Глава 34

Забаррикадируйся. Звучат его слова в голове.

Сердце бухает в такт хлопкам за дверью. Первые секунды просто смотрю в точку. Мозг в критической ситуации категорически отказывается думать. Сжимаю кулаки. Впиваюсь ногтями в ладони. Такое обыкновенное действие дает толчок.

Я вскакиваю.

Нужно подпереть дверь.

Верчу головой в разные стороны. Взглядом ищу хоть что-нибудь, что может подойти.

Стол очень громоздкий. Отметаю его сразу. Стулья, кресло… все не то. Очень легкое.

Кусаю губы от бессилия. Что же… что же?

Небольшой диван.

Направляюсь к нему. При небольшом усилии он с трудом, но двигается в нужном направлении. Мышцы с непривычки тянет. На лбу выступает пот.

Страх невероятно мотивирует. Поэтому минуты через четыре диван становится напротив двери.

Вряд ли он надолго остановит тех, кто напал на этот дом. Для перестраховки, уже и не знаю, что еще придумать, прячусь под стол, задвигая за собой кресло. Звуки перестрелки не прекращаются ни на мгновение. Не могу поверить, что все это происходит именно со мной. От ужаса я сжимаюсь, деревенею, пропуская через себя каждый хлопок. Паника накатывает волной, заставляя в венах стыть кровь. Картины настигающего в скором времени будущего как сумасшедшие мелькают перед глазами. И самой обнадеживающей из моих фантазий остается лишь то, что меня убьют быстро, без особых мучений.

Я вздрагиваю каждой клеточкой тела, когда в дверь начинают ломиться.

Резко поднимаюсь на ноги и снова сажусь. За дверью раздаются голоса.

— Сука… закрыто. Надо ломать.

Грубый мужской голос буквально потрошит мои внутренности. От страха тошнит, особенно когда слышишь, как дверь под натиском трещит.

Нельзя просто так сидеть сложа руки. Нужно действовать. Приди в себя, Злата. Такая взбучка приводит в чувства. Я рвусь к окну. Это единственное, что приходит мне в голову.

И снова неудача. От бессилия на глазах выступают слезы. Решетки… чертовы решетки. Хватаюсь пальцами за толстые прутья.

Так… здесь автоматическая система.

Бегу обратно к столу… и машинально, не думая, что делаю, просто планомерно собираю в голове алгоритмы, залезая в чужую систему. Все происходит мгновенно. Но главное ведь — результат. Решетки медленно поднимаются, открывая мне путь к свободе. Потом буду думать, что да как. Сейчас важно спастись.

Перед прыжком в окно оборачиваюсь. Между мной и теми, кто, ожесточенно круша дверь, рвется сюда, остается только диван. От двери остались одни ошметки.

Спрыгиваю вниз. И сразу сажусь на корточки. Открытое пространство с выстриженным газоном, множеством красивых клумб и фигурно подстриженных кустов. Куда же спрятаться? Вжимаюсь в фасад дома. Если я сейчас не придумаю, куда бежать дальше, меня обнаружат. Из окна уже раздается тот же низкий грубый тембр, что я слышала за дверью. Окно я не успела за собой закрыть, значит…

— Млять, здесь точно кто-то был.

Тяжелые шаги.

— Смотри везде.

Куст. Другого укрытия нет.

Юркаю мышью в его густые и пушистые ветви. Обхватываю трясущиеся колени, подпирая ими подбородок. Сидеть так крайне неудобно, но кажется, если пошевелюсь, меня непременно раскроют. Стараюсь не дышать и не издавать ни звука. Но из горла предательски вырываются всхлипы. Страшно… мамочки… как же страшно. За себя, за Влада, который еще не оправился после взрыва.

Возле места, где я прячусь, появляется тень. Пара мужских ног топчется рядом с кустом. Еще чуть-чуть, и меня заметят. Закрываю глаза… молюсь.

— Куда она сбежала?

— Да хрен ее знает. Не могла девка далеко убежать.

Мощная, с длинными пальцами рука шарит по кусту, пропуская ветку за веткой.

Она… они знают, кого именно искать. Его пальцы буквально касаются моих волос…

Но вдруг все прекращается. В миллиметре от краха. Настолько внезапно, что я сначала не понимаю, что произошло. Возле меня разворачивается потасовка. Слышны глухие удары. Сдавленные крики… Не могу сидеть в неведении. Решаю посмотреть.

Встаю на четвереньки и зажимаю рот рукой, кусая кожу, чтобы не закричать. Облегчение. Восторг. Благодарность и страх. Калейдоскоп эмоций, которые наперегонки носятся по моему телу.

Влад… живой.

