ГЛАВА 5

Кира Внутри меня всё холодеет. Плевать, что ты – моя бывшая жена… В голосе Бориса слышны ненависть и злоба. Мне становится страшно… Я боялась много раз, но Сперанского – никогда в жизни, и от этого мне становится ещё страшнее. – Отпусти меня, – делаю ещё одну попытку вырваться, и Борис, наконец-то, хотя бы немного ослабляет хватку. – И не подумаю, – сурово произносит он. – Мне не о чем с вами говорить, – стараюсь взять себя в руки ,но выходит у меня из ряда вон плохо. – Ты что, боишься что-ли? – голос Сперанского внезапно меняется на более спокойный и уравновешенный. Не понимаю… С чего вдруг такая резкая смена настроения? Может его корона сильно надавила ему на темечко и теперь у Сперанского помимо его комплекса Бога ещё и какая-то психиатрическая проблема? Вроде не похоже, но… Кто его знает. – Боюсь? Допустим, – неожиданно даже для себя смело произношу я. Хватка Сперанского на моём предплечье становится ещё более слабой. Однако, его пальцы всё ещё не отпускают меня. Сердце колотится словно бешеное. Я так долго фантазировала о том ,встретимся ли мы когда-нибудь ещё? Моя расколотая пополам душа боялась и ждала этого одновременно, но сейчас, глядя на него, я не понимаю ,как когда-то могла его полюбить. Он ведь совсем не изменился… Остался таким же жёстким, чёрствым, властным и бесчувственным. Так странно… Наверное, раньше я просто жила с розовыми очками на глазах. Сейчас же – они разбились стёклами внутрь. Предатель. Перед глазами всплывает картинка его измены. Интересно, он до сих пор с ней спит, или вновь нашёл себе кого-то помоложе? – Не бойся. На самом деле я просто хотел обсудить твоё повышение, – Борис окончательно разжимает хватку. – П-повышение? Что? – я ничего не понимаю. Поднимаю взгляд на бывшего мужа. Такой же красавец. Чёртов греческий бог, только вот душа у него от дьявола. С годами он, кажется, стал даже лучше – черты лица стали мужественнее, острее. Мерзавец. Ненавижу его… Ненавижу всем сердцем! Как же больно на него смотреть… – Проходи, – слух вновь режет голос Сперанского. Надо же… А я и не заметила, что он всё это время вёл меня в кабинет. Удивительно – первый день в качестве главного, а уже так быстро освоился… Молча переступаю порог кабинета нового главного врача. Оба молчим, и единственное, что сейчас нарушает звенящую вокруг нас тишину – шумное и неровное биение моего сердце. Боже…. Давно я не чувствовала себя так неуютно в стенах этой больницы. Почему, почему он пришёл именно сюда?! – Так, вы, Кира Владиславовна, пропустили большую часть нашего организационного собрания, вы в курсе? – Вообще-то у меня законный выходной, – парирую я. – Могла бы и не приезжать. Сперанский ухмыляется. – Так зачем приехали? – мужчина поднимает брови. Я же теряюсь и не знаю, что ему ответить так, чтобы не выглядеть в его глазах ещё большей тупицей. – Передумала в последний момент, – твёрдо отвечаю я. По сути так оно и было… Я еле отвезла детей в садик, по пути в больницу мы попали в дикую пробку, и я уже думала действительно поехать домой, но… Сердце ёкнуло. И я решила всё-таки поехать в больницу. И уже изрядно об этом пожалела. – В общем, я не буду ходить вокруг да около. Я не ожидал увидеть тут тебя. И, чего греха таить, не хотел. – Как и я, – жёстким голосом произношу я, чем вызываю удивление на лице Сперанского. Впрочем, тот лишь продолжает говорить. – Но, как только я тебя увидел, то… Решил, что негоже тебе быть простым врачом-акушером. Внутри меня всё замирает. я знаю, что после нашей заведующей отделением патологии беременности на этот пост хотели назначить меня, но… Сердце чувствует тревогу. Оно мечется в ожидании того, что невесть откуда появившийся бывший принесёт одни лишь проблемы на мою голову. – Поэтому больше ты врачом работать не будешь. – Что?! А кем мне работать?! – не на шутку вспыляю я и на секунду даже забываю о том, что несколько минут назад мне было дико страшно. – Я подумал и решил ,что на должности моего заместителя ты будешь смотреться гораздо лучше. – А в должностные вашего заместителя входит что? – вскидываю бровь, недоверчиво спрашиваю я. Нет. Нет, это точно какой-то обман. Ещё одна попытка задеть меня за живое. Не поведусь… – Пройдёмся по больнице, – вдруг предлагает Сперанский. – Введу тебя в курс дела. Ты же согласна? Каков нахал… От злости меня всю начинает трясти. Или от страха? Он ведь предал меня однажды. И так и не понял причины, из-за которой я сломя голову сбежала от него. Так… Что помешает ему ещё раз сделать мне больно? Ничего… От таких людей, как он, хорошего не стоит ждать. А даже если это хорошее и будет, то бумеранг точно прилетит соответствующий. Прямо по голове… – Я ещё не согласилась. – Согласен. Что же, повторяю – предлагаю пройтись. Молча киваю. Не знаю, зачем… Может быть, потому что это моя защитная реакция? Я ведь практически всегда соглашаюсь, если мне страшно. А сейчас я очень боюсь. Причём не за себя, а за своих детей. За детей моего нового босса, о которых он и понятия не имеет. – Значит, вот оно – отделение патологии беременности, – цокая языком, произносит Сперанский. – Здесь вы работаете, Кира Владиславовна. – Да. – И что, нравится? – Очень. – Я знаю, что вы считаетесь одним из лучших врачей здесь. И вас, кажется, хотели повысить? – Если вы не ожидали меня здесь увидеть и прибыли только утром, то как вы могли прочитать моё досье? – спрашиваю я дрожащим голосом. Мой вопрос остаётся без ответа, потому что в следующую же секунду тишину отделения пронзает истошный женский крик. Буквально срываемся с места и мчимся на источник звука. Посреди коридора лежит одна из моих пациенток с очень тяжёлым течением беременности. Завтра у неё должно было быть плановое кесарево, но у судьбы оказались на неё свои планы. Вокруг женщины образовалась небольшая лужа крови. Мне хватает доли секунды, чтобы понять, что это. – У нёе отслойка плаценты. Разворачивайте операционную, живо!