Глава 21

В Уфе меня встречают по высшему разряду. Президент «Флагмана» присылает за мной в аэропорт автомобиль представительского класса и перед началом переговоров мы приезжаем на обед в отличный ресторан с местной кухней. Вот оно, восточное гостеприимство! Я знаю, что Пётр Фомин получил компанию от отца, но за время своего президентства увеличил капитализацию в несколько раз и теперь у них завидный аппетит на другие сферы, помимо строительства. Он очень хорош собой и довольно молод. Наверное, мой ровесник. – Всё говорит о том, что айти стартапы – это новая нефть. Хотим залезть на ваше поле, пока нам по карману, – без обиняков заявляет Фомин. – В прошлый раз мы не очень правильно распределили свои и ваши приоритеты и замахнулись на слишком большой кусок. Признаю ошибки и прошу ознакомиться с нашим новым предложением. Давайте проедем к нам в офис и посмотрим презентацию. Заодно познакомлю вас с нашей компанией. В его кабинете я сразу же вцепляюсь взглядом в висящую на стене большую рамку с фото. На ней совсем юный Пётр Фомин, стоящий в хоккейной форме среди других членов команды. Мгновенно я узнаю смеющееся лицо Лисовского, который покровительственно положил руку в краге на плечо нынешнего руководителя «Флагмана». – Хоккей любите? – улыбается мне Фомин. – Это наша молодёжка, дай бог памяти, лет одиннадцать назад. Отличные времена были! Узнаете звезду вашего московского клуба? Никитку «Лиса»? – У меня сын в ДЮСШ, ему восемь. Фанатеет от Лисовского, – я подхожу ближе и разглядываю Никиту. Совсем подросток, лицо ещё по-юношески пухлощёкое, снятый для фото шлем в руке с металлической решёткой, а не с пластиковым визором, как у взрослых хоккеистов. – Я на два года старше и сразу к себе под крыло взял, когда Лисовского к нам из Екб посеяли, – Фомин ухмыляется каким-то своим воспоминаниям. – Ух и чудили мы раньше, пока я в армию не ушёл! Дальше-то без моего присмотра он вообще берега потерял. К тому моменту, когда его в Канаду купили, Никита тут немалому количеству девчонок сердечки разбил. Даже успел в историю влипнуть, которая ему аукается до сих пор. – Фомин вдруг спохватывается, что сболтнул лишнего и меняет тему разговора. – Сейчас попрошу ребят для вашего мальчишки джерси нашей команды подогнать. Не знаю, наденет её или нет, всё-таки, сколько лет главные соперники. Да и поражение в полуфинале прошлого года вы от нас потерпели! – Это после того матча, где Лисовский получил травму плеча? Мой собеседник качает головой. – Да, все их старые разборки с Рафой Гатауллиным. Что ж, давайте перейдём к нашей основной теме. На обратном пути в самолете я накрываюсь пледом и, закрыв глаза, пытаюсь понять, что происходит в моей жизни. Да что там! Вчерашний день хотя бы. – Мне жаль, что хотела её задушить, – я поднимаю ладони вверх. – Могла бы начать оправдываться, но не буду. Андрей поднимается со скамьи в свет фонаря, затягивается в последний раз и выбрасывает окурок в урну. Не знала, что он опять начал курить. – Маш, ты где была? – Так. Ездила, – пожимаю плечами я. – Давно ждёшь? Новая любовь не заревнует? Андрей суёт руки в карманы и пинает бордюр. – Часа полтора как приехал. В квартире никого, твой телефон разбит. Мишке позвонил – он меня обложил с ног до головы. Уже думал, не вернёшься ночевать. – Чего хочешь? Можешь начинать свою выволочку, я готова. Андрей поднимает голову к небу и глубоко вдыхает воздух. – Хорошо как сейчас, а? – Если на этом всё, я пошла. – Хочу лечь в постель и смаковать каждое воспоминание о Никите. Андрей хватает меня за руку. – Домой пригласишь? Я стряхиваю с себя его пальцы. – Пожалуйста, Андрей. Ты скоро станешь отцом. Получишь развод, станешь мужем любимой женщины, так? Оставишь робота в прошлом. Сняв очки, Андрей трёт глаз и морщит лицо. – Давай хоть в машину? Я тебе привёз новый телефон и старую симку. И черновик прошлого контракта с уфимцами. Хочу поговорить. – Есть шанс, что ты мне всё отдашь просто так и уедешь? – Маш… Я цокаю языком и взбираюсь в его новый джип. В салоне помимо аромата свежекупленной машины уже стоит запах сладких Жениных духов. Андрей включает свет и открывает отсек в подлокотнике. Вытаскивает мне айфон последней модели – у меня была десятая; папку с бумагами. Он внимательно разглядывает моё лицо под тусклым светом лампочки. – Ты с ним была? С Лисом? Машинально тянусь рукой к губам, но останавливаюсь. Он хватает меня за подбородок, я тут же вырываюсь. – К чему эти вопросы, Андрей? Я, может, и замороженная, зато ты – король драмы. Между нами всё. Я тоже морщу лицо, – одинаковая мимика, расплата за четырнадцать лет в отношениях. Пролистываю документы и всматриваюсь в правки. Вспоминаю, какие пункты мы уже обсуждали с «Флагманом», а какие внесли после того, как решили, что сотрудничеству не бывать. – У тебя есть ещё какие-то условия, кроме тех, что мы обговаривали в мае? – Поворачиваю голову к почти бывшему мужу. Андрей сжимает челюсти и вдруг выбрасывает руку, вцепляется в мой затылок. – Ты! Ледяная, бесчувственная дрянь! – Он тянет меня к себе, подтягивается сам. Впивается в мой рот, втискивается языком между плотно сдвинутых губ. Рычит, больно тянет за волосы, сдавливает мне горло. – Моя стерва, моя! Я вдыхаю его запах. Господи, у меня скручивает кишки от этой смеси туалетной воды, табака и жевательной резинки со вкусом корицы. Вдохнув полную грудь, что есть силы отпихиваю его от себя. – У нас всё! Дёргаю дверь и выпрыгиваю наружу, как раз когда Андрей начинает изо всех сил лупить кулаком по рулю.