Глава 17

Запах…

Адель не успела оглянуться. Жёсткие руки сдавили предплечья, не позволяя сделать этого. Поцелуй между лопаток. Желание волной вдоль позвоночника. Трепет покрытой мурашками кожи.

– Что вы делаете? – возмущение, продавленное сквозь желание.

– Собираюсь тебя трахнуть… – хриплым бархатом в ухо.

Запоздалое:

– Что?

Рука между ног поднимается вместе с щёлком платья. Гладкая твёрдая ладонь по чувствительной коже внутреннего бедра.

Ноги дрожат. Нет сил отказаться и обернуться. Зачем? Она знает, что там. Темнота и обжигающие холодом стали глаза в прорези маски.

Стыдно увидеть в них себя с закусанной нижней губой, согласную на всё. «Лишь бы не останавливался».

Прикусы с поцелуями в шею. Влажная дорожка языком вдоль позвоночника. Широкая ладонь массирует грудь, вызывая стоны желания.

Шёпот в ухо:

– Моя…

Возражать не сейчас. Сердце скачет в груди. Мысли путаются, отказываясь понимать, почему под руками этого мужчины тает как мед.

Желание наполняет каждую клеточку истосковавшегося по мужской ласке тела.

Пальцы внутри центра желания. Она сама широко раздвинула ноги, ожидая и желая вторжения.

Ласковые слова в ухо, что ждал, ждёт и ждать будет всегда её возвращения.

Её душа рвется навстречу чему-то светлому, но преграда неизвестности окунает в животные чувства.

Треск порванных трусиков.

Одним рывком большой поршень внутрь.

Она всхлипывает. Именно то, что нужно. Заполнена целиком.

Она с готовностью подаётся навстречу толчкам.

Что-то пытается пробиться сквозь память. Её уже брали не раз, вот так, сзади. Но это сейчас не важно.

«Боже, как хорошо. Только не останавливайся!» – в мыслях, а вслух стоны наслаждения.

Губы любовника не останавливаются, жадно целуя шею, спину. Палец второй руки между толчками массирует чувственный бугорок. Он повсюду одновременно.

Адель скулила, откинув назад голову. Если бы можно было на что-нибудь опереться, нет сил держаться на ватных ногах.

Оргазм накрыл жаркой волной блаженства. До невыносимого яркий. Горячим золотом разливаясь по венам. Спираль наслаждения пульсирует в животе. Сдерживать крик невозможно.

Её трясёт, спазмы сжимают замерший внутри член.

Любовник прижимает к себе, поддерживая за грудь и живот, иначе оказалась бы на полу.

Адель обескуражено смотрела в темноту ничего не видящим взглядом. Это не может быть только реакцией тела. Что-то более глубокое связывает её с мужчиной с седыми висками.

Он развернул Адель лицом к себе и поднял за попу. Платье задрано выше пояса.

Длинные ноги обхватили узкие бёдра. Руки сомкнулись на крепкой шее.

– Вставь!

Вздох и рык от прикосновения тонких пальчиков к большому стержню.

Полное совпадение чувств.

Пальцы вжаты в ягодицы. Он резко насаживал на член. Шлепки с силой соприкасающихся тел. Круговые движения сжатыми бёдрами. Головка давит, пытаясь продвинуться дальше, но глубже некуда.

Соски через платье трутся о его одежду, добавляя остроты ощущений.

Адель кусает в свободный участок шеи.

Он ловит пухлые губы своими. В рот врывается властный язык, заигрывая с её языком, изучая жаркую полость, лаская гладкие стенки щёк.

Полное слияние.

Они приходят к оргазму вместе.

Он рычит, изливаясь в сжатую спазмами глубину.

Она чувствует внутри живота горячее семя.

Снова странное:

– Только моя…

Но не до анализа слов. Власть безграничного наслаждения над разумом.

Адель приподнялась, выгнула спину.

Он ловит губами вывалившуюся из разреза грудь. Сосок втянут в горячий рот и прикусан.

Крик фееричного удовольствия смешивается с приглушённой стенами музыкой.

Так хорошо не было никогда. Голова упала на широкое плечо. Ноздри втягивают дорогой аромат, смешанный с запахом секса. Лежать бы так вечно.

Но он всё портит.

– Возвращайся…

Куда? Зачем? Непонятно и страшно узнать правду. Что-то гонит прочь, несмотря на томление тела.

Адель встала на ноги, сопротивляясь попытке её удержать. Руки упёрлись в мощную грудь. Дрожащий голос полон паники.

– Отпустите! Мне надо идти! – она забилась как птица в силках. – Прошу вас…

Захват разжат, и Адель отпущена на свободу.

Он глубоко втягивает её запах, понимая, что сейчас она уйдёт.

– Ничего не вспомнила? – голосом полным разочарования, и уже обречённо: – Вас подвезти?

Аделина не могла объяснить желание немедленно покинуть клуб. Без прощального поцелуя и попытки узнать имя любовника.

– Спасибо, не надо! – она быстро выскользнула за дверь.

Нет чувства стыда или сожаления. Будто произошло то, что должно. Она не стала искать Дмитрия. Если не дурак, то всё понял. Брюнетка предпочла ему незнакомца.

Адель вызвала такси и направилась по коридору на выход, пряча глаза.

Казалось, что все на неё смотрят, догадываясь, почему измято платье из натурального шёлка, размазана косметика и затуманен взгляд.

Ритмы готической музыки давят на перепонки.

Приглушённый свет.

Огни прожекторов, гуляющие по головам людей в масках. Мечущиеся тени на потолке. Будто ожившие упыри машут невидимыми крыльями.

Она сделала пару шагов за стеклянной дверью, прежде, чем была схвачена за руку и вдавлена спиной в стену.

Разъярённый Дмитрий выплёвывал обвинения:

– Зачем выставила меня дураком?

Что хотел от неё мужчина, с которым ни разу не целовалась и не дала ни единого повода для надежд?

– Я? – Адель с недоумением сжала плечи. – Чем и когда?

– Ты замужем, но строила мне глазки!

Она усмехнулась. Её что-то гнало из клуба, но только не страх перед риелтором.

– Как узнал? – хотя могла и не спрашивать.

Кровоподтёк под глазом говорил сам за себя. Кто-то решил присвоить её себе.

– Много раз объясняла, что между нами ничего не может быть. Я не люблю тебя! Какие глазки?

– Не строй из себя невинность. Очередная блядь, раздвинувшая ноги в ВИП комнате.

Вот тебе и правильный мальчик, за ручку тянущий на последний ряд кинотеатра. Не зря она сопротивлялась, предпочитая места в центре зала.

Адель рассмеялась:

– Так вот для чего ты меня туда потащил?

– Представь себе, – он поднял руку, как для пощёчины, но ударил ладонью рядом с головой Адель, процедив: – Тебя ебли за мои деньги!

Она выдула ноздри, готовясь к атаке. Ни один мужчина больше не ударит её, безропотно подставляющую щёки.

С усмешкой и вызовом в карих глазах:

– Заплатил, чтоб меня трахнули?

– За аренду диванчика на три часа, – шипение с ненавистью и желанием сделать больно. – Было удобно?

– Не дошли, – истинная правда с наглой улыбкой на пухлых губах. – Слишком сильно хотели друг друга. То, чего никогда не испытывала рядом с тобой!

Дмитрий сейчас напоминал жалкую копию жадного Сергея. На душе стало мерзко. Перечеркнуты несколько месяцев дружеских отношений. Будто в грязи выпачкалась.

Она открыла клатч, брезгливо передёрнув плечами.

– Сколько должна тебе, за полученное от другого удовольствие?

Лицо красавчика перекосило от злости. Он замахнулся во второй раз и точно ударил бы.

Сердце сжалось. Сейчас она почувствует боль. Адель смотрела в лицо мерзавца, с трудом сдерживаясь, чтобы не зажмуриться.

Руку здоровяка перехватил незнакомый любовник. Кулак равного по росту мужчины впечатался в челюсть Дмитрия. Послышался хруст и тот со стоном осел на пол.

– Всё-таки я вас отвезу, – его голос дрожал от гнева.

Седовласый незнакомец взял Адель за руку и потащил за собой наружу.

– Я не… – пыталась она возразить, но была прервана.

– Это не обсуждается!