Глава 27

«Помнишь парня, приятеля Лиса, который назвал тебя «мамочкой»? Он просит твой номер» Выполняя обещание, пишу Вике. У неё сейчас ранний вечер, у нас – почти одиннадцать. «Аппетитный рыжун с веснушками? У меня перерыв между отношеньками. Никого не хочу» Лежу в постели, проигрывая воспоминания о сегодняшнем дне. В животе сладко замирает каждый раз, когда думаю о всплеске ревности Лиса. У нас с Андреем всё самое захватывающее было так давно! Да и мы были подростками, больше времени тратившими на разборки друг с другом и желание утвердиться. Я никогда не встречалась со взрослыми мужчинами, не знаю, как они ухаживают и как проявляют знаки внимания. С мужем у нас всё ехало по смазанным рельсам и наибольшей романтикой считалось поставить смайлик с сердечком в конце сообщения. Со списком продуктов из супермаркета. В общем-то, я даже могу понять его рвение в сторону Жени. Похоже, наши отношения были пронизаны обыденностью. «Спустись», – пишет мне Горячий здоровяк и сон мгновенно слетает с глаз. «???» «Я у подъезда» Подскакиваю с кровати и бегу на цыпочках к окну. Действительно, вдоль тротуара припаркован «Бамблби». Секунду соображаю, что мне делать. Тихонько пробираюсь в коридор, надеясь, что стонущие паркетины не разбудят Борю. Брат у себя в кабинете, из-под закрытой двери струится свет. Кажется, он собирался поработать. – Миш, я ненадолго спущусь вниз, во двор, – засовываю голову к нему. – Это не Андрюха? – настороженно уточняет брат, сидя с ноутбуком за дедовским столом. – Нет! – Я не могу сдержать восторг, – это Лисовский! – Сам?! Я с тобой пойду! – подскакивает Миша и я прыскаю от смеха. – Сиди, не мешай мне! И с Борей кто-то должен быть! Надеваю плащ поверх своей пижамы, всовываю ноги в кроссовки. Вприпрыжку спускаюсь по лестнице. Открывая подъездную дверь, я немного сомневаюсь, правильно ли поступаю… Всё-таки, Маргарита Каширина… А, к чёрту! Может, он приехал соли одолжить, а я тут уже свадебные наряды в уме примеряю. Выхожу на улицу, и ноги сразу начинает покусывать ночной осенний морозец. Дверь «Камаро» открывается и оттуда медленно выходит Лисовский. Он идёт ко мне, и я замечаю, с каким усилием он передвигается. – Бубльгум! – Он распахивает объятия, и я прыгаю к его теплу. – Стоило мне зазеваться и какой-то мужик целует тебя в губы! – Это в нос! – я заливаюсь смехом, но тут же осекаюсь. Соседи не будут довольны женщиной, ведущей себя как подросток под их окнами. – Мой брат Миша с вахты приехал, на похороны! Он теперь тоже твой поклонник! – Ооо, чёрт, – хлопает себя по лбу Никита. – А я ни о чём не мог думать на послематчевой пресс-конференции! Говорил только какие-то «бе» и «ме»… – Он хватает меня за затылок и накрывает мои губы своими в лёгком поцелуе. – Ты сладенькая, как сахарная вата! Я хочу, чтобы ты была крошечная, как куколка и я везде мог бы носить тебя в кармашке! Вот тут, в нагрудном! – Хлопает себя где-то в районе сердца, и я не могу сдержать восторженного писка. – Это очень странная фантазия, – шепчу в его губы, и сама уже тянусь за новым поцелуйчиком. – Устал как собака, – жалуется он, прижимаясь своим лбом к моему. – Плечо опять на погоду ноет, а это всего-то из Балашихи команда была. – Давай я тебя чмокну туда и больше не будет бо-бо? – Меня нужно чмокать в другое место, принцесса. Всё в порядке, – Никита с силой трёт лоб и ещё раз крепко меня обнимает. – Я, наверное, поеду. Пожалуйста, не целуйся больше ни с кем, пока я буду не в городе. Он подталкивает меня к подъезду, еле держа глаза открытыми. – Стой, а ты за рулём сейчас не уснёшь? – спохватываюсь я. – Давай я тебя отвезу, а потом вернусь домой на такси? – Ну не хватало ещё, чтобы тёлочки меня как мелкого мешка возили, – яростно трясёт головой Лис. Он подталкивает меня в дверь, а сам опирается рукой на стену и глубоко вздыхает, приподнимая плечи. – Тогда я тебе такси вызову, – упираюсь я. – Ой нет, потом утром тащиться к тебе за тачкой, двойная работа. Всё, я поехал! – Он шлёпает меня под зад и прижимается к стене уже всем боком, закрывая при этом глаза. – Так, ты никуда не поедешь, а будешь ночевать со мной! – Я тащу в подъезд Лиса, и он плетётся за мной, как телёнок. – Приготовься, надо будет подняться по лестнице до третьего этажа! Дома я приказываю ему не шуметь и следовать за мной. Никита уже в состоянии сомнамбулы от усталости, он просто молча выполняет мои команды. Не решаюсь (почти искренне) отвести его в зал. Непонятно, как утром отреагирует Боря на Лиса. Я втаскиваю Ника в бабушкину спальню, помогаю стянуть с себя куртку, толстовку, треники, и толкаю на кровать к стенке. Едва его голова касается подушки, он проваливается в сон. Я тоже скидываю свой плащ и ложусь спиной к огромному и пышущему жаром телу. Никита что-то неразборчиво бормочет, прижимая меня к себе. Разворачиваю голову в его сторону, глубоко вдыхаю запах его геля для душа. Не хочется ничего анализировать. Гоню все мысли прочь, концентрируясь на ровном дыхании Лиса. Трогаю рукой его ладонь. Она огромная, как ковшик, в котором может поместиться почти две моих кисти. Костяшки грубые, а изнутри вся ладонь покрыта застарелыми мозолями. Переплетаю свои пальцы с его, и Ник сжимает руку, вцепляясь в меня, как клешнёй. Кажется, у меня появился фетиш.