Глава 36

Грудную клетку скручивает тупая, ноющая боль. Сердце лихорадочно стучит.

— Откуда у вас это? — шепчу.

Горло сдавливает в тиски.

На вопрос никто не отвечает.

Это действует на меня как спусковой крючок. Я вскакиваю. И уже кричу, вибрируя на голосовых связках.

— Откуда у вас эта программа?

С головой ухожу в истерику. Она всхлипами выливается на ошарашенных мужчин, не ожидающих от меня ничего подобного.

А мне плевать.

На каждого в этой комнате.

Ничего подобного раньше не ощущала.

— Злата. Успокойтесь, — хозяин дома говорит медленно. Растягивает слова. Или это в моей голове слова удлиняются. Так, словно зажевало пленку на стареньком проигрывателе.

— Нет, — трясу головой. Злые крупные слезы водопадом стекают по щекам. Их соленая горечь оставляет ожоги на коже.

Отталкиваю длинного мужчину. Он пытается меня остановить, когда я стремительно все, что лежит на столе, сбрасываю на пол, и почти наваливаюсь на стол грудью. Дышу затравленно. Шумно.

Даже не хочу думать, как все это выглядит со стороны. Но, видимо, впечатляюще. Где-то на подкорке сознания с маниакальным удовлетворением замечаю, как бледнеет лицо мужчины. Как сжимаются, царапая гладкую поверхность стола, его сильные пальцы.

— Я жду объяснения, черт возьми, — выплевываю ему в лицо, фурией нависая над ним. Избегает моего взгляда. Опешив настолько, что в глаза смотреть не хочет. Меня это злит. Не могу больше держать это в себе.

И не собираюсь в принципе, набираю в легкие воздуха и кричу, выплескивая из себя все эмоции.

— А-а-а!

Как же больно. Грудь выворачивает наизнанку. Терпеть сил не остается. Только кричать. Еще громче.

— Сядь, — требует мужчина.

И снова трясу головой. Волосы лезут в лицо. Прилипают к влажным щекам. Нервно убираю непослушные пряди.

— Объясните, откуда у вас это, — настаиваю, глотая бурлящие звуки.

— Млять, тонкий. Усади ее обратно, — обращается к айтишнику.

Дергаюсь всем телом, когда тот меня хватает и тянет на себя. Вырываюсь. К нему на подмогу подлетают остальные. И уже вчетвером держат мое извивающееся тело. В ход идет все: ногти, зубы.

— Долбаная ведьма. Совсем с катушек слетела.

Кричит кто-то. Видимо, тот, кого кусаю сильно, чувствуя металлический привкус на языке. Сажают обратно. Фиксируют. И как только мое тело соприкасается со стулом, силы меня совсем покидают. Как из воздушного шарика весь воздух уходит, остается лишь вялая тряпочка.

— А теперь объясни, в чем дело.

Голос мужчины фонит раздражением.

Не хочу отвечать. Не могу. Все. Апатия наваливается тяжелой плитой. Мне лень даже поднять голову. Не то что говорить.

— Что с ней?

Ко мне кто-то подходит. Трясет за плечи. Я словно в вакууме. Вроде вижу людей, но совершенно ничего не чувствую. Ни запахов… ни касаний. Только звук, и то издалека. Заостряю внимание на одной точке.

— У нее шок. Нервная система дала сбой. Такое бывает. Редко… но я слышал.

— Сделайте что-нибудь.

И снова мое тело трясут, как неваляшку. Это ощущается лишь мельтешением перед глазами.

Щеку обжигает жгучая боль. Но страха нет. Голова опрокидывается назад.

— Ты еще убей ее, — рычит раскатистый бас.

— Но…

— Никаких «но». Черт. Стоп, — когда все замолкают, даже я слышу ритмичный рингтон.

— Да… Горький.

От знакомой фамилии внутри что-то екает. Это максимум, на что я сейчас способна.

— Хм. Ладно. Договорились.

И снова желанная тишина. Если бы не мои распахнутые глаза, я бы подумала, что ослепла. Совсем нет связи тела с мозгом. Да и мысли текут с трудом. Я как компьютер, который словил вирус.

В голове что-то звенит. Шум нарастает. Я выгибаюсь всем телом. Вытягиваюсь как оловянный солдатик. И от боли, что идет из самого сердца, поражая все органы разом, просто проваливаюсь в темноту.

Когда прихожу в себя, то с облегчением понимаю, что мне лучше. Я слышу посторонние шумы. Тело тяжело, но все же поддается мозговым импульсам. У меня даже получается повернуться на бок. Поерзать, разгоняя кровь в онемевших конечностях.

Открыть глаза не хватает смелости.

Где я? Что со мной? Небольшое ритмичное потряхивание сгоняет остатки моего то ли сна, то ли обморока.

Посчитав про себя до пяти, распахиваю веки. В сетчатку бьет яркий свет. Щурюсь, поднося руку ребром ладони к лицу.

Я в машине. Куда-то еду. Неуклюже поднимаюсь.

— Злата, — узнаю голос. По телу проносится вихрь мурашек. — Лежи. Мы скоро будем на месте.

Голос Влада действует на меня успокаивающе. Дышать становится свободнее. Нет больше той тяжести, что давила на легкие. Блаженно закрываю глаза, сворачиваюсь в клубок на заднем сиденье. На плечи мне ложится теплая ткань. Укутываюсь в нее. И снова проваливаюсь в сон, беззаботно улыбаясь.