Глава 24. Ульяна
- Подожди, пап, - говорю, отбирая инструкцию, - Тут где-то написано, что он ещё хвостиком должен махать.
- Да было бы чем! – восклицает папуля, трогая хвостик жирафа.
Он в пятнышко, с рожками. Наверно, поэтому я сперва приняла его за сохатого?
Не смогла отнести в магазин, так как чек потерялся. Вот теперь с папой вникаем. Чтобы к рождению Генчика знать.
- Дай-ка сюда, – просит папа и забирает у меня книжку, которая прилагалась к жирафу, - Ого, вот это талмуд! – он надевает очки, - А чьё производство хоть? Китайцы, небось?
- Я не знаю, наверное, - изучаю жирафа, подняв.
Он мягкий, как плюшевый. И стоит признаться, что очень забавный! В принципе, даже без всяких там песен и плясок. Но раз уж заявлено, нужно понять, что к чему!
- Интерактивная мягкая игрушка, жирафик с морковкой. А морковка-то где? – придирчиво щурится папа.
Я переворачиваю жирафика вниз головой и смотрю между лап:
- А что, должна быть морковка?
Папа вздыхает:
- Ты где её ищешь, Ульяш?
- А чего? – поднимаю глаза на отца. И только теперь понимаю всю глупость ситуации.
Папа хохочет и треплет меня, как щенка. А морковку мы всё же находим в коробке. Она, судя по виду, ещё и указка, и ластик и даже свисток.
Мама входит, когда мы с отцом изучили «талмуд» о жирафе, и в которой по счёту попытке его оживить, приступаем к разбору конструкции. Я изучаю, как крепится хвост. А отец собирает паяльник…
- Ой, ты ж прелесть какая! – всплеснув руками, вбегает мамуля к нам, в зал.
Подхватив под брюшко, она долго, с улыбкой его изучает. Затем, повернув кверху лапами, и отыскав у него под хвостом тайный лаз, говорит:
- Так тут батарейки нужны!
У папы из рук выпадает паяльник. Я поражённо смотрю на неё:
- Так их там нет, что ли?
- Нет, тут пусто! – демонстрирует мама местечко для них.
- Ну, точно, китайцы! – ругается папа, - Это ж надо! Забыть батарейки.
Тут я, потрясая коробкой, решаю его удивить:
- Они здесь!
Оказалось, в коробке для них есть специальная ниша. Вставляем. Втроём застываем и ждём. Даже Моцарт пришёл поглядеть, что за животное мы завели.
- Включаю? – я нажимаю на кнопку.
Жираф принимается петь. Затем, переставляя лапками, точно живой, идёт в направлении Моцарта. Замерев, машет хвостиком. И в этот момент нужно видеть кота…
Мывший лапы до этого, он застывает. Слегка склонив голову на бок, внимательно смотрит, как плюшевый зверь продолжает играть сам с собой.
- Ну, всё, у Бетховена шок! – ловит мама жирафа, - Как его выключать-то? Пускай отдохнёт. А то ещё до рождения внука устанет.
На кухне мы лепим пельмешки в четыре руки. Папа любит покушать. А мама всегда обожала готовить. Теперь вот и я помогаю кормить всю семью.
- Ульяш, ну а что же теперь, так и будете порознь? – произносит она.
- Так а мне что? Он улетел в свой Дубай вместе с Бэлой. Развод подписал. Мы теперь с ним не муж и жена, - говорю я, имея ввиду Липницкого.
Но мама совсем не о нём.
- Я о Марке, - кладёт к пельмешкам ещё один.
- А есть варианты, по-твоему? – удивлённо смотрю на неё.
Мама вздыхает. Мне кажется, ей его жалко. Вот только сказать не решается. Знает, уйду.
- Я думаю, он был бы хорошим отцом, - наконец произносит.
- И что? – уточняю.
- Ну, ты бы его допустила к ребёнку. Всё же кровь не вода.
- Так всё, мам! Закончили, - ставлю я точку. И ещё один криво слепленный мною пельмень примыкает на досточке к прочим.
В дверь звонят. Это может быть кто угодно! Юрка с работы решил заскочить. Или снова соседка с рецептом. А, быть может, Кирилл в выходной день придумал позвать меня за город?
Открывает отец, так как у нас с мамой руки в муке. И входит на кухню спустя пять минут, с какой-то коробкой.
- Курьер, - говорит.
Мы с мамой смотрим на картонный коробок небольшого размера. Примерно формата А5. По периметру лента от службы доставки. Ярлычок на коробке содержит штрихкод.
- Это твои рыболовные снасти? – интересуюсь у папы. Он частенько «сплавляет семейный бюджет», как любит мама говорить, на своё хобби.
- Тебе, Ульяш, - смотрит он на ярлык сквозь очки, - Вот, написано «Севастьяновой У.А.».
- От кого? – поднимаю глаза, наружной стороной ладони пытаясь почесать лоб. Не испачкаться не удаётся…
Отец пожимает плечами:
- Не знаю. Написано «Тисман Паблишинг». Может, какой документ по работе пришёл?
Я ловлю мамин взгляд.
- Ну, иди, погляди уже! Сколько можно тянуть? – восклицает она, - Я тут сама долеплю, без тебя. У тебя всё равно кособокие выходят.
Пока мою руки и вытираю их полотенцем, усиленно думаю, что мне прислал «Тисман Паблишинг». Возможно, там стопка моих фотографий? А, может, буклет?
Но в коробке находится книга. На обложке я вижу мужской силуэт. Он размытый, нечёткий. В ореоле заметны два белых крыла.
- Марк Тисман, - читает отец, - А он что же, книги пишет?
- Это что, книга Марка? – подскочив ко мне, мама восторженно смотрит.
- Наверное, - я пожимаю плечами. Закрываю коробку. Почему-то не хочется брать её в руки. И даже смотреть на неё…
- И что, не прочтёшь? – удивляется мама.
- Как-нибудь, может быть, - говорю, - Пап, поставь в моей комнате, ладно?
Папа покорно берёт коробок и выходит из кухни. А я, напевая под нос, возвращаюсь за стол.