ГЛАВА 6

Кира Тревога и пугающий шум в ушах, вызванный моей паникой, сменяется внезапно пришедшим хладнокровием. Сейчас я – не дрожащая перед бывшим мужем девушка. Я – врач, в руках которого сейчас лежит груз ответственности за две жизни. Жизнь матери и её нерождённого ребёнка, который прямо сейчас, в этот самый момент, страдает, ещё не появившись на свет. – Каталку! – слышу громкий приказ Сперанского. – Елена, вы слышите меня? – чуть-чуть лопаю бедняжку по щекам, чтобы проверить то, а в сознании ли она вообще. Но никакого ответа не следует. С губ бедняжки срывается лишь стон, полный боли. – Спасите… Спасите моего ребёнка… – Мы сделаем всё, чтобы спасти вас двоих, – решительно произносит Сперанский, и я киваю головой. – Главное, спасайте его… – после этой фразы пациентка отключается. Да несколько мгновений её поднимают на каталку. Медбратья быстрым шагом везут пациентку в операционную, я же по специальной рации пытаюсь дозвониться до ординаторской. – Анестезиолога в первую операционную, срочно! И найдите мне неонатолога! – кричу я в трубку. – Свободные хирурги есть? – Нет, – растерянно отвечает мне дежурная медсестра, – только ординаторы… Сердце бьётся, как бешеное. что мне делать? Мне нужен ассистент, а неопытному ординатору я такую ответственность доверить просто не смогу! – Кир, Кир, успокойся, – внезапно Борис мягко забирает рацию. – Я буду тебе ассистировать. Я всё-таки хирург. Мужчина смотрит на меня так, словно я не один из ведущих акушеров больницы, а несмышлёная пятикурсница! От этого мне сквозь землю хочется провалиться, но я мигом беру себя в руки. – Как давно вы оперировали, Борис Михайлович? – поднимаю на бывшего мужа взгляд, полный боли и решимости. – Вы можете дать гарантии, что ваше ассистирование не приведёт к фатальным последствиям? – Разумеется, – голос Сперанского становится жёстче. – Веди в операционную… За долю секунды в моей голове проносится целый ураган мыслей. Меня раздирают сомнения. На одной чаше весов – казалось бы, безвыходное положение, так как все хирурги в этот момент уже заняты. И другого выбора, кроме как оперировать с бывшим мужем, у меня нет. Счёт идёт на минуты и действовать надо быстро и чётко. Но на другой чаше… Лежит моё глубокое недоверие к этому мужчине. Он предал меня… Хотя, сейчас это не столь важно. Да, он – гениальный хирург, но… Хирург, который долгое время не оперировал из-за работы в Минздраве. Стоит ли игра свеч? Здесь даже думать не надо – разумеется, стоит. На кону – две жизни. И ради их спасения я уж потерплю нахождение своего бывшего рядом со мной. – Хорошо, – мой голос немного дрожит, – идём. Несколько минут спустя мы стоим в операционной. Совсем как раньше. Друг напротив друга. Вновь работаем в команде, как несколько лет назад. Главное, чтобы руки не дрожали… Надо сосредоточиться. Немного встряхиваю головой, чтобы отогнать от себя это дурное наваждение. Да уж… Никогда не думала, что подобное может повториться. – Наркоз? – спрашиваю я анестезиолога. – Да, Кира Владиславовна, можете работать, – произносит пожилой анестезиолог, поддерживая интубационную трубку. – Она стабильна. С Богом. – Скальпель, – говорю я, вытягивая руку. В следующий момент я чувствую, как сквозь тонкий латекс перчаток мою ладонь обжигает хирургическая сталь. ***Не расслабляюсь до тех пор, пока не убеждаюсь в том, что новорождённый жив, а у новоиспеченной матери прекратилось кровотечение. Из операционной выхожу уставшей. Да… Не ожидала я так сильно задержаться на работе. Сама ведь обещала детям ,что заберу их из сада не позднее обеда, а сейчас уже два часа дня. Чёрт… Правду ведь говорят, что женщина может быть либо хорошим хирургом, либо хорошей матерью. И, как бы я не старалась – одной тяжело совмещать в себе сразу все роли. Попрощавшись с коллегами, наскоро переодеваюсь в свою одежду и вылетаю из отделения. Хватит с меня сегодня геройств… Я спасла две жизни, но не сдержала обещание, данное детям. А ещё повстречала их отца, который изменил мне! И теперь этот предатель, при взгляде на которого у меня до сих пор ноет сердце – мой босс! Господи… Как же я влипла… Сама не замечаю, как выхожу из больницы и направляюсь в сторону парковки. Сейчас сяду в машину, заберу детей, и… Блин. Я совсем забыла, что приехала сюда на такси! Что же… Придётся вновь заказать машину. Ноги гудят. В голове вообще просто жуть, что творится. Правда, операция прошла сильно лучше, чем я планировала. Не думала, что когда-нибудь так подумаю, но… Сперанский был на высоте. Чёртов гений. Всегда был таким… Если за что-то берётся, то делает это идеально, на высшем уровне. Закусываю губу до боли. Во рту сразу же появляется металлический привкус крови, и я невольно морщусь. Сердце начинает биться чаще. Сегодня, пока мы оперировали женщину с отслойкой плаценты, я не могла периодически поглядывать на Сперанского. Просто не могла… Хотя пыталась заставить себя не смотреть. Не знаю, что со мной творится… Вероятно, это даёт о себе знать накопившаяся усталость и недосып. Вместо того, чтобы вызвать такси до садика прямиком от больницы, решаю немного пройтись и проветрить голову. Собраться с мыслями и просто подышать воздухом. В операционной хоть и было прохладно, но… Видимо ,присутствие рядом Сперанского так сильно нервировало меня, что меня кидало то в жар, то в страшный холод. Стоит мне свернуть за угол и пройти буквально пару сотен метров, как меня окрикивают. – Эй, красотка! Далеко собралась? От неожиданности я вздрагиваю и озираюсь по сторонам. Ко мне движутся три незнакомых мужчины. У одного из них в руке я вижу нож…