Глава 25

Влад

Флеш-рояль.

Сначала оглушает тишина, потом взрыв аплодисментов. Равнодушно принимаю поздравления, не сводя глаз с ублюдка, который вдруг решил, что ему все можно. Давид смотрит в ответ. Хмуро и раздраженно. Но мне плевать на его настроение. Главное — выбраться отсюда и увести Злату. Подальше. Ее напряженная спина под моей ладонью говорит о многом, разжигает злость, а еще вину за то, что привел ее сюда. В место, где среди разукрашенных сук да мразей, которым не терпится поставить нас обоих раком и утолить свои черные, извращенные фантазии, Злата смотрится как инородное пятно. Как глоток свежего воздуха среди смрада, забивающего легкие. Понимаю Давида… понимаю, почему она. И остальных тоже, видя, как смотрят на нее. Понимаю, но простить не могу.

Хоть и знаю, что влезла сама. Никто не просил, а я могу дать ей шанс. Шанс остаться все той же. Не обляпанной, светлой, чистой.

— Я думаю, мы квиты, — бросаю одну фразу Давиду и, не дожидаясь его ответа, а тем более действий, поднимаюсь, хватая куклу за руку.

Она послушно встает, разрывая во мне что-то такое, отчего плотно обхватываю ее пальцы, сходя с ума от ее покорности. Черт. Здесь все летит к херам, а я как ненормальный млею от ее прикосновений. Ведь вижу прекрасно, в каком она состоянии. Что еле держится на ногах. Да и все остальные успели заметить, что она еще с самого начала проиграла, поддавшись эмоциям. Только я не она. Я закален не только детдомом, но и улицей. Самим Давидом, в конце концов. Привык к такого рода давлению и уже просто смахиваю его влияние, оставаясь в трезвом уме. А она… млять. У нее все написано на лице, каждая мысль, страх… все.

— Пошли.

Она молча кивает, пряча от всех свои глаза. Правильно делает. Ведь если бы она сейчас в себе нашла силы оглянуться, то заметила бы, как зло и, главное, нехотя ее выпускают из своих грамотно расставленных сетей.

Многих игроков за столом знаю не понаслышке. И сказать о них что-либо хорошее или положительное, увы, язык не поворачивается.

Не раз собирал на них компромат. Там такие события, что даже у меня волосы на голове нет-нет да и шевелятся. То, что они пошли на такое, где главным призом фигурирует живой человек, это так, от нечего делать. Поддержать, так сказать, друга. В их биографии много белых пятен, которые я успешно закрыл с помощью программы. И близко стоять с ними, дышать одним воздухом… это слишком, даже для меня.

Иду к выходу. Буквально тащу ее за собой, спеша как можно быстрее покинуть это место. Ее быстрые шаги рядом и тишина за спиной успокаивают, внушают надежду, что все обойдется, что мы успеем. Под ногами шуршит влажный асфальт. Мы выходим из дома. Осталось немного, и мы оба окажемся за порогом обыкновенного гадюжника, замаскированного под элитное общество.

Сердце стучит в такт нашим быстрым шагам. А внутри растет что-то нехорошее. Предчувствие, черт его побери. На ходу достаю телефон. Надо набрать Сергея… чтобы заводил мотор. И Саве заодно, чтобы страховал.

Но связи нет. Остервенело тыкаю сенсорные кнопки. Проклятье.

— Не отставай, еще чуть-чуть.

Злата бежит за мной молча, только дышит сдавленно и громко. Старюсь не смотреть на нее, не волноваться. Все потом. На нас с интересом смотрит обслуга. Но никто не останавливает. А вот и выход. Охрана хмуро прожигает взглядом, но никак не реагирует на наше приближение. Тело деревенеет, мышцы наливаются свинцом. Если нужно, буду пробираться боем. Но нет. Здесь Давид меня удивил. Отозвал своих шавок, давая беспрепятственно пройти.

С облегчением выдыхаю, когда вижу на другой стороне улицы припаркованную машину. Сергей стоит рядом и напряженно смотрит в нашу сторону. Киваю ему. Понимает без слов. Все-таки отличный парень. Нужно поднять ему жалованье. Только начинаю делать первые шаги по разгоряченному асфальту, как меня оглушает взрыв. За спиной. Подхваченный волной, сгребаю под себя девушку, падаю на нее всем телом, закрывая от обжигающей волны. По сторонам летят щепки, палки. Всю спину жжет. Сука. Оборачиваюсь назад… От дома Давида не осталось ничего. Абсолютно. Повсюду огонь, который жадно пожирает остатки былой роскоши.

Подо мной шевелится Злата. Отстраняю ее от себя.

— Как ты? Где болит, — говорю встревоженно, сам морщась от туманящей сознание боли.

— Они там… — смотрит в сторону дыма. Громко кашляет. Мой рот так же наполнен жутким привкусом горящей плоти.

— Не смотри, — обрываю ее и кричу Сергею, который, слава богу, стоял достаточно далеко, чтобы не пострадать самому и машину не повредить. — Заводи машину, нужно убираться отсюда, — хватаю на руки легкую, как пушинка, девушку, прижимаю к себе, не обращая внимания на быстро распространяющуюся боль в спине. И подбежав к машине, сажаю ее на заднее сиденье, запрыгиваю сам.

— Сергей, гони.

Машина, взвизгивая шинами, устремляется вперед, а я понимаю, что все, что произошло, полнейшее дерьмо.

За Давидом стоят очень влиятельные люди. Мне их не переплюнуть. И если они поднапрягутся и сложат два плюс два, то понятно, кто останется крайним. Тот, кто выжил. А значит… значит нужно их опередить и заявить о себе первым.

В руках вибрирует телефон. Оказывается, я до сих пор сжимаю его в руках.

Номер неизвестный. Не сомневаясь, принимаю вызов.

— Слушаю…

— Ну что, — незнакомый низкий голос говорит глухо, — наделал в штаны, Владислав? Это только начало. Я с удовольствием станцую на крышке твоего гроба, куда сам же и положу твои косточки. Это только цветочки. Жди ягодки, мразь…