Глава 18

Адель садилась в большую машину. Дверь открыл большой высокий мужчина. Вся ситуация казалась до странного знакомой.

Она прижалась к противоположной от спасителя двери, спасаясь от исходящего от него запаха и животного магнетизма.

– Не бойся! – он стянул маску с лица. – Посмотри на меня внимательно. Неужели я совершенно тебе не знаком?

Адель повторила жест Валентины Петровны, приложив ладонь к губам.

– Я знаю кто вы! – она начала дёргать ручку двери. – Выпустите меня! Я хочу выйти.

Ухмылка в уголках жёстких губ, а в глазах надежда.

– Так кто?

– Дядя моего бывшего. Мой муж по документам.

Тяжёлый вздох разочарования.

– Правильно… и дядя, и супруг, – взгляд с намёком на что-то большее. – Твой муж и не только на бумаге.

– Этого не может быть!

– Почему? – взлетевшая бровь.

– Я никогда не вышла бы за уголовника!

Он дёрнул головой, но сумел собраться и усмехнулся. Серые глаза мгновенно из внимательных стали колючими.

– Что ещё ты обо мне узнала и от кого?

– Нашла в сумке старую фотографию. Вы на ней обнимаетесь с моей мамой. Думала, может вы мой отец и решила узнать там, где когда-то мы все жили. В этом городе.

Она закрыла лицо ладонями.

– То, что произошло между нами в клубе, ненормально! Так не должно быть!

Он улыбался, пожимая плечами. Явно не желая ворошить прошлое. Радуясь возможности вернуться к «здесь и сейчас».

– Но так есть. Нас тянет друг к другу и с этим ничего не поделать.

Лучшая защита – нападение.

– Вы изнасиловали мою бывшую свекровь!

Наконец улыбка стёрта с его лица. В глазах вспыхнул гнев. Она нащупала слабое место сильного человека.

Адель вжалась спиной в дверь.

– Я никогда никого не насиловал! – по слогам с выдутыми в ярости ноздрями.

– Тогда почему?

Он махнул рукой, на несколько секунд перевёл взгляд за окно.

– Взял на себя вину брата. Мама очень просила, – с неохотой. Явная нелюбовь к собственным оправданиям. – Хотя не так. И он не насиловал. Её отец поймал их в постели. Очень строгий, с большой властью в городе. Нине пришлось разыграть невинность.

– Но при чём тут вы?

Давид усмехался глупости мальчика двадцати с лишним лет.

– Я спортсмен, меня сложно сломать. А Николай стометровку еле бежал.

– Почему не открыли правду потом…

– А потом никто не выполнил своих обещаний. Она ничего не рассказала отцу. Николай не признался. Моя правда оказалась костью в горле для всех. Отказались слушать. Меня осудили за то, чего не совершал.

– А ваша мама?

– Просила прощения, но оно не могло освободить из тюрьмы.

Адель сжала в кулаки пальцы, Именно это сейчас происходило с её сердцем. Она впервые подумала о чувствах своей матери. Её возлюбленный обвинён в изнасиловании девушки, о которой та знать не знала. Измена в квадрате. Перед глазами возник Сергей, пыхтящий над секретаршей.

– А моя? Как вы отделались от чувств молоденькой влюблённой глупышки? Знаю не понаслышке насколько больно, когда твою любовь растоптали.

– Что мог я дать твоей матери? Жить ожиданиями коротких свиданий? Молодая, красивая. Зачем было ломать ещё и её жизнь. Велел забыть о моём существовании. Сказал, что не люблю. Правда ушла со мной за решётку.

Адель пыталась вспомнить, как часто видела маму счастливой? Получалось, что редко.

– Сколько позора и унижения ей пришлось вынести, – она следила, как темнеет лицо седовласого красавца. – Она вас любила всю жизнь.

– Я тоже!

Ответ, как пощёчина прошлого настоящему.

– Вы ищите во мне ЕЁ? – Адель ничего не могла поделать с предательски задрожавшими губами. Не понимая, почему от осознания этого настолько больно?

Вопросом на вопрос:

– А ты во мне? – он смотрел слишком уверенно, чтоб заподозрить о сравнивании с Сергеем.

Мысли бомбардировали голову Аделины. Слишком надменен и уверен в себе, тогда к чему такие вопросы? Пытается пробудить в ней воспоминания? А хочется ли этого ей?

Взгляд серых глаз проникает в душу. Пытка бархатным голосом.

– Что притягивает молодую красавицу в зрелом мужчине?

Она, словно ёжик, выставляет иголки, но надолго ли хватит их?

– Я вас не ищу. Страсть не равно любовь.

Что там за туманной дымкой потерянных дней?

– А между нами страсть?

Если бы она знала, о чём он так настойчиво пытается говорить, соединяя их в целое, которого нет. Протест рвал душу.

– Нет. Разовый секс, – рука снова дёргала ручку двери. – Остановитесь. Я выйду!

– Попытка убегать от правды – признак слабости.

Адель замерла. Он прав. Можно вечно бежать в неизвестность, ничего не помня о том, что не даёт покоя. А можно сесть, поговорить и расставить все точки над «и» не за этим ли она приехала в этот город?

Она тяжело вздохнула.

– Хорошо, я согласна. Где и когда?

Он пожал плечами, не спуская глаз с Аделины.

– Зачем откладывать в долгий ящик? Давай прямо сейчас. Выбирай территорию. В твоей квартире или в номере моего отеля.

– Вам известно про мою квартиру?

Он рассмеялся глупой попытке сыграть в невинность.

– Ты прекрасно знаешь, кто её оплатил.

Она досадливо наморщила лоб. Лишний раз выставила себя идиоткой.

– Значит можно не называть адрес?

Он кивнул.

– Нет!

– Хочу предупредить сразу. Близости между нами больше не будет! – Выстраивала она преграду, прежде всего для себя. Необъяснимая уверенность, что этот человек всегда держит слово, а значит надо его получить.

– Уже говорил, что никогда никого не насилую, – он прикоснулся к колену Адель и тут же одёрнул руку, – пока не пойму, что меня хотят или попросят.

Детская радость, будто получила игрушку. Она облегчённо вздохнула. Без попыток её соблазнить есть надежда, что сама не накинется в поисках продолжения вечера. Она опять говорила, убеждая себя.

– Вот этого вы от меня не дождётесь!

Давид читал её как открытую книгу. Ленивая ухмылка сопровождалась всезнающим взглядом.

– Никогда не зарекайся. Порой мы не властны над обстоятельствами и желаниями.

– Говорите о себе!

Он усмехнулся, жадно оглядывая фигурку жены.

– Именно это я сейчас делаю!

Адель почувствовала предательское нытьё внизу живота. И это без единого прикосновения. Она закусила губу. Рык наглеца заставил взглянуть на обтянутый брюками пах. Там всё подтверждало правдивость слов незнакомого мужа.

Вскинутый взгляд встретился с насмешкой в стальных глазах.

Аделина почувствовала, что краснеет словно подросток, пойманный за рассматриванием порно. Она уткнулась глазами в окно. Внимательно следя за проплывающими мимо домами и редкими автомобилями.

Давид рассмеялся, лаская словами, голосом полным неприкрытого обожания:

– Очаровательная Адель. Никогда не устану вгонять тебя в краску. Тебе очень идёт румянец.