Глава 15

«Ну что, получилось?» – сообщение приходит ночью, когда я лежу в постели. Я смотрю на пару хоккейных коньков на аватарке, и заношу номер в записную книжку телефона. «Горячий здоровяк». Ну и пусть выглядит двусмысленно, – мне уже тридцать два, а я никогда не переписывалась с мужчиной не по деловым вопросам. «Посмотрела до половины, получила разрыв сердца, но заплакать не смогла». «Это очень странно. Ты какая-то Царевна Нерыдана». Я тихонько хрюкаю в подушку. «Спокойной ночи, здоровяк))» «Подожди! Что сейчас делаешь?» «Лежу в постели» «Голая?» Долго пишу и стираю, не зная, злиться мне или смеяться. «Я сейчас Андрею покажу это сообщение» «Сорока на хвосте принесла, что вы в процессе развода» «Не знала, что хоккеисты такие сплетники» Теперь у Лиса то появляются, то исчезают точки в строке сообщения. Он так долго пишет, что я уже не в силах сопротивляться сну. «Спокойной ночи» – набираю я и закрываю глаза. – Слушай, я у парней собрал списочек того, что их заставляет плакать. Некоторые крутили пальцами у виска, – Никита плюхается на сиденье справа от меня и протягивает кофе. Потом извлекает из кармана бумажный пакет. – Взял тебе капучино, все бабы его любят. И шоколадный кекс. – Лисовский принимается прихлёбывать из своего стаканчика, глядя на то, как тренер гоняет нашу группу на льду. – А у тебя какой кофе? – спрашиваю я, откусывая от рассыпчатой выпечки. – Капучино. – Так что в списке? – Фигня разная: мем с грустным Киану Ривзом, смерть кота, забыл бабушку поздравить с днём рождения. Но есть и полезные вещи. Так, давай попробуем одну. Девушка поёт очень нежно и чувственно и, вслушавшись, я понимаю, что она исполняет песню от лица мужчины. Мелодия развивается, нарастает крещендо, звуки ударных бьются в груди. Вкрадчивый перестук клавишных и раскаты грома заставляют сжиматься моё сердце всё сильнее. Ласковый голос рассказывает, как герой в последний раз глядит в глаза своей возлюбленной, превращается в солнце и остаётся в них навсегда. Постепенно песня идёт на спад и затихает в пианиссимо.Лис аккуратно отставляет стаканчик, вытаскивает из кармана беспроводные наушники и суёт один мне, а второй вставляет себе в ухо. Открыв музыкальное приложение на телефоне, забивает в поиск название. Ищу в себе это состояние накатывающего вала, когда в ушах начинает звенеть, в глазах становится горячо и слёзы проливаются очищающим потоком, но – ничего. Я готова разреветься от невозможности разреветься, вот такой парадокс! После того как песня заканчивается, Никита добавляет её к себе в «Избранное» и поворачивается ко мне, пряча телефон в безразмерный карман шорт. – Да ты тот еще рёва-корова! – я несильно пихаю его локтем и протягиваю наушник. – А ты… – Он моргает несколько раз и закатывает глаза. – Что ты за человек такой непробиваемый?! – Робот? – Не… Ты просто замёрзшая, я понял. Внутри-то ты мягонькая. Тебе надо отогреться! Что сделали с Несмеяной, чтобы она рассмеялась? Сначала её заставили заплакать! Значит, с тобой надо действовать наоборот! – Да забей, – я отхлёбываю из стаканчика. – Сегодня мать с братом прилетают, – посерьёзнев, сообщает Лис. – Завтра сможем съездить к тому человеку, про которого ты говорила? Вместе с Борей? А вечером у меня игра. Утром Лис уже поджидает нас в условленном месте. Рядом с ним в холле развивающего центра сидят взволнованная женщина лет сорока и хрупкий малыш, очень похожий на Никиту. Нам навстречу выходит Света, вторая моя лучшая подруга и сын бросается к ней с объятиями. Я немного ревную оттого, что её он готов обнимать всегда, наплевав на свои тактильные ощущения. Света уже познакомилась с гостями и теперь представляет им нас с Борей. – Елена и Егор. Мария, её сын Борис. Мы вместе проходим в кабинет к Свете. Это просторное помещение с большой сенсорной зоной, где можно лазать в трубе-лабиринте, кататься как на качели в огромной мягкой сумке-яйце, валяться в гамаке и нырять в бассейн с мячиками. – Боренька, покажи Егору, какие тут есть интересные игры, – просит Света моего сына, и мальчики уходят к шведской стенке. Боря, как и было велено, принимается перечислять названия инвентаря, рассказывая, какие задачи выполняет каждый тренажёр. Егор влезает в «яйцо совы» и со смехом скрывается в нём. Елена смотрит на моего сына и в её глазах стоят слёзы. Света берёт женщину за руку. – Прежде всего, я хочу сказать вам, что вы ни в чём не виноваты. Забудьте всё, что вам наговорили. Дело не в плохой генетике; не в перенесённых во время беременности ОРВИ; не в том, что вы не приступили к его развитию сразу же после рождения. Вы делаете достаточно. Вы великолепная, уникальная и прекрасная мама и вы должны перестать поедать себя, чтобы не скатиться в отчаяние. Договорились? Елена быстро кивает и вытирает слёзы. – Боря и Егор могут остаться, а вы, пожалуйста, выйдите, – просит нас с Никитой Светка. – Как ты её нашла? – спрашивает Лисовский, медленно шагая по коридору, украшенному картинами юных художников. – Она раньше занималась с Борей. Когда он еще был совсем другой. Я иногда приходила и с порога начинала рыдать, представляешь? Пока Света не сказала мне того же, что и твоей маме сейчас. – Место отличное, – Лис кивает на цветные шкафчики для одежды. На каждом наклеена табличка, и детской рукой подписано имя хозяина. – Оно наше со Светкой, на самом деле. Однажды я спросила её, не хотела бы она открыть собственный центр и работать там так, как считает нужным? На тот момент мы с Андреем уже запустили наше приложение для торговли ценными бумагами и криптовалютой, и у меня ещё был свеж запал. Я как раз отсмотрела сотню помещений под офис и была готова свернуть горы ради того, чтобы Боря занимался в таком месте, где всё бы помогало ему ощущать себя в комфорте. Я вложила в обустройство помещения сбережения за несколько лет и еще деньги от продажи своего «Лексуса». Света взяла кредит в банке под залог квартиры. Центр работает вот уже четыре года и, кажется, наконец-то готов выйти в плюс. Конечно, если бы мы ставили цены на занятия подороже и не брали заниматься бесплатно детей из нуждающихся семей, на окупаемость мы вышли бы гораздо раньше. Но доступность услуг была важным условием для работы. – Можно было бы привлечь спонсоров, – предлагает Лисовский. – Эх, Никита, никому не нужны особые детки кроме как их собственным родителям, – вздыхаю я. Мы рассматриваем копию «Звёздной ночи» работы Бориной ровесницы. У неё потрясающее чутьё на сочетание цветов. – Смотри, какая красота! Когда я впервые увидела эту картину в музее современного искусства в Нью-йорке, я расплакалась, – улыбаясь, поворачиваюсь к Никите, и совсем не ожидаю того, что он вдруг наклоняется и целует меня в губы…