Глава 26

– Что читаешь? – Спрашивает Никита, отгибая у меня руку с книжкой. – Чего-чего? «Тренды… как выявлять раньше других?» Фу, что за нудная бредятина? – Ну не всё же «Гарри Поттера» читать, а? – О, это я всегда пожалуйста! Ты кто во вселенной? Подожди, дай угадаю! Гермиона! – Ну нет, – я захлопываю книжку и шлёпаю Лиса увесистым фолиантом по бицепсу, – я – Флёр Делакур! А вот ты – близнецы Уизли в одном лице! – Один из них умер, да? – Делает страшные глаза Никита. – Нет, я Билл, который женился на Флёр! – Он зарывается носом в мою шею, но я отпрыгиваю от него подальше. – Извини, это как-то слишком, – говорю я, вспоминая блондинку в «Камаро». – Слушай, один мой приятель… Ну, Леший который, – Лис чешет затылок, – он просит дать ему телефон той твоей подружки, которая грозилась его отшлёпать. – Хочет, чтобы она его наказала? – Не могу сдержать восторженного хихиканья. – Я спрошу у Вики и если она согласна, то напишу тебе. – Придёшь сегодня на игру? – спрашивает Никита, глядя в окно на тренировку детей. – А Боря твой хорошо гоняет, – задумчиво произносит он и засовывает руки в карманы шорт. – Почему бы вам не открыть филиал центра у нас, в ЕКБ? – Какую из сотни причин тебе назвать? Нет денег, нет времени, нет сил? Вообще-то, мы никогда и не рассматривали возможность расширения. – А если деньги будут? – Я вижу, как он потихоньку вздрагивает и затаивает дыхание, когда Боря с размаху падает на лёд. Сын медленно поворачивается на спину и лежит так некоторое время. Потом задирает одну ногу в коньке и болтает ею в воздухе. Фуух, это просто его необычное чувство юмора. Точнее, чувства юмора у него нет, – он всегда предельно серьезен. Но и социальные нормы для него не всегда понятны, поэтому мой мальчик всегда поступает так, как ему хочется в данный момент. Ну, решил полежать немного посреди катка. Что поделать? Тренер подъезжает к сыну и что-то говорит, после чего Боря снова переворачивается на живот и резво поднимается на ноги. – Ник, я же говорила, никому не интересно вкладываться в центры по работе с особыми детьми. Доходность у них минимальная. Хорошо, если наскребаешь на зарплату персоналу и аренду помещения. Разве только попросить грант у государства, но там столько нюансов и бюрократии, что мы плюнули после первой же попытки. – Ладно… На матч приходи обязательно, это наш последний домашний перед выездными играми. Через пару дней мы выезжаем в Сочи. Мне становится немножко грустно оттого, что я не буду теперь встречать по утрам Никиту. Эти пять минут здорово скрашивают рутину остального дня. «Так, соберись", – напоминаю я себе. «Ты просто чуднАя «девка» из любительской лиги, а по-настоящему его заводят девушки модельной внешности без багажа". *** У Насти глаза становятся размером с блюдца, когда мы с Мишей и Борей подходим к ней за пригласительными. Тяжела доля председателя родительского комитета, пусть даже и в хоккейной команде! Настя стоит у входа А11 под проливным дождём, одной рукой удерживая зонтик, другой выдавая билеты на матч. – Это мой брат! – смеюсь я, понимая, какой рой мыслей сейчас разлетается у неё в голове. – Оо! – Настя заинтересованно окидывает взглядом Мишу и тот тоже приосанивается. – Она замужем! – пихаю брата в бок, и он сразу сдувается. Боря тянет нас за руки. – Джерси! Купить джерси для Миши! – Слушай, а зря я на хоккей раньше не ходил! – брат восхищённо окидывает взглядом огромную ледовую арену, постепенно заполняющуюся людьми в фирменных цветах нашей команды. Мы купили себе кофе в буфете и вкуснейшие французские хот-доги. – Еда тут однозначно улёт! – И спорт зажигательный! – Поддакиваю я брату, – можно орать изо всех сил! Я так стресс снимаю. Хоккеисты уже начали растягивать мышцы, и я сразу же нахожу взглядом номер девять. Он снова упал на лёд в коленно-локтевую позу, сдвигает и раздвигает коленки, отклячивая зад. Теперь я точно знаю, что он в курсе того, какой эффект это производит на зрительниц и делает это намеренно. Наконец, спортсмены разбегаются по своим сторонам, гаснет свет, и ведущий предлагает встать для прослушивания гимна. Дальше следует объявление игроков, и те выставляются в линии друг против друга. – Сегодня пожелать удачи команде хозяев арены пришла особая гостья, актриса и певица Маргарита Каширина! – На огромном экране появляется та самая блондинка из «Камаро», сидящая сейчас в ВИП-ложе. Девушка грациозно поднимается и принимается махать изящной ручкой. Она просто совершенство. Наверняка смеётся над дурацкими Никитиными шутками серебряным смехом, который отдаётся перезвоном эльфийских колокольчиков, а не ржёт как конь. Как я. Миша тоже очень быстро втягивается в ритм игры. Он гораздо лучше следит за передвижениями шайбы и, после пары консультаций у интернета уже отлично разбирается в правилах. – Офсайд! – Орёт он и подскакивает вместе со всеми, когда игрок противника забрасывает гол в наши ворота. Вратарь нервно полощет рот водой из поильника и выплёвывает её в сторону, дожидаясь результата от судейской комиссии. Услышав, что гол не засчитан, он кивком головы возвращает свой задранный до этого на затылок шлем с решёткой для лица на место и занимает позицию перед воротами. – Я теперь всегда с тобой на матчи ходить буду! – возбуждённо кричит мне Миша. Звучит свисток об окончании первого периода, команды разъезжаются по своим раздевалкам, а люди потихоньку тянутся к выходу. Во время двадцатиминутного перерыва Миша уже изучил статистику команды и наперебой с Борей рассказывает мне о взлётах и падениях клуба. – Лисовский сделал хет-трик в первом же матче, когда его перекупили из канадской команды! – восхищённо рассказывает мне брат. Я закатываю глаза. Кажется, у Бори появился конкурент в обожании Лиса. Для развлечения оставшихся на трибунах болельщиков оператор начал игру в «камеру поцелуев». Выхватывая из толпы парочки, он транслирует их изображения на экран в специальной рамке-сердечке и включает бравурную музыку. Чаще всего, зрители сами радостно узнают себя на экране и принимаются жарко целоваться под свист и аплодисменты зрителей. Когда мужчина и женщина средних лет смущённо машут руками и мотают головами, трибуны возмущённо воют. Так что, паре приходится быстренько поцеловаться под одобрительный гул толпы. Я смотрю на часы. До начала второго периода две минуты и хоккеисты потихоньку выезжают на лёд. – Машка, нас с тобой показывают! – толкает меня брат. Я ищу глазами объектив и принимаюсь было трясти головой, но толпа дружно гудит от неодобрения. – Да ладно, не бзди! – смеётся Миша, – я тебя сейчас в нос чмокну! – и, закрыв мое лицо от камеры своей головой, от души целует в нос, совсем как в детстве. Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы тоже, как детстве, не вытереть обслюнявленный кончик рукавом. Я слышу звук грохота внизу. Это Никита изо всех сил ударил кулаком по пластиковому барьеру и взбешённо смотрит на нас с Мишей.