ГЛАВА 12

Кира Я сквозь землю готова сейчас провалиться. Саша, блин… Судя по всему, неловко сейчас не только мне – гляжу на Бориса и вижу, что на его лице сейчас присутствует тень смущения. Что, в принципе, на него не похоже. Обычно он – волевой и властный. И обычно всех смущает он, а не его… – Не наш папа? – с надеждой в голосе Саша повторяет свой вопрос, чем ещё сильнее вбивает меня в краску. Чёрт, чёрт, чёрт… – Сашенька, с чего ты это взял? – пытаюсь перевести всё в шутку, но понимаю, что выйдет это у меня крайне плохо и несуразно. – Плосто… – вздыхает сын. Сердце мечется в груди, словно птица, запертая в клетке. Хочется сбежать отсюда, хочется не ощущать на себе пронзительный взгляд моего бывшего мужа. – Кира, Саша, вам уже можно пройти в палату, – чуть кашлянув, Сперанский меняет тему, за что я ему безмерно благодарна. Хотя я и понимаю, что, скорее всего, к этому разговору мы ещё вернёмся. Но, по крайней мере, у меня есть ещё немного времени на то, чтобы подумать над ответом и грамотно всё сформулировать. – Кхм… Да, вам нужно надеть чистые халаты и шапочки, – Борис протягивает мне необходимые вещи. – Ула, я буду как настоящий влач! – искренне восторгается Саша, когда я натягиваю на мальчонку огромный для него медицинский халат и шапочку. В таком одеянии он больше похож на гномика, чем на доктора. Это вызывает необыкновенное умиление, но, стоит мне взглянуть на двери, ведущие в отделение реанимации, в душу вновь возвращаются тревога и смятение. Там моя дочь… – Готовы? – спрашивает Сперанский, открывая перед нами дверь в отделение. – Да, Борис… Спасибо, – шепчу я и опускаю взгляд в пол. Не хочу на него смотреть. Не могу… После того, что он сделал, я, кажется, потеряла веру в то, что люди меняются. В то, что есть на свете люди, для которых семья и верность – превыше всего. И Сперанский явно к их числу не относится. Мужчина молча провожает нас к палате, в которой лежит Соня. – Я подожду вас за дверью, – произносит он. Я киваю, не произнося ни единого слова в ответ. Всё моё внимание сейчас устремляется на одну лишь дверь в палату, где сейчас лежит моя девочка. Моя маленькая, беззащитная крошка… – Соня там, да? – тихо шепчет Сашка. Кажется, он тоже понимает, насколько уязвима сейчас его сестрёнка. Саша притих и даже говорит сейчас шёпотом, прикрывая рот ладошкой, чтобы не было так громко. – Да, мой хороший, – отвечаю я. – Сонечку сейчас лучше не трогать. У неё была операция, она сейчас спит. – Будить нельзя, да? – Да, мой родной, нельзя. – Иглать тоже пока нельзя? – Всё правильно, мой хороший. Чтобы вновь играть, Сонечке надо поправиться и восстановиться, – шепчу я, чувствуя усиленное биение сердца в груди. – Холошо, мама, я понял. Буду тихонечко смотреть. Тихонько толкаю дверь в палату на себя. Сразу же слышу знакомое пиканье инфузоматов и прочей техники, предназначенной для мониторирования жизненно важных функций. Посреди палаты лежит моя девочка. Она крепко-крепко спит… Кидаю взгляд на приборы – все показатели в норме. Сатурация, пульс, давление… Всё хорошо. Слава Богу… По моим щекам начинают течь слёзы. Около стены стоит стул, я беру его и придвигаю к постельке моей дочери. Крепко спит… Даже не подумаешь, что у неё была тяжёлая операция. Аккуратно беру дочку за руку. На её лице – полная безмятежность. На моё касание солнышко реагирует, лишь слегка поморщив личико. Как крепко она спит… После наркоза она наверняка уже отошла. Сейчас действие центральных анальгетиков сменилось крепким сном. – Как долго Соня спит, – задумчиво произносит Саша, внимательно глядя то на сестру, то на медицинское оборудование. – Да, так и надо. Организму нужно набраться сил, восстановиться… – Да, я понимаю. А когда она очнётся? – замечаю ,что в глазах Сашеньки стоят слёзки, которые ещё не начали течь по щекам, но вот-вот начнут. – Думаю, что скоро, – немного грустно улыбаюсь. – Нам обязательно сообщат… ***– Время вышло, – в палате внезапно появляется Сперанский. – Так быстро? Борь… Можно нам побыть здесь ещё немного? – умоляющим голосом произношу я, но Сперанский непреклонен. – Нет, Кир. Сейчас придёт медсестра, чтобы переставить капельницу, обработать шов и взять анализы. Незачем вам сейчас здесь быть. Да и… Фразу Сперанского прерывает громкое урчание Сашиного живота. – Тихо! – шипит Сашка на свой живот. – Соня спит! Не мешай Соне спать! При виде этого забавного зрелища, ни я, ни Сперанский не можем сдержать улыбки. – Ты прав, – вздохнув, киваю я. – Надо поесть. У Сашки уже киты в животике воют. – Киты не живут в животике! – тихо возмущается Саша. – А где же они живут? – с улыбкой спрашивает Борис. – В Китае… – немного подумав, отвечает мальчик. – И не поспоришь, – тихо смеётся Борис. – Ладно, потом придёте ещё. А сейчас – в столовую. Бегом! В дверях оглядываюсь на Соню. Сердце понемногу успокаивается, ведь сейчас я почти на сто процентов уверена в том, что с ней всё будет хорошо. – Борис… Спасибо тебе за Соню, – шепчу я ,выходя из палаты. – Что? – мужчина поворачивает на меня голову. – Спасибо тебе за Соню, – чуть увереннее шепчу я и прохожу мимо. К горлу подступают слёзы. На пути к столовой я понимаю, что на меня с сочувствием смотрят мои коллеги. Спиной чувствую их взгляды. Чёрт… Все, наверняка, знают, что произошло с моей дочерью… От кучи вопросов мне не укрыться. Но ничего. Больше всего меня сейчас тревожит состояние моей дочери и обстоятельства, при которых она получила травму печени. Этого я просто так не оставлю… Сажусь с сыном за один из столиков. Мой голодный ребёнок выбрал себе пюре с котлеткой и компот, а вот мне в горло кусок не лезет. – Вкусно! – уплетает Сашка за обе щеки, а я смотрю на него и не могу нарадоваться. – А ты почему не ешь ничего? – за моей спиной внезапно оказывается Сперанский. Господи… Что ему нужно от меня?! – Не хочу, – суховато отвечаю я, не оборачиваясь. Надеюсь, что он сейчас уйдёт, но… Вместо этого Борис подсаживается к нам с сыном и ставит передо мной тарелку с куриным супчиком. – Зачем? – Ты ничего не ела. А тебе нужны силы, – произносит Сперанский, чуть ли не вкладывая в мою ладонь ложку. – Ешь. – Да мама, ешь! – поддакивает Брису Саша. – Вот видишь, – усмехается мужчина, – меня не слушаешь, так хоть сына послушай. Вот же блин… – Ладно, – слабо улыбаюсь и зачерпываю ложкой суп. Буквально через пару секунд нас всех оглушает громкоговоритель. – Поступление множества экстренных пациенток! Взорвался газовый баллон в женской консультации, среди поступивших – много беременных! Всем хирургам срочно явиться в родзалы! – Господи, – в унисон произносим мы с Борисом.