Глава 5

— Отпусти. — прошептала я. — Я пойду.

— Куда? Куда ты пойдёшь? — нахмурился Андрей, но руки убрал. С трудом, словно преодолевая себя, отступил на шаг.

Я растерянно посмотрела вокруг. И правда, куда мне идти? Вся моя жизнь здесь. Этот дом, сад, ландшафт, план которого я разработала и воплотила в жизнь сама, собственными руками. Моя надёжная, крепкая крепость, стены которой в один день оказались хрустальными. Мои дети, моя семья, которой я гордилась. Всё здесь.

— В комнату. — опустив голову, едва слышно прошептала я. — Мне нужно прилечь.

Внутри меня разрасталась пустота. У меня и правда не осталось сил. Такая слабость одолела, словно из меня не просто силы выкачали, сама жизнь вытекала тонкой, но непрерывной струйкой.

— Я сделаю тебе чай с мятой. Тебе нужно успокоиться. — с привычной заботой предложил Андрей.

— Не надо. — промямлила я, в вялой попытке дистанцироваться сейчас от мужа. — Я хочу лечь.

— Маш. — качнулся в мою сторону Андрей. — Ты на ногах не стоишь. Я помогу.

— Не трогай меня. — отшатнулась я и ухватилась пальцами за перила лестницы. — Пожалуйста. Мне неприятно.

Андрей медленно сжал пальцы в кулаки, посмотрел на меня с удивлением и неодобрением, но приближаться не стал.

Я цеплялась за перила лестницы, буквально на руках затаскивая себя наверх. Потому что ноги налились свинцовой тяжестью, а тело стало ватным и непослушным.

Андрей шёл следом, на пару ступенек ниже. Шумно и настороженно дышал мне в спину, но руками не трогал. Просто страховал, чтобы я не упала и не скатилась по лестнице.

Свет в спальне включать не стала. Его достаточно падало из большого панорамного окна. Серебристо-синего от сверкающего снега на елях, растущих рядом с домом и полной луны на небе.

В комнате Андрей опередил меня, быстро подошёл к кровати и сдёрнул с неё покрывало.

— Ложись, Маш. Сейчас одеяло достану и твою подушку под живот.

Забота, забота. Раньше я наслаждалась ею и с удовольствием принимала, а теперь она казалась насквозь фальшивой и вызывала отторжение. С Мариной Андрей также заботлив и внимателен? А сына своего, Прохора, как и нашего Марка, учил плавать и нырять, после того жуткого случая с папиным младшим сыном и моей мамой? Учил его играть в шахматы как нашу дочь? Целовал любовнице беременный живот, здороваясь с ещё нерожденным малышом, как делал каждую мою беременность?

После чая с мятой, который принёс мне в кровать Андрей, непривычно горчило во рту. Оглушительно тикали на комоде антикварные часы, которые подарила нам моя мама. Раньше звук хода их стрелок убаюкивал меня, даря уют, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Сейчас каждый щелчок стрелок, набатом бил в голове, словно отсчитывал последние минуты нашей семьи.

Вышедший из ванной Андрей, тихо лёг позади меня на кровать.

— Маш, спишь? — шёпотом позвал меня.

Я промолчала, не сделала ни одного движения, ничем не выдала себя. Так и осталась лежать на боку, спиной к мужу.

Андрей чуть приподнялся на одной руке, мягко поцеловал моё торчащее наружу плечо и второй рукой подтянул одеяло, накрывая его.

— Девочка моя глупая. Фантазёрка. — прошелестел его голос над моим виском. — Спи, любовь моя. Ни о чём не думай.

Я закусила изнутри губу, пытаясь не всхлипнуть.

Вот я кто для него. Глупая фантазёрка, придумавшая любящего мужа, идеальную семью и нашу счастливую жизнь. Доверчивая, наивная дурочка.

В памяти всплывали короткие моменты нашей жизни.

Я расстроенная тем, что посаженный в прошлом сезоне новый розовый куст не пережил зиму и не дал ни одного живого побега. Андрей обнимал меня и целовал в макушку.

— Господи, ну купим тебе десять таких кустов, Маш. Подумаешь, беда. Не расстраивайся, глупышка.

Или когда, чуть приподняв насмешливо бровь, слушал, что шарики, заказанные мной ко дню рождения Аглаи, оказались совсем другого цвета, а у меня уже скатерть и драпировка праздничного стола была заказана в этой цветовой гамме. Андрей снисходительно улыбался.

— Разве это проблема? Кто, кроме тебя, вообще заметит такую мелочь?

И ещё миллион таких случаев. Муж не отмахивался, просто брал всё в свои руки и решал.

— Всё хорошо, малышка. Это всё мелочи жизни. Сейчас всё решим, сказочная моя.

Я и была сказочной дурой. Ничего не видела, не подозревала, занималась домом и садом, воспитывала наших детей, по выходным плюшки пекла для семьи. Восторженно смотрела на любимого мужа, буквально в рот ему заглядывала и верила, верила. Ни секунды в нём не сомневалась.

Кто я вообще для него всегда была? Удобная жена? Домашняя клуша-наседка? Выгодная партия? Инкубатор на ножках, который нужно беречь, чтобы не сломался и не отступил от программы: люби мужа, готовь ужин, рожай детей?

— Спи, маленькая моя. Не забивай свою прекрасную головку глупостями. — коснулся моих волос Андрей. — Вот увидишь — завтра проснёшься, и всё будет выглядеть не так страшно.