Глава 27

Адель открыла глаза, задохнувшись от жуткого запаха.

– Говорила, сто процентов действенное средство! – темноволосая женщина за пятьдесят склонилась над ней с ватным тампоном, смоченным в нашатыре.

– Где я? – Она обвела взглядом кабинет с дорогой мебелью и провела ладонью по кожаному дивану, на котором лежала.

– В кабинете Давида Сергеевича, – добрые глаза смотрели с сочувствием. – Неужели меня не помните?

Адель напрягла память, в которой не было располагающей к себе миловидной женщины.

Она качнула головой.

– Нет, не знаю. Кто вы?

Та налила из бутылки воду в стакан и протянула Адель, проговорив нараспев:

– Я секретарь. Галина Ивановна.

Аделина сомкнула веки, пытаясь высмотреть лицо женщины, в отрывочных картинках прошлого. И не смогла сделать этого. Не разглядеть, кто сидел на Давиде верхом на столе, рядом с которым она сейчас лежала. Волосы брюнетки были иссиня-чёрными, густыми, затянутыми в толстый хвост. У этой совершенно другие.

– И давно вы его секретарь?

– Здесь третий год. Личная помощница Давида Сергеевича уже добрых семь лет.

Адель качала головой. Сердце, в когтистых лапах держала боль, сдобренная обидой. Она не могла определить, происходило ли всё на самом деле? Общая картинка не складывалась. Обрывки видений без конца и начала. Может Галина что-то прояснит?

– Я помню другую женщину.

Секретарь вздёрнула бровь. Искреннее желание помочь в добрых глазах. Адель решила не юлить, а спросить напрямую. Она сглотнула комок.

– Брюнетка с черными волосами. Здесь на столе. Верхом на Давиде, – тонкие пальцы показывали на дубовую столешницу.

Больно даже сказать вслух, но иначе взорвётся мозг или она сойдёт с ума. Узнать истину, какой бы горькой она не была и потом решить, жить со вторым изменником или идти искать третьего.

– Это его любовница? Скажите правду. Я должна знать, кто она, хотя понимаю, что напрасно жду от вас что-то, порочащее босса.

Галина нахмурилась, сдвинув брови. Обсуждать босса за спиной непрофессионально.

– Не могу понять, о чём вы? На столе верхом на Давиде Сергеевиче могла быть только Бинси. Его массажистка.

Если верить видениям, то… Адель нервно хохотнула.

– Массаж голышом?

– Всегда работает с маслами в коротком топике и в шортах. У Давида, – она осеклась, добавив через паузу: – Сергеевича, больная спина. Старая травма. Нельзя нервничать. Много лет только массаж и спасает.

Верить хотелось, но не моглось. Адель с ехидцей проговорила:

– Какой преданный. Все женщины остаются с ним надолго.

Галина склонила голову набок. Или она не понимала подноготной происходящего, или жена босса совершенно не знала прошлого мужа. Помощница склонялась к последнему.

– Вы знаете за кого вышли замуж? – в её словах не было осуждения или насмешки.

Наверное, так интересуются матери у взрослых дочерей. Адель никогда не спрашивали и не спросят. Некому.

Хотелось укутаться с головой в тепло незнакомой женщины и выплакаться. Когда в последний раз она рассказывала откровенно о своих проблемах? Кто даст искренний совет неудачнице, застрявшей между прошлым и настоящим?

Она тяжело вздохнула.

– К сожалению, нет…

Галина не отводила взгляд.

– А он, конечно, не спешит посвятить вас в своё прошлое?

Аделина пожала плечами, чувствуя себя неуютно.

– Поверхностно, но какое это имеет отношение к его измене?

– Измене? – секретарь поперхнулась словами. – Давид Сергеевич не из тех, кто плюёт на данное слово. Он взял вас в жёны, дал обязательства и никогда их не нарушит! – она выглядела искренне возмущённой. – Я не могу говорить за шефа, но вы напрасно себя изводите. Спросите его прямо. Он обязательно ответит!

Адель усмехнулась. «Чужую беду рукой отведу».

– Что спросить, если ничего не помнишь? – она развела руками. – Его нет, а я решаю вопрос: остаться или уйти?

Взгляд секретарши смягчился, но слова оставались жёсткими.

– Вы не стоите, а лежите после глубокого обморока. Плевать на него, пожалейте себя. – Она поправила подушку под тёмно-русой головой. – Вам нужен отдых и врач. Давайте я вызову Вадима. Он осмотрит.

Аделина отрицательно качнула головой. Меньше всего хотелось, чтобы кто-то щупал пульс и мерил давление.

Давид, как всегда прав. Она нуждалась в хорошем психологе. Аделина махнула рукой.

– Мне нужен врач для души, а не зашить наружные раны. – Она прижала руки к груди: – Вот здесь болит так, что выть хочется! Оба мужа изменили мне в кабинетах офиса, – Адель попыталась встать, но упала назад, в бессилии сжав зубы.

Галина осторожно прикоснулась к голове жены босса.

– Вы нуждаетесь в подруге. Давайте я дам вам совет, как человек, хорошо знающий вашего мужа?

Адель кивнула, и та продолжила:

– Подобные решения не принимаются сгоряча. Остыньте. Дождитесь мужа и выясните, что вас тревожит. Меньшее, чего он заслуживает, быть выслушанным.

Аделина закрыла глаза. В разорванной в клочья душе пустота. Неужели она не заслуживает быть счастливой?

Усталое тело отказывалось шевелиться, не то что куда-то идти. А если Галина права и всё было совсем не так, как привиделось? Давид ночевал в своей спальне из-за болезни, а не охлаждения? Все вырисовывалось по-другому, если учесть больную спину. Но вслух вопрос, что не к месту:

– Почему он не звонит?

– Не знаю, – Галина в очередной раз набрала шефа. – Не отвечает на вызовы.

Адель понимала, что волнуется о Давиде не меньше его помощницы. Как-то не вязалось с желанием его бросить.

– Галина, могу я вас попросить найти психолога, владеющего гипнозом?

Секретарь задумалась ненадолго. Она от всей души хотела помочь девочке, которой симпатизировала.

– Вам срочно?

Адель кивнула.

– Хочу не ангажированного Давидом врача. Не смогу ему поверить. Жить во вранье устала. Если прощать, то знать, что вины не было.

Галина зажала в руках холодную узкую ладошку.

– Если нет вины, то и прощать нечего! – Она с сочувствием смотрела в карие глаза: – Бедная девочка. Совсем не умеете быть счастливой? Начните новую жизнь. Согрейте друг друга. До вашего появления не видела, чтобы глаза Давида светились любовью. Таким женщинам не изменяют, поверьте!

Их разговор прервал шум за дверью.

– Я должен с ней поговорить! – Почти кричал генеральный директор.

– Давид Сергеевич запретил входить вам в его кабинет, тем более в его отсутствие! – отшивал телохранитель.

– Она моя жена!

Угрюмое:

– Бывшая! – на грани срыва.

– Она моя подчинённая!

– Но, не когда приходит в себя в кабинете главного держателя акций!

– Я увижу её прямо сейчас! – возня мужчин подтверждала намерения негодяя.

Адель сжалась. Ещё одного разговора с бывшим она не выдержит.

Галина решительно открыла дверь.

– Что за скандал? Сергей Николаевич, вы хотите статью за домогательство к жене моего босса?

– Старая шлюха! – блондина накрыл приступ ненависти к совершенно невиновному человеку. – Дяде будешь ебать мозги! Позови Адель. Она должна знать за кого вышла замуж!

Охранник закрыл секретаршу собой, с трудом сдерживаясь, чтоб не врезать по наглой роже родственника босса.

Она шагнула назад в кабинет.

– Я вызываю полицию!

– Не стоит…– послышался голос Давида полный ледяного спокойствия.

Адель облегчённо вздохнула, зная, что рядом с ним в безопасности. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Вот он час икс.

Мягкий удар в тело. Вздох с невнятным бормотанием от агрессора и угроза с обещанием мужа:

– Никак не успокоишься? Повторю во второй раз, третьего не будет. Я переломаю тебе руки и ноги, если хоть волос упадёт с головы моей жены! Пошёл вон, щенок, и благодари бога, что сегодня мне не до тебя!

Давид влетел в кабинет и встал, как вкопанный.

Стальные глаза со страхом смотрели в бледное лицо жены.

– Тебе плохо? – он вращал головой, осматривая кабинет. – Что тут произошло?

– Это я хочу узнать у тебя. – Адель сделала паузу, перед тем как вывалить с болью в голосе: – Я всё вспомнила! Ты изменил мне, Давид…