Глава 44

Ещё в начале декабря я предвкушала, как пойду на рождественский бал под руку с Никитой. И вот, через месяц снова я – на дне своего эмоционального состояния, стою в одном белье перед зеркалом и думаю, как же дошла до жизни такой? Вздохнув, натягиваю на себя платье. Наверное, надо было заказать какой-то тяжелый люкс, но я решила обойтись тем, что есть. Вряд ли я встречу на балу со спонсорами-олигархами тех же людей, что видела на гала-ужине технологической выставки. Синий шёлк приятно холодит кожу и делает глубже оттенок моих зелено-карих глаз. – Отлично выглядишь, Машунь, – Андрей встаёт в проёме гардеробной со стаканом в руках. – Уверена, что ты не можешь надавить на нужные кнопки и взять с собой? Там точно будет много полезных людей. Качаю головой, привычно нацепив непроницаемую маску, но внутренне содрогаюсь. В одном месте Андрей, я, Никита и, наверняка, Марго? Меня вырвет. Решила приехать на машине и сбежать, как только появится возможность. На один вечер мне выделили место на вип-стоянке огромного офиса «Газмотопрома» и я с замирающим сердцем въезжаю на запретную территорию. Жёлтого «Камаро» нигде не видно. Может быть, Никита сегодня приедет с кем-то из парней, либо на такси? На всякий случай прячу Субару за чьим-то джипом и иду к зданию по застеленному ковровой дорожкой асфальту. Всё-таки, есть что-то привлекательное в том, чтобы быть очень богатым человеком. На входе у меня проверяют пропуск, забирают пальто, провожают к лифту и отправляют на последний этаж. Всю дорогу я храбрюсь, разрабатывая план дерзкого выхода в свет, но к тому моменту, когда двери разъезжаются, я трусливо бегу в сторону туалетов, откуда и буду вызванивать Свету. Впрочем, она уже стоит возле золочёных зеркал, нервно поправляя макияж. – Ура, ты приехала, – бросается ко мне подруга. – Никого здесь не знаю, нет ни одного знакомого лица: ни Дэна, ни Лёши, ни… кхм, Никиты… – Может, его и не будет? – Может и нет, его же отстранили на одну игру, ты знаешь? – подруга берёт меня за руку. – Устроил драку на льду. Мне Дэн сказал. Филиппов, главный тренер, Никиту едва сам после этого не побил. У них чуть больше месяца осталось до плей-офф, а он так команду подставляет. – Светик! Ты с каких пор хоккейной фанаткой заделалась?! Света отчаянно краснеет, и я понимаю, что совершенно перестала интересоваться жизнью подруг, решив, что мои личