Глава 7

Рита

— Ну вот и замечательно, Ритуль, побудешь у нас с Геной, — рассказывала свекровь, когда я уже сидела в машине по дороге к ней домой, — остынешь.

Перевела на нее взгляд, она выглядела такой спокойной. Меня же продолжало колотить. Олег не хотел отпускать, долго спорил с мамой, я стояла в стороне, смотря на них как через непроницаемое стекло. Они всё еще думали, что я — их семья, не осознавая, что вмиг стали мне чужими.

— Вы, наверное, меня не так поняли, Римма Марковна, остывать, как вы сказали, я не собираюсь.

— Да где же мне понять? Вы же меня из постели выдернули, попросили помочь, я еще сама толком не поняла, что произошло, надо разобраться, — тряхнула она нервно волосами, глядя на дорогу.

— Я вам написала, чтобы вы приехали и меня защитили, — объясняла я.

— Защитила? От кого? От Олега? — воскликнула она, смотря на меня удивленными глазами. — Он разве тебя хоть пальцем тронул?! Рита! Как ты можешь наговаривать на него?

— Он запер Галю в ванной, — рассказала я ей, — запер, чтобы она ничего с собой не сделала, и за мной поехал. Конечно, я подумала…

— Ой, у меня голова просто пухнет от проделок этой женщины! — всплеснула она одной рукой, не слушая ничего, лишь выплескивая негодование на ту, кого она считала единственно виноватой. — Что она там с собой сделать хотела? Давай по порядку, Рита, что у вас там произошло?

— Да не у нас! — не выдержала я, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в ладони. — Не надо постоянно говорить, что у нас что-то случилось! Это ваш сын пошел налево!

— А что ты на меня кричишь, Рита? — вскинула она бровь. — Я же тебе помочь хочу. А ты на меня голос повышаешь!

— Да потому что я вижу, что вы делаете, думаете, что привезете меня к себе домой, уговорите простить своего сына, а потом и ребенка принять.

— Что? Ребенка этой приблудной принять как своего? Что за чушь, Маргарита? — вздернула она нос, становясь арктически холодной. Обиделась, видно, на мой тон.

— А если это Олега ребенок? Ваш внук, Римма Марковна? Что вы тогда сделаете?

— Вот если выяснится, что мой внук, тогда и поговорим, — сморщилась она и передернула плечами. — Да почему я должна рассуждать про если бы да кабы? Почему, я тебя спрашиваю? Сама подумай, да, он — мой сын, да, я хочу сохранить вашу семью, а эта женщина — чужая.

— Но он спал с ней, он этого не отрицает, — напомнила я, — они делали это под моим носом. Муж и моя подруга.

— Значит, не умеешь выбирать подруг, — закончила тягостный разговор свекровь, а я просто прикрыла глаза.

Бесполезно. Объяснять ей что-то бесполезно.

У них с Олегом одна черта на двоих — подстраивать реальность под свои хотелки. Уверена, что Римма Марковна запоет совсем по-другому, когда поймет, что Галя носит ее внука. На этом фоне бездетная я обязательно проиграю. Еще и примет точку зрения сына, что я в измене виновата. Была недостаточно хорошей женой.

Вдалеке показалась заправочная станция с небольшим магазинчиком и кафе.

— Может, остановимся? — повернулась я к свекрови. — Я не успела поесть. Желудок сводит, да и в туалет хочется… — привела аргумент, видя по лицу свекрови, что идея ей не по душе.

— Ладно, давай, и Тусси как раз побегает, сделает свои дела, — нехотя кивнула свекровь, подъезжая на парковку, выходя со своей стороны и открывая заднюю дверь. Шпициха кинулась наружу, тут же начав бегать по окрестностям. — Тусси, девочка, иди ко мне! Куда ты побежала, маленькая засранка? Рит, иди в кафе, я пойду догоню ее.

Зайдя в кафе, я действительно ощутила голод, ведь не помнила, когда ела в последний раз. Голова даже закружилась, как увидела свежие и ароматные булочки с разнообразной начинкой. Сквозь стеклянную стену я наблюдала за свекровью, прогуливающейся с собакой. Она вернулась в машину за поводком и сумкой и прицепила Тусси за него, повела ее в сторону кафе.

— Пожалуйста, два латте, сырники и две ватрушки, — попросила я девушку в переднике, собираясь расплатиться, но свекровь, обнаружив меня у кассы, опередила, подошла к нам и протянула телефон, чтобы с него заплатить картой.

Я убрала свой, увидев, что зарядка близка к десяти процентам. Надо бы подзарядить. Снова кинула взгляд на вереницу машин, подъезжающих и отъезжающих с парковки. Они делали это весьма быстро, что мне и надо было. В ситуации, куда я попала, нужно было мыслить на два шага вперед и порой прикинуться, что я соглашаюсь с собеседником.

Надо было держать себя в руках и выглядеть спокойной, чтобы свекровь ничего не заподозрила. Хотя единственное, чего мне хотелось, это упасть на пол и громко рыдать, проклиная весь род мужской и свое бесплодие.

— А я вот думаю, где нам отмечать юбилей Гены, дома или в ресторане, — задумчиво пробормотала свекровь, пускаясь в рассуждения, после того как вытерла руки антисептическими салфетками и принялась за кофе.

Было ясно, что она делала. Старалась меня отвлечь. Говорить снова об Олеге она однозначно не хотела. Я слушала ее вполуха. Какая мне теперь разница, как бывшая свекровь мужу день рождения организует? Мне необходимо было сосредоточиться исключительно на своих проблемах. И не допустить, чтобы на меня давили, что Олег и его мать делали с изрядной настойчивостью.

— Пойду и я зайду в туалет, — встала свекровь, взглянув на Тусси, привязанную к ножке стола за поводок. — Я быстро.

Я уже сходила в тесную каморку туалета до нее, проверила там, сколько у меня наличности в сумке. Почему-то прямо перед выходом из дома вытащила из чемодана несколько стопок и сунула в кармашек. Жизнь очень жестко учила меня своим урокам. Теперь эти купюры мне пригодятся.

— Тусси, пока, моя прелесть, я буду скучать, — потрепала я белокурое облачко по уху, заглянув в тоскливые глазки-пуговички. Она тихо тявкнула, когда я юркнула к выходу. Бежала со всех ног, наплевав на чемодан вещей, оставшийся в багажнике у свекрови.

Взгляд метался среди четырех машин, вставших в очередь у бензоколонки. Но мне нужна была только первая. В ней сидел мужчина средних лет в кожаной кепке. Он уже заправился и собрался покинуть заправку.

— Пожалуйста, мне очень нужно уехать отсюда, — заговорила я быстро, оказавшись возле машины и посмотрев в окно старенькой иномарки, — вот, — протянула ему пять тысяч, — поможете уехать? Только надо прямо сейчас.

Мужчина удивленно приподнял брови и открыл рот. Видимо, хотел задать вопросы, но протянутая мной вторая красная купюра стала залогом его молчания.

Через минуту я уже уносилась с заправки, чувствуя невероятное облегчение.

Дай бог, больше мне не придется оставаться наедине с Олегом и его матерью. Я решительно намеревалась оборвать все контакты, пойти в ЗАГС, подать заявление на развод и заняться другими юридическими вопросами.

Олег действительно напугал меня своими угрозами всё отобрать. Вдруг он и правда из чувства мести оставит меня без гроша? Нет, не может быть, закон будет на моей стороне! Я ни в чем не виновата, я пострадала, меня обманули со всех сторон!

— Куда вас везти? — вежливо уточнил мой случайный «таксист».

К счастью, он с вопросами не лез, все-таки деньги творили чудеса.

— Пожалуйста, в гостиницу, какая тут ближайшая?

Он даже помог подобрать гостиницу, не самую захудалую, но и не пятизвездочную. Мне нужно было просто выспаться и перекантоваться. Когда я наконец добралась до стойки ресепшена, чувствовала себя уже на пределе сил.

Включила телефон, который выключила во время дороги. Не только потому, что он садился, но и для того, чтобы никто не мог со мной связаться. Поднесла телефон к считывателю, чтобы оплатить номер. Девушка напротив меня нахмурилась.

— На карте недостаточно средств, у вас есть другая?

— Конечно, у меня есть другая, — всполошилась я, сердце противно заныло, — но проверьте эту, там денег достаточно, — настаивала я.

Она попробовала еще раз. Помотала головой.

— Тогда давайте другую, — занервничала я, но снова получила отрицательный результат.

— У вас есть наличные? — не теряя вежливого тона, спросила меня девушка.

— Да-да, конечно, — выложила я купюры на стойку, чтобы побыстрее разобраться с проблемой.

Получив ключи от номера, поскорее пошла в него, открыла дверь, включила свет и прошла внутрь. Открыла все приложения банков. В каждом красовались нули! Да что же это такое? Я даже глазам своим не верила. Земля ушла из-под ног. Я просто упала на кровать, снова и снова скользя пальцами по экрану, пытаясь понять, что случилось.

Лоб вспотел, сердце колотилось на разрыв, губы высохли.

В мозгу пульсировала огнем мысль: «Олег меня обокрал!»

Проверка операций показала, будто я сама перечислила ему все свои средства. Со всех карточек, со всех сберегательных счетов. Просто отдала за минуту всё свое состояние!

* * *

— Рита! — загрохотал в трубку муж, едва я набрала номер.

Через трубку разве что слюна на меня не брызгала.

— Что происходит? Ты почему бросила маму на заправке? Она мне весь мозг съела! Говорит, час тебя искала, звонила. Что ты устроила? Что за детский побег!

— Зачем ты врал? — перебила я его. Налетел как коршун! — Сказал, что развода не будет, а сам меня без гроша оставил! Чего ты хочешь добиться? Чего?!

Истерика накрывала с головой. Я уже просто кричала, вопила как ненормальная. Это гнусное воровство меня просто добило! Подлое, исподтишка. Козел, мудак паршивый! Не видела ничего перед собой от мутной пелены слез. Горло драло. Сердце кровоточило от дикой, лютой обиды. За что он так со мной? За что?!

— Рита, о чем ты? Я не понимаю, объясни по-человечески…

Юлить вздумал? Меня аж взгребло. Яростно стиснула экран, отнеся его от себя в сторону. Не могла его голос слышать. Бесил до ужаса. До тошноты. А мне еще с ним говорить, выслушивать, как нелепо он отрицает вину! Палец поехал по мокрому экрану. Намочила его собственными слезами. Ездила по кнопкам и ничего не соображала, жала куда ни попадя. Но я должна ему всё высказать! Я не всё сказала, милый! Ты у меня еще попляшешь!

Наконец дорвалась до динамика и вызверилась:

— Я хотела по-хорошему, Багрянцев, хоть ты и не заслуживаешь! Хотела пойти в суд, в загс, куда там надо, я благодаря тебе узнаю! Развестись как нормальные, взрослые люди! А ты… Ты! Я тебя ненавижу, слышишь! Ненавижу! Катись к своей Гале! Но деньги ты мне вернешь, козел!

Я что-то еще говорила, кричала… И только потом дошло, что из динамика ничего не слышно. Телефон сел! Он сел, а я орала как потерпевшая в пустоту! Разговаривала с телефоном. От накатившей истерики и плакала, и смеялась, чуть волосы на себе не драла. Швырнула телефон в стену и завыла, упав на колени и рыдая навзрыд.

Пришла в себя нескоро. Пустой и чужой номер в отеле. Телефон — безжизненный кусок пластика. Вместо сердца рана. Впереди — полная безнадега и беспросветность. Голова стала просто ватная. Мысли в ней, словно кисель, плавали и перетекали друг в друга. Без смысла. Без какой-либо логики. Себе уже не верила. Не доверяла совсем. Как я могу понимать, что делаю что-то правильное? Все мои попытки разрулить ситуацию привели к ошибкам. Облом полный. Всё потеряла. Буквально всё. Мужа. Ребенка. Подругу. Деньги. Веру в любовь. Доверять никому не могла теперь.

И что делать? Надо как-то жить дальше, с чего-то начать свой путь к свету. Ради мамы. Господи, как маме-то рассказать про всё, что случилось? Поплелась в душевую, как древняя старуха. Хотелось смыть с себя всё, соскрести всю грязь, что налипла струпьями.

Он же с Галей, а потом со мной… Теми же руками, губами меня касался. Не хотела вспоминать, представлять, а воображение подсовывало грязные картинки. И морду Галину! Как она смеется надо мной, насмехается, дурой считает.

Да разве кто меня назовет умной? Даром что вырвалась из деревни, приехала в город, своим умом и стараниями всего добилась, выучилась, салоном управляла. А стоило мужу мне изменить, так никто его не обвинит, зато мне достанется. Недоглядела! Не замечала, что под носом творилось. Деревенская дурочка Рита.

А я верила им! Верила, потому что в Гале родственную душу видела, простую, деревенскую. Не принято у нас вот так людей подставлять, ставить подножки, подлость совершать. Не по-божески это. И я так всегда и старалась жить. Мама меня в семнадцать родила, отец в тюрьму угодил, мы выживали как могли.

Тяжело было, бедности хлебнули. Потом он вернулся, мама его дождалась, любила, детишек родили. Стали дружной, полной семьей. Я жила в атмосфере взаимной поддержки. Каждый друг за друга горой. Все горести и радости общие. Я уезжала учиться со спокойной душой, даже и не думая, что папа бросит семью. Стала, конечно, поддерживать маму и хотела перевезти в город, к себе поближе.

Но она тогда уже собрала государственные выплаты и купила большой дом с приличным участком. Почему-то решила, что я задаюсь, что городская стала, нос задирала. Да только это неправда. Ничего такого не было. Просто я ничего не успевала. Крутилась как белка в колесе, стараясь лавировать между семьей и работой.

Ребенка никак родить не получалось… А мама всё сетовала, что я не могу смириться с этим, за то, что взяла суррогатную маму, осуждала. В тот день, когда нужно было результаты ЭКО получать, к себе в деревню вызвала. Поругались мы тогда сильно. Она заставляла меня выбирать. Ничего особенного там не случилось, но мама стала давить, что я их забыла совсем, что не нужны мне они больше.

Не надо мне было поддаваться. Не надо было ехать к маме. Лучше бы на своем настояла, тогда бы меня не обманули. Сразу бы узнала, что ЭКО не удалось. И по крайней мере Гали бы в доме не было. Что уж теперь? Буду всю жизнь за свои ошибки расплачиваться. Мне самой за них отвечать, переживать невзгоды. И никто не поддержит. К кому я теперь пойду жаловаться? К кому? Кто меня пожалеет? Все скажут, что сама, дура, виновата…

К Лене точно уже не пойду, нечего подругу под монастырь подводить. Да и Олег меня там искать начнет. Мне в салон поехать надо. Жизнь не стоит на месте и не ждет, пока ты себя по кускам соберешь.

Собралась еле-еле. Пока умывалась, телефон заряжался. Но и когда я его включила, не хотела ни пропущенные вызовы смотреть, ни сообщения читать. Деньги нужно было экономить, но я на такси поехала к дому Лены, чтобы забрать свой брошенный автомобиль. Его и продать можно, если что. Как-то проживу.

Деньги найду, работать буду в салоне, не сразу же его по суду передадут Олегу. Если он своего добьется. Но я буду биться до последнего. Возле салона поняла, что одета непрезентабельно, не как хозяйка салона. Представительная бизнес-леди, которая должна вызывать завистливые вздохи. Решила заехать в бутик и купить одежду, с экономией, конечно. Отдавать деньги теперь было не так просто, как раньше.

Тем более когда их мало.

А как к салону подъехала, ударом под дых меня прибило к креслу.

Вокруг было много машин, внутри салона — толпа людей, по виду официальных лиц, с документами в руках.

Ко мне бросилась Лена с перепуганным лицом:

— Рита, мы тебе обзвонились! Что делать? СЭС, налоговая, пожарная инспекция тут с утра уже погром устроили…

— Вы, я так понимаю, хозяйка? — двинулся ко мне высокий представительный мужчина.

— Да, я хозяйка, — произнесла неуверенно.

Все разумные мысли из головы вылетели. Сердце в пятки ухнуло.

В голове забился, запульсировал только один вопрос. Кто? Кто на меня наслал все эти проверки? Эти люди точно не пришли сюда сами по себе. Их кто-то надоумил.

— А по какому, собственно, поводу вы подъехали? Можно уточнить?

Старалась говорить с достоинством, не терять самообладания. Но я даже физически не могла этого! Усталость, нервы, стресс дали о себе знать. В ушах шум появился, почти не слышала, что мне говорили, люди расплывались в нечеткие силуэты. Когда Лена меня затрясла, тогда дошло, что и на половину вопросов не ответила.

Проверяющий выглядел недовольным, да и еще, судя по взгляду, сомневался, в своем ли я уме. Да я и сама в последнее время сомневалась. Впрочем, этому роботу не понять, да и побоку ему все мои проблемы. Он свои обязанности исполняет. Ему меня жалеть по статусу не положено.

— Лен, ты дай мужчине всё, что он требует, — попросила я слабым голосом подругу, а сама извинилась и села на стул, схватилась за спинку, сидела и смотрела с болью в сердце, как по моему детищу, словно тараканы, разбрелись проверяющие.

Заглядывали повсюду, в каждую трещинку, каждую дырку, что-то записывали, флакончики туда-сюда вертели, пробы разные брали, даже зеркало со стенки пытались отодрать, заглянуть за него. Черт их знает, что они там искали. Только мне казалось, что по мне насекомые ползают и покусывают, зуд вызывают и омерзение. Жалят до боли.

— Такие проверки просто так не приходят, — тихо и доверительно шептала мне Лена. — Это явно кто-то наслал, муж, наверное, твой или свекровь.

— Почему они? — спросила я и тут же себя отругала за глупый вопрос. Вот и подруга на меня глянула как на умалишенную.

Ну а кто еще? Конечно же, решили мне отомстить. Сначала деньги, теперь салон. Последовательные товарищи.

— Лен, да всё в порядке будет, у нас же никаких нарушений нет, — убеждала я больше себя, чем ее. Хотела верить в свои слова. — Сейчас они проверят всё и уйдут.

— Да как же, — скривилась она, — уйдут они. Теперь эти изверги здесь надолго, всю документацию попросили, всю финансовую отчетность. Но самое главное, — склонилась она ближе к уху, — я подслушала, что жалоба какая-то была от клиентки по поводу стафилококка.

— Что? — ничего не поняла я и затрясла головой. — Какого еще стафилококка? Что это за ерунда?

— Да говорят, какая-то клиентка в наш салон ходила и заразилась, вот они и приехали с проверкой, заодно решили и на пожарную безопасность нас проверить и финансовую документацию прошерстить.

— Так, Лен, давай по порядку, — включила я в себе наконец деловую леди, немного опомнившись, — бухгалтер всю финансовую документацию выдаст, с пожарной безопасностью у нас точно всё в порядке. В этом я не сомневаюсь. Со стафилококком нужно разобраться. Надо понять, что за клиентка, поднять записи, посмотреть, когда она к нам приходила.

— Пришли в себя, Маргарита Сергеевна? — поинтересовался высокий мужчина с ежиком на голове и в очках в роговой оправе, в его тоне мне послышалось издевательство. Ему что, доставляет это всё удовольствие? — Договорились уже с подчиненной, куда серую бухгалтерию спрятать?

— Я вас не понимаю, — встала я в возмущении. — Вы меня в чем-то обвиняете?

— Вы что-то сильно разнервничались, моя практика показывает, что так ведут себя люди, которым есть чего боятся.

— Мне нечего бояться, — заявила я, — прошу сообщить, какие конкретно ко мне претензии.

— Поступила жалоба, что в вашем салоне клиентка подцепила стафилококк.

— Откуда у нее такая уверенность, что она именно в нашем салоне его подцепила? Я могу узнать имя этой клиентки? Мы посмотрим записи и выясним, когда она к нам приезжала.

— Звонок был анонимным. Но, даже если бы я и знал имя клиентки, я вам бы его не сказал, а то вдруг вы решите с ней связаться и взяткой откупиться.

Мы с Леной переглянулись. Странная конспирация. Если бы какая-то клиентка действительно заразилась у нас нехорошей бактерией, то она бы точно пришла сюда требовать компенсации и разбираться. Но свои доводы я строгому проверяющему предъявлять не стала. Вряд ли он меня послушает. Слишком уж подозрительный. Зацепится за мои слова и еще больше напридумывает. Знаю я эту братию.

— Салон временно придется закрыть.

Прямо подскочила на месте и ахнула, услышав сообщение проверяющего. От его зоркого взгляда это не укрылось.

— А что вы так испугались, Маргарита Сергеевна? — снова попытался он использовать на мне свои приемчики дознания. И смотрел так подозрительно, как будто я задумала его бабушку прикончить. Долго, наверное, взгляд перед зеркалом тренировал, чтобы грозным был. Видимо, обидела его какая-то женщина, раз он на мне с таким явным удовольствием отрывается. Впрочем, не суть.

— Какие основания для закрытия салона?

Ну вот, получилось собрать себя в кучу и задать самый важный вопрос.

— Основание — проверка. Я думаю, мои коллеги со мной согласятся, — посмотрел он на всех остальных, — вы не можете обслуживать клиентов. Кто знает, что еще мы здесь сможем обнаружить… Советую вам забыть пока о салоне и подыскать другой источник дохода.