Глава 20

Мы срываем друг с друга одежду, издавая то стоны, то рычание. Обнюхиваю его, дышу запахом его кожи. Я позволяю себе кусать, царапать и дёргать, и Лис не против моего напора. Он валится на пол, я падаю на него сверху и впиваюсь в его губы. Никита отодвигает мою голову и смотрит мне в глаза затуманенным взглядом. Я веду ногтями вниз по его груди, по татуировке ощерившегося лиса, по рельефному прессу, по узкой дорожке волос, уходящей за резинку боксеров. Обвожу линии идеальных косых мышц живота, каждую из которых покрывают каллиграфические надписи. Облизываю свои губы, глядя ему в глаза. – Ты просто чума! – выдыхает Лисовский и приподнимает бёдра. Осматриваю его оценивающе. Моим единственным мужчиной был Андрей и за годы совместной жизни нашу спальню давно покинули страсть и подростковое неистовство. Впрочем, я никогда не считала отношения в постели чем-то крышесносным и выдающимся. Так, приятное занятие, не более чем. Никита же одним своим взглядом из-за полуопущенных век заставляет закипать мою кровь. Чёрт, будет о чём вспомнить в старости! – Ты офигенный образец мужского мяса, Ник, – я закусываю его губу своим клычком. – Обещаю, что навсегда запомню эту ночь. Лис вдруг дёргается и хватает меня за плечи. – Ты чего несёшь? Я пытаюсь поймать его рот, но он не пускает меня к себе. – Эй, Бубльгум, использовать меня решила? Не понимаю. – Эээ, да? А ты меня разве нет? Лисовский ссаживает меня с себя и садится сам. – Ты же сам говорил про «перепих» часа на два? – Мне становится как-то неловко сидеть под его буравящим взглядом в одном белье, и я начинаю разыскивать свою одежду. Майка куда-то запропастилась, я дотягиваюсь до толстовки, встав на ноги, напяливаю треники. Ещё бы найти второй носок… Чёрт, да что ты о себе возомнила, дурочка! – Куда собралась? – хмуро спрашивает Лис. – Кажется, ты пришёл в себя и понял, что я не из твоей лиги… – мне так стыдно, что я бы заплакала, но, видимо, не сегодня. Никита поднимается на ноги и хватает меня за плечи. – Посмотри на меня. Что с тобой? – Ничего. – Это из-за него ты такая отчаянная? – Не понимаю, о чём ты. – Я знаю про секс из ярости. Хочешь насолить другому, потом упорхнёшь отсюда, как будто и не было Лиса, да? – Меня пугает, что ты говоришь о себе в третьем лице. Никита наклоняет голову и заглядывает в мои глаза. – Ты сейчас всё мне расскажешь. И не вздумай попытаться свалить! Он тоже натягивает штаны, футболку, а толстовку и куртку закидывает на вешалку. Никита снова берёт меня за руку. – Вообще-то я жрать хочу. Любишь домашние пельмени? Хлопаю глазами. – Только если не я их лепила. – Повезло тебе! Мама наделала перед отъездом. Ко мне пацаны напрашивались, когда узнали, что она из Еката прилетала, но видишь, кто у нас оказался везунчиком. Мы проходим на просторную кухню с высоким островом посередине. Никита усаживает меня на барный стул и наливает сока. Себе взбалтывает какую-то серую дрянь в высоком стакане и пьёт её, даже не морщась. Достаёт из шкафа кастрюлю и наполняет её из фильтра. Пока закипает вода, он моет овощи и ставит передо мной разделочную доску. – Просто крупно нарежь, не заморачивайся на салат. В желудке всё равно одинаково переварится. Ну давай, рассказывай. Готовые пельмени Лис достаёт шумовкой на большие тарелки и плюхает мне добрый кусок сливочного масла до того, как я успеваю что-то сказать. – Так вкуснее, поверь, – авторитетно кивает он и принимается закидывать в рот еду. Я никогда не видела, чтобы кто-то ел такую огромную порцию, но, кажется, Никита легко с ней справится. Пельмени просто божественные. Масло подчёркивает аромат отборного фарша и чёрного перца. Тесто почти прозрачное, но при этом упругое, – не лопнула ни одна пельмешка. Елене стоило бы запатентовать свой рецепт. Я отодвигаю тарелку, еле дыша. Увидев на донышке парочку недоеденных пельменей, Лис цапает их своей вилкой, нахально ухмыляясь. – Эта баба вытаскивает тебя на эмоции, – он машет вилкой в мою сторону. – Сто раз такое на льду видел. Да и сам практиковал, чо уж. А Андрей просто идиотина, хотя я этому рад. – Ну спасибо. – Да-да, рад, потому что теперь ты попала в зону моих радаров и попала ты по-тяжёлой. А ещё мы с тобой не начали нормально отрабатывать план «Царевна Нерыдана», у меня есть несколько идей. – Да ну, бесполезно это всё, – я смотрю в сторону, польщённая тем, как серьёзно относится Лис ко мне и к моей дурацкой проблеме. – А чего это у тебя дисплей на холодильнике мигает? – Терпеть не могу неналаженной техники. – Надо его настроить на сеть, чтобы он мне присылал уведомления. Каких продуктов не хватает, что приготовить и так далее. – И? – уточняю я. – Да шут его поймёт, я пару раз потыкал и не смог. – Сейчас сделаю, – я спрыгиваю с барного стула и, взяв телефон Ника, быстро отлаживаю приложение. Холодильник бодро приветствует хозяина по имени и тот едва не подпрыгивает до потолка. – И телевизор тоже какой-то замудрённый, – жалуется Лис. В течение получаса я настраиваю ему смарт-тв, робота-пылесоса, умную лампочку с умной розеткой, климат-контроль квартиры и видеонаблюдение на домофоне. – Впервые у меня в доме такая головастая девка, а мне даже не стрёмно, – задумчиво трёт подбородок Лисовский. – Спасибо, это комплимент от бога, – с чувством благодарю его я. – Что ж, раз уж у тебя закончились пельмени и техника для наладки, я, наверное, поеду домой. – Эй, мы можем просто поспать вместе! Обещаю не приставать! И ты обещай! – потешно складывает бровки Лис. – Предложение классное, я очень ценю! Только завтра у меня рейс в Уфу. Надо как-то подготовиться, что ли. Телефон еще новый купить. – Мне почему-то очень легко и хорошо! Подхожу к Лису с распахнутыми объятиями. Он тоже обнимает меня. – Но перепихнуться всё-таки как-нибудь надо, – шепчет мне Никита. Я еду по ночному городу, негромко мурлыкая под любимоый плейлист. Пока мы были у Лиса, прошёл дождь и шины приятно шуршат по асфальту. Припарковавшись на обочине во дворе Мишиного дома, я иду к подъезду, переполненная нежностью. Хочется обнять саму себя, этот осенний воздух, пропитанный запахом мокрых листьев, это ночное небо, пятнышком виднеющееся между деревьев. – Маша? – со скамейки поднимается фигура и я еле сдерживаю крик.