Он мощно блокирует удары двух уродов, что пришли в его дом… пришли, чтобы забрать меня.

Двое против одного. Схожу с ума от волнения. Еще несколько дней назад он не мог встать с кровати. Не отрываю от него взгляда. Боюсь, если отвернусь, то навсегда потеряю его из вида.

Глотаю крик, когда удар противника попадает в цель. Но Влад только слегка морщится и ставит блок, чтобы снова кружить по траве, показывая удивительное мастерство по владению своим телом.

Никогда не думала, что он способен на такое. Слежу за каждым его выпадом и приемом. По глазам даже на таком расстоянии видно, что он ни капли в себе не сомневается. Эта непоколебимая уверенность передается и мне. Я даже дышу свободнее, забывая, что в опасности…

— Все… Достаточно, — раздается позади троицы громкий окрик.

Я прищуриваюсь. Силюсь рассмотреть, кому принадлежит этот голос. Он мне знаком. Да… всего несколько слов. Но мне достаточно, чтобы узнать в говорящем… Боже… что это такое? Все повязаны… Все. И только я не в курсе, кто, как, а главное, против кого ведется эта игра.

Федор Иванович.

Взглядом цепко удерживаю его старческую, жилистую фигуру. Точно он.

От горечи во рту начинает выворачивать.

А еще приходит озарение и осознание. Где-то глубоко внутри я всегда знала, что за всей его видимой простотой и интеллигентностью скрывается совсем другой человек. Догадывалась, но никак не могу принять, что все, во что я так искренне верила, — ложь. Цирк, в котором мне отведена роль дрессированной мартышки.

Судя по дорогому костюму и жесткому взгляду… этот человек привык раздавать команды. Боже.

Как, оказывается, меня легко обмануть. И куда же смотрел Андрей, когда во все это втягивал. Или все, что со мной происходит, дело рук умелого кукловода? Но главным вопросом, на который у меня нет ответа, остается, почему такой человек, как Федор Иванович, согласился возиться со мной? Какие могут быть дела у следственного комитета и… я не знаю, кем является мужчина, которого до этой секунды я считала обычным пенсионером.

От болезненных мыслей и вопросов ломит в затылке. Возвращается мигрень.

Влад медленно подходит к Федору Ивановичу. Загораживает его от меня. Они о чем-то говорят. Недолго. Минуты две.

Маюсь, потому что мне из своего убежища совсем ничего не слышно.

Далеко.

Только напряженная до предела спина Влада выдает суть их разговора.

Я же за такое короткое время чуть не схожу с ума от неизвестности.

Все… все, что происходит со мной, на мне и завязано. Сомнений в этом нет.

Меня все кому не лень делают козлом отпущения. Зачем я им всем сдалась? Теперь и брату веры нет. Меня просто окунули во все это, используя, наивную и глупую, вслепую.

Нужно срочно связаться с Андреем и прекратить… все это. А что будет дальше?

Вскидываю взгляд на Влада. Его мощная фигура излучает силу. Непоколебимую. Такого мужчину не сломать. И что самое страшное — такие мужчины не прощают. Один раз предал — и все. Рвет без сожаления. Уверена в этом.

И даже несмотря на то, что моя ложь всегда будет стоять между нами, я внутренне все решила. Для себя. Я исповедуюсь. А он пусть сам решает. А если повезет…

Вздыхаю.

Как же мне страшно. Потерять его. И то хрупкое, что есть между нами.

Главное — выбраться отсюда… с ним… живыми и невредимыми.

Оба мужчины жмут руки. Влад резко поворачивается. Его взгляд направлен туда, где я прячусь. Он делает взмах головой, когда я наклоняюсь всем корпусом, чтобы вылезти.

Нет?

Почему?

Послушно залезаю обратно. И просто жду, что будет дальше.

А дальше все, кто участвовал в потасовке, заходят в дом.

Я остаюсь одна.

Сидеть под кустом становится пыткой. Любое движение в одеревеневшем теле приносит боль.

Сколько мне еще ждать?

От напряжения, с которым я всматриваюсь в дом, устают глаза.

— Злата, — раздается надо мной знакомый голос. Не Влада, его друга… Рыжего парня.

С облегчением вздыхаю и с трудом вылезаю. Сотня иголок врезается в тело. Я шиплю, разминая суставы, в надежде как можно быстрее разогнать по венам кровь.

Сава возвышается надо мной. Все тот же. С тем же взглядом. Тяжелым, нехорошим.

Я ему не нравлюсь. И он даже не пытается прикрыть это элементарной вежливостью. Неуютно ежусь, поправляю запутанные от веток волосы.

Да и плевать. Я не могу всем угождать. Да и в какой-то мере он вправе ко мне так относиться.

— Пока гости в доме, нам нужно срочно уехать.

Внутри нарастает протест. Видимо, Савелий легко считывает его в моих глазах.

— Это идея Влада. Быстро. У нас всего лишь пара минут. Машина за воротами.

Неуверенно киваю. Но делать нечего. Придется довериться. Хотя интуиция… снова чертова интуиция кричит, чтобы я оставалась здесь.

Без особого энтузиазма передвигаю ногами, постоянно оборачиваясь назад. Сава же подгоняет, недовольно хмуря брови.

— Скорей. Нам нужно успеть.

Машина и правда оказывается за воротами. Рыжий сам садится на водительское место. Я внутренне сопротивляюсь. Но все же залезаю внутрь, не переставая ждать, что сейчас выйдет Влад и остановит нас. Да успокойся ты, в конце концов, Злата. Он друг Влада. Не думаю, что Сава пошел против его воли.

Смотрю на строгий и по-своему красивый профиль мужчины.

— Куда мы едем?

Он заводит мотор и срывается с места.

— Там нас ждут. Ехать часа два. Расслабься.

А как тут расслабиться, когда от него просто фонит негативом. Волны ненависти, я чувствую их кожей, поднимают волоски на руках. Я невольно обнимаю себя за плечи.

Едем в полной тишине. Увы, расслабиться или сбросить с себя оцепенение не получается. Совсем. С каждым километром становится еще хуже. Меня бьет мелкая дрожь.

— Сделай поменьше кондиционер.

Он невольно скользит по моему дрожащему телу. Но переключает. В салоне становится теплее. Но не настолько, чтобы я могла сидеть смирно и не гадать, что будет дальше.

Машина плавно выезжает за город. В этой части я никогда раньше не бывала. Да я вообще плохо ориентируюсь на местности, особенно пригородной. Ничего, кроме унылой, выжженной палящим солнцем лесополосы, нет. У меня внутри все скручивается от едкого желания спросить, куда именно мы направляемся. Но натыкаясь на укоризненный взгляд, я глушу в себе все слова и предложения. Отчего только накручиваю себя все сильнее.

У рыжего бесконечно трезвонит телефон. Но он никак на него не реагирует. Только сильнее сжимает руль да разгоняется быстрее. Точно как мое сердце, которое гремит в грудной клетке, вторя стрелке на торпеде.

Наконец Савелий притормаживает, заворачивая в небольшой и, судя по домам, элитный поселок. Ровная ухоженная дорога плавно несет автомобиль. За окном мелькают богатые дома.

А когда мы останавливаемся возле особняка, которые я могла видеть разве что в кино, а этот больше и круче, что я видела ранее, мое сердце замирает.

— А когда приедет Влад? — выдавливаю из себя.

Сава молча выходит. Резко отворяет дверь и, ухватив меня за руку, буквально выволакивает из машины. Мне больно запястьям. Его пальцы держат крепко, травмируя нежную кожу.

— Не придет.

Начинаю задыхаться.

— Ты проблема. Его, моя… — говорит, зло выплевывая каждое слово мне в лицо. — Он помешался на тебе. И совершает ошибки.

Пока автоматически открываются высокие ворота, я никак не могу вникнуть в его слова. Их смысл словно ускользает от меня. Я упираюсь, но как-то вяло, не до конца веря, что Сава может по-настоящему мне навредить.

— На тебя большой спрос. Не знаю, кому ты перешла дорогу, но Владу ты больше не навредишь. Останешься здесь. Тем более хозяин дома очень хотел с тобой познакомиться. Ближе.

Савелий сверкает глазами. Плавит, выворачивая меня наизнанку.

Торможу. Ноги встают как вкопанные. Его слова придают мне сил сопротивляться. Мужчина дергает меня. Но сдвинуть с места не может.

— Зачем… — говорю рассеянно.

К нам приближаются несколько мужчин. Высокие и накачанные. Никто из них мне не знаком.

— Я слишком хорошо его знаю. Он сам тебя не отпустит. Я вынужден был вмешаться.

Он отпихивает меня, вынуждая сделать несколько шагов за ворота. Все, я в ловушке.

Смотрю на него затравленно.

— Кто эти люди?

Но Савелий безразлично засовывает руки в карманы штанов, смотря на меня исподлобья. Длинная модная челка придает ему мальчишеский дерзкий вид.

Жаль. Мне правда очень жаль.

Мое дыхание обрывается. Савелий кивает подошедшим мужчинам. И быстро, не оглядываясь, идет к машине, чтобы оставить одну. В незнакомом доме с незнакомыми людьми.