В глазах потемнело, будто она меня в солнечное сплетение ударила. Как она быстро нашла, чем мне ответить на мою издевку. Ударила по самому больному. Заново оценила ее. Видать, давно она это всё задумала, с самого начала считала меня за дуру.

— Галя, уймись! Прекрати так разговаривать с Ритой! — наконец подлетел к нам Олег. — Ты там в ванной пока сидела, мозгами поехала? Я же сказал, что с женой останусь! Не смей так с ней разговаривать!

— У нас ребенок, ты забыл?! — завопила она.

— А ты у меня спросил, останусь ли я с тобой? — вклинилась в беседу я.

Безобразную сцену прервал звонок в дверь.

— Кто это в такую рань? — проворчал Олег, оглядывая нас обеих, шумно дышащих друг напротив друга.

— Твоя мама, — проговорила я довольно, — я ей позвонила и пригласила в гости. Ты же не думал, что я не подстрахуюсь, милый? Мало ли, вдруг бы тебе пришла мысль закрыть меня вместе с Галей в ванной. Как я погляжу, ты стал человеком, которого я вообще не знаю. Так что оставаться с тобой наедине я бы не рискнула.

— Ты думаешь, я тебе что-то сделать могу?

Негодование Олега выглядело искренним, он даже оскорбился, но вряд ли теперь мог требовать у меня доверия.

— Нет, Рита, ты скажи, правда так думала? — он сделал шаг ко мне, всего один, малюсенький, а я не могла представить, что после всего случившегося он меня коснется. Содрогнулась от одной мысли.

Крепко сжала зубы и мотнула головой, не в силах отвечать, слезы снова непроизвольно подступили к глазам. Чувствовала себя израненным, сочащимся кровью телом, а не человеком.

Дверной звонок продолжал тревожно резонировать по стенам гостиной. Кинула взгляд на Галю. Она упала на диван, прилипая спиной к обивке, в нервном ожидании посмотрела на закрытую дверь. Еще бы, мама у Олега — грозная дама.

— Ты собираешься матери открывать? — указала я рукой на коридор, игнорируя вопрос мужа об угрозе.

— К черту! — разозлился он и быстрым шагом направился к двери, бормоча ругательства себе под нос.

— Всем доброе утро, — свекровь по-хозяйски прошла в гостиную, — или недоброе.

— Мам, а ты что так рано? — Олег играл перед мамой в несознанку.

— Олег, ты что, не в курсе, что мне Рита сообщение сбросила? — надменно подняла она бровь.

Римма Марковна была внушительной женщиной высокого роста, хорошо выглядела для своих лет, уколами красоты не увлекалась и изящно старела, но грубоватые, крупные черты лица не давали ей выглядеть истинной леди, посему она дополняла свой образ белым пушистым комком шерсти — девочкой-шпицем Тусси — которую она вечно таскала с собой.

Тусси тявкая подбежала ко мне, спрыгнув с рук хозяйки, и я наклонилась погладить белое облачко меха. Некий фрагмент расслабляющей терапии во всей этой ситуации. Меж тем свекровь и Олег прошли вглубь гостиной, и Римма Марковна молча оценивала ситуацию, на бубнеж сына внимания не обращала.

— Так что у вас тут происходит? — спросила требовательным тоном.

Я подметила, что Галя сжимается. Надо же, куда делась ее смелость?

Предоставила мужу рассказать правду, в ожидании глядя на него.

Ну, пусть уже проявит себя мужчиной и ответит за свои деяния.

— Мам, — почесал он лоб, — да мы сами разберемся, зря ты приехала.

Римма Марковна недоуменно свела брови на переносице.

— Я не понимаю, Рита? Может, ты мне объяснишь? Это же ты мне написала, чтобы я срочно приехала, — достала она из сумочки телефон и показала сообщение.

Олег укоризненно взглянул на меня, молча обвиняя в том, что привлекла маму.

А я вновь переживала кошмар. Порой казалось, успокоилась, приняла ситуацию. А вдруг снова острый шип пробивал грудь, достигая сердца.

Любовь… Может ли она умереть мгновенно? Замениться ненавистью?

Думаю, что я пока на стадии отрицания. Поймала себя на мысли, что в глубине души надеялась на чудо. Вдруг свекровь придет и своей властью отменит случившееся, скажет, что всё это чушь и неправда. Олег меня любит, мы ждем ребенка… Нашего…

— Римма Марковна, — решила я рассказать правду, но Олег меня опередил.

— Ладно, ты бы всё равно узнала, — проговорил нервно, неохотно, скороговоркой, — Галя ждет от меня ребенка.

— Что значит ждет ребенка, Олег? — прошла свою стадию отрицания свекровь после паузы. — Давай по порядку! Я ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что Галя забеременела от тебя? Но как?

Галя хмыкнула на этот, очевидно, глуповатый вопрос, и ее смешок прорвал все шлюзы. Я ей даже не завидовала сейчас. Стоило вспомнить, как Римма Марковна просто уничтожила клиентку, которая меня обидела, потребовав выплатить компенсацию за моральный ущерб, а потом заставила Олега выкупить весь салон и подарить его мне в качестве назидания бывшей владелице.

Свекровь шагнула к Гале и грозно велела:

— А ну-ка, встань. — Дождалась, пока та нелепо поднимется с обескураженным видом, и обдала ее холодным взглядом. — И как тебе живется? Залезла в постель к женатому мужчине, еще и сидишь улыбаешься? Не стыдно? Где вас таких рожают? Ты чем думала? — продолжила, не давая Гале и рта раскрыть, хотя та и порывалась что-то вякнуть. — Ты же контракт подписала, у тебя обязательства, милочка! Думаешь, так просто всё с рук сойдет? Мы тебя засудим!

— Да какой суд? У меня ребенок не по ЭКО, — оправдывалась Галя.

— Предала подругу и будешь теперь жить, как сыр в масле кататься! — будто не слышала ее свекровь. — Пф! Даже не думай! А ты, Рита? — обернулась она ко мне.

Я-то надеялась, что она меня только защищать будет, да так и было поначалу, но по взгляду видела: и мне на орехи достанется. Крепче прижала к себе Тусси, которую взяла в руки.

— Ты чем думала, когда ее в доме привечала? Я тебе сразу сказала, что идея так себе! Но ты меня убедила, что Галя — чистый ангел, подруга твоя. Ха! Знаю я таких подруг. Змея подколодная, — снова обернулась к Гале свекровь и потрясла пальцем. — Ну, шельма, ты ошибаешься, если думаешь, что я тебя приму. Чтобы духу твоего не было в этом доме! Пошла вон!

— Мама, успокойся, — кинулся к ней Олег, глядя сумасшедшими глазами, и еще и на меня поглядывал, будто я должна поддержать.

Кого?! Мне и так было дурно, ужасный стыд опустился на плечи и чувство вины в придачу, будто я сама всё это допустила, по собственной великой глупости. Все теперь смеяться будут, считать последней дурой.

— Я должна успокоиться? Я?

— Да! — рявкнул Олег. — Мы сами разберемся!

— Сами? Я уже вижу, как вы сами без меня разобрались! Как ты мог, Олег? Боже, мне стыдно за тебя! И что? Ты прямо уверен, что это твой ребенок? Кто это сказал?

— Это Олега ребенок, — наконец обрела голос Галя, но вела себя не так, как со мной, понимала, что ей в будущем надо отношения с матерью своего мужа налаживать. — Мы не хотели Риту обижать, я ничего такого не планировала, просто так случилось.

— Ой, Галя, не начинай! — встрял Олег, морщась, будто съел кислое. — Я же сказал, что с Ритой останусь.

— Конечно с Ритой, — подошла ко мне свекровь и обняла за плечи. — Я ее сама для сына выбрала. Познакомила. Всё сделала, чтобы они поженились. Без меня бы их семьи не было, — пафосно рассказывала она свою привычную байку, что набила оскомину за эти года.

Но что поделать? Именно так она и считала, и не переспоришь же.

— Семьи уже нет, Римма Марковна, — произнесла я с мнимым спокойствием, — связь между ними была, они не отрицают, говорят, что есть тест ДНК. Я на развод подаю.

— Я тебе таких тестов сто сделаю, хочешь? Ой, ладно, — притянула она меня к себе ближе, заглядывая в лицо, — гульнул Олежек, бывает, у мужиков как одно место зачешется, так им неймется. Что сразу бросаться громкими словами? Развод! Удумала тоже мне!

Олег закатил глаза к потолку, прижал ладонь ко лбу и заходил с насупленным видом, весь на нервах, Галя сидела как мышь, ожидая развязки, я же стояла рядом со свекровью и ощущала, как еще немного — и не выдержу. Мне и в голову не могло прийти, что свекровь сына оправдывать начнет…

— Как это гульнул? У нас же ребенок, — всё пыталась гнуть свою линию Галя, но уже с гораздо меньшим гонором, чем она демонстрировала мне.

Но без результата. Римма Марковна провела по ней отсутствующим взглядом, как по пустому месту, и посмотрела на меня.

— Ритуль, мне бы хоть горло промочить, заваришь чаю? Олежек, — повернулась она к сыну, — пойди проводи Галину, пусть вещи соберет. Нечего ей в этом доме жить. Прав у нее никаких здесь нет.

Она говорила спокойно, но твердо и монументально, выдавая только факты, а не эмоции. Мне бы ее выдержку.

— Кроме теста, который нужно перепроверить, у нее ничего нет. А пока она чужая женщина с непонятно чьим ребенком в животе, которая проживает на чужой территории. Тебя наняли совсем не для того, чтобы ты лезла в постель к чужому мужу! — припечатала она к месту Галю, силившуюся протестовать.

Свекровь приподняла брови, осмотрев всех нас, будто спрашивая: «У кого-то есть возражения?»

— Римма Марковна, я бы поехала, — тяжело вздохнула я, не желая распивать тут чаи и затягивать агонию, глазами молила ее понять, что мне невозможно здесь находиться.

— Мам, тебе лучше сейчас уехать, мы сами разберемся, — передернул плечами Олег, будто сбрасывая напряжение, — да, Рит? — и глянул на меня, приводя этим в негодование.

Как он посмел объединить нас в «мы»? Когда он уже поймет, что нас не существует?!

Галя тоже заметила наши переглядывания и, видимо, хотела по которому уже кругу завести унылую песню о своем драгоценном ребенке, но Римма Марковна и тут сыграла в предводителя.

— В этом доме хоть кто-то может, наконец, предложить мне чашку чая?! Ей-богу, с утра встала, во рту ни маковой росинки, понеслась сюда сломя голову, Тусси тоже ничего не поела! Рита, я тебя по-человечески прошу, сделай чаю, — наседала она, подгоняя меня и вместе со мной свою любимую питомицу на кухню. — Но только не давай ей колбасы. Впрочем, ты всё и так знаешь, сколько лет друг друга знаем… — намекнула она на мой статус и зыркнула на Галю с намеком.

— Рит, пойдем, я помогу тебе, — подошел ко мне Олег с явным намерением сопроводить на кухню, даже руку протянул, чтобы взять под локоть.

Но я дернулась, хорошо хоть не отпрыгнула, как от заразного, вот смеху бы было. Только развернулась на месте. И пошла на кухню. Не для того, чтобы беспрекословно выполнить просьбу свекрови, а чтобы прийти в себя и самой выпить воды хотя бы.

Острые коготки Тусси процокали по паркету, а потом по плитке кухни.

Возня с собакой и кружками действительно помогла отвлечься. Правда, убивало понимание, что на этой кухне я в последний раз. В самый последний раз беру в руки посуду, которую сама выбирала. Последний раз чувствую себя хозяйкой этого дома. Каждый кусочек этой кухни был выбран мной, одобрен и наполнен жизнью.

Я думала, что это навсегда, что мы с Олегом — навсегда. А он отобрал у меня всё. За что? Почему он так жестоко со мной поступил? Сквозь накатившие на глаза слезы едва видела заварочный чайник, и тут мужская рука легла поверх моей и надавила на крышку.

На этот раз я не выдержала и резко скинула руку мужа, хотела повернуться и устроить ему разнос за то, что посмел меня коснуться, но Олег неожиданно сильно навалился на мою спину сзади, спеленал руками, кладя их на талию и вжимая меня в себя. От ужаса и неожиданности ни одного вдоха сделать не могла.

Просто застыла статуей, зацементировавшись в этом положении.

— Рит, ну прости меня, — заговорил он глухо в район шеи, — я дурак, совсем запутался, но я тебя люблю…

— Любишь?! — зашипела я дикой кошкой, задергавшись в его руках и сбросив их с себя, повернулась и отпихнула его толчком в грудь. — Видела я твою любовь, сидит с пузом до носа в нашей гостиной! Меня от тебя тошнит, слышишь? Только попробуй меня еще тронуть! — затряслась я от омерзения и шока, слезы уже вовсю лились по щекам, изливаясь потоками.

— Я буду тебя трогать! Ты моя жена! — гаркнул он, непримиримо сверкая глазами. — Когда успокоишься, сама поймешь, что Галя ничего не меняет.

— Как ты можешь? — только и проговорила я. Его логика не укладывалась в голове. Мой муж считал незначительной измену и наличие ребенка от другой женщины. — Вы же обманывали меня! — вскрикнула, чувствуя себя при этом глупой и беспомощной.

Как объяснить кому-то его вину, если он не считает себя виноватым?

— Это ради твоего блага было, ничего бы не узнала, и воспитывали бы ребенка вместе.

Я воззрилась на Олега. На того, кого считала достаточно умным мужчиной. Может, он сошел с ума? Или это я безумна и просто не понимаю этого? Заново бороться за свою правду у меня уже не было сил, и, о чудо, Олег почувствовал, что спор нужно прекратить. Деловым тоном продолжил:

— Маму проводим, и пойди отдохни, ты вымоталась, тебе надо поспать.

— То есть, по-твоему, если я посплю, наутро всё покажется иным?

— Покажется, — удивил он меня, не обратив внимания на сарказм, — ведь мне тоже пришлось смириться с тем, кто Галя носит не нашего ребенка. Понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Ты тоже виновата, Рита! — вспылил он вдруг. — Я бы ни за что не посмотрел в сторону Гали, если ты бы помнила, что такое быть женой, а не только будущей матерью!

Непонимающе хлопала глазами, смотря на него и почему-то слушая. Неужели хотела услышать что-то новое, что подарит надежду? Но вместо этого получала лишь их крушение, да еще и в придачу он нападал на меня и обвинял.

— Ты, видно, забыла, жалея тут себя, что не одна страдала от собственного бесплодия и неудач в ЭКО. Мир, Рит, не вокруг тебя одной вертится. Я тоже переживал, тоже проходил все круги ада, — опустил он голову, прикрыв глаза, — ребенка и я хотел, но что поделать, если он таким путем достанется? Ты будешь любить его меньше? — поднял он на меня сверлящий взгляд, требуя принять такую непонятную мне позицию.

Когда он говорил о своих страданиях, я правда ему верила. В этом он мне не врал. Возможно, он даже простил себя за измену, вот так объяснив себе этот поступок. Всё ради ребенка. Ради нашего ребенка. Вот только он не был нашим, и я не понимала, как Олег, будучи в здравом уме, мог считать, что я приму его? Да и, опять же, что насчет Гали?

Мои губы сомкнулись. Скажу хоть слово — он будет давить, давить, давить, пока не прогнет меня, я знала упрямство своего мужа. А если к нему еще и свекровь присоединится? Мне лучше бежать отсюда. Но как? Отпустят ли меня?

Неожиданно вмешалась сама свекровь, войдя в кухню с деловым видом и сосредоточенным лицом.

— Вот что, — села она за стол, принявшись за чай, который я ей подала, — я что, ребята, подумала. Рита поживет у меня. Пары дней тебе хватит, Олеж, чтобы разобраться с этой… — посмотрела она через плечо. — Хватит?

— Мам, угомонись…

— Олег, ты, кажется, не понял, что я помочь вам хочу. Сохранить семью. Рита сама на себя не похожа, — обратила она внимание на мой измученный вид, — я не хочу, чтобы она оставалась рядом с этой женщиной. Она вернется в свой дом, когда та уедет. Ты же увезешь отсюда Галину? — впилась она взглядом в него.

— Я и сам хотел ее увезти, — сказал он твердо, показывая, что не потерпит маминого вмешательства и таким и было его намерение.

— Увези-увези, а мы пока с Ритой побудем вдвоем, отец твой, к счастью, в командировке, а то ему бы очень не понравилось, что тут творится, — пригрозила она еще и отцом. — А я и думать не хочу, что скажут люди! Нельзя сор из избы выносить. Так что, давай, Рит, бери вещи, я видела, ты там что-то собрала, и поедешь со мной.