Эпилог

Наш с Андреем сын родился точно в свой срок. У меня уже была собрана сумка для роддома со всем необходимым, и как только я почувствовала первую схватку, сразу позвонила мужу. Андрей бросил все дела, сорвал какие-то важные переговоры и помчался ко мне. Ближе всех были мама с Николасом, и они отвезли меня в клинику, потому что ждать едущего через полгорода мужа времени не было. Схватки с каждой минутой становились всё сильнее, и время между ними быстро сокращалось.

Малыш родился с настоящим богатырским весом в четыре килограмма двести грамм. Рожать его было сложно, было больно, но я справилась. И спасибо опытному персоналу клиники за их профессионализм и помощь. Но лёжа сейчас на кровати в вип-палате, я чувствовала себя смертельно уставшей и, несмотря на обезболивающие, выпотрошенной.

— Егор. — держа на согнутом локте нашего новорождённого сына, тихо, с каким-то благоговением произнёс Андрей. — Сын. Такой красавец.

Я тихонько засмеялась.

— Новорождённые редко бывают красивыми. Обычно они красные и сморщенные.

— Наш красивый. — не согласился Андрей, разглядывая родившегося два часа назад малыша. — Он на тебя похож, Маш.

— Ну хоть кто-то. — деланно вздохнула я. Мои старшие дети Аглая и Марк были похожи на Андрея.

Муж бережно переложил сына в прозрачный кювез, накрыл его ножки мягким пледом и с осторожной лаской провёл дрожащими пальцами по крошечному лобику.

Я смотрела на мужа и невольно улыбалась. У Андрея в этот момент было очень сложное выражение лица. Счастья, удивления, тревоги и невыносимой нежности.

— Как ты сама, Маш? — Андрей присел ко мне на кровать. — Устала?

— Немного. — переплетая наши пальцы, призналась я. — Как Аглая с Марком?

— Я уже позвонил, сообщил, что их братик родился. Визгу было на весь дом. — посмеиваясь и качая головой, сказал Андрей.

Муж склонился надо мной, поднял наши переплетённые пальцы и поцеловал мою руку.

— Я так люблю тебя, Маш. — глядя мне в глаза, медленно произнёс Андрей. В глубине его тёмных зрачков плескалась нежность. — Я так тебе благодарен, родная. За детей, за твою любовь и веру в меня. Я готов горы свернуть ради тебя. Если бы только могла ощутить то, какие чувства я к тебе испытываю.

— Я знаю, Андрей. Я это чувствую. — я сморгнула поступившие слёзы счастья. — Каждый день, каждую минуту. Я тоже люблю тебя. Очень сильно.

Я любила мужа так сильно, что задыхалась, глядя на него. Каждой клеточкой своего тела, каждым нервом, каждой каплей крови любила. И я тоже была ему благодарна. За детей, которых он мне подарил, за чувство безопасности.

Да, я больше не боялась. Я, как и раньше доверял мужу. Он доказал мне свою верность, доказывал каждый день, каждый миг своим вниманием, заботой, беспокойством обо мне и о том, что я чувствую. Он был рядом.

Мы честно и открыто поговорили о том, что произошло. Я рассказала о своих сомнениях, о мыслях, что он считал меня глупой. Андрей очень удивился, потому что у него никогда таких мыслей не было. Он видел меня совсем другой. Да, мягкой и нежной, но не дурочкой и не папиной принцессой. Скорее королевой его сердца. Умной, сильной и очень доброй и заботливой.

Извинился, что был недостаточно внимательным в последнее время. Позволил делам и работе занять слишком много своего времени и внимания, отвлечь себя от семьи. Стал более буднично относиться ко мне и семье. А счастье — вещь очень хрупкая, нельзя забывать об этом. Сломать её проще простого.

Это был серьёзный разговор двух взрослых людей. Мы оба признали свои ошибки. Было больно, было стыдно, было открыто и откровенно, от всего сердца.

— Спасибо тебе. Спасибо, Маш. За то счастье, что ты мне даришь. За силу, которую ты мне даёшь. — целуя меня, шептал признания Андрей. — Спасибо за то, что ты есть в моей жизни.

— Люблю тебя. — задыхаясь от переполнявших чувств, признавалась ему я.

Впереди у нас была долгая счастливая жизнь. Не без горестей, проблем и бед, конечно. Но вместе, поддерживая друг друга, мы проходили их легче. Вместе мы были силой, семьёй. Впереди нас ждало взросление наших детей, их выпускные и поступления в университеты. Их свадьбы и наши внуки. Много, много событий в жизни. Радостных и не очень.

Было непростое примирение Андрея и Максима.

Была ошеломительная новость, что Марина Кобзева укатила с сыном в Канаду, к тому самому Стиву Коулу, который оказался Степаном Кобзевым, двоюродным дядей её погибшего мужа Володи, и давно эмигрировавшему из России. Как уж они нашли друг друга после той встречи в Эмиратах, для нас осталось загадкой. Новость об этом докатилась до нас отголоском той истории. Мать Кобзева через какое-то время тоже уехала туда. Андрей поделился со мной подозрениями, что его друг Володя всё-таки жив, живёт в Канаде, и вся семья воссоединилась.

Сложнее всего мне было наладить отношение со свекровью. Я пыталась её простить, отпустить ситуацию, но долгое время не могла даже просто видеть мать Андрея. Несмотря на её извинения и раскаяние, я долго не могла понять, что толкнуло её в тот момент расхваливать мне Марину и её сына. Глупость? Какая-то недалёкость? Женщина она была простая и слишком бесхитростная. Всем и всегда желала добра, но по мне её добро прокатилось катком асфальтоукладчика. Воистину говорят, что простота, хуже воровства.

В конце концов, мы, конечно, помирились. Я поняла и приняла, что бессмысленно держать обиду на человека, который ошибся.

Но это было потом. А сейчас Егор недовольно закряхтел в кувезе, заворочался, сморщил личико, собираясь заплакать.

— Дай мне его. — попросила я Андрея.

Муж бережно взял в руки сына и передал мне. Тёплого, мягкого и такого беззащитного сейчас.

— Мальчик мой, сынок, Егорушка. — глядя на сына и покачивая его на руках, улыбалась я.

— Маша, ты такая красивая сейчас.

Я недоверчиво посмотрела на мужа. Просто представляла, как я сейчас выглядела: уставшая, бледная, с искусанными губами и синяками под глазами. Но на лице Андрея было искреннее восхищение. Во взгляде счастье и любовь.

— Слышишь, сынок? Папа говорит, что твоя мама красивая. — посмеиваясь, похвасталась я ещё ничего не понимающему и только недовольно кряхтящему сыну.

Андрей осторожно обнял нас с Егором.

— Вы оба очень красивые. Как я вас люблю, родные мои. Никогда не потеряю, клянусь.

Конец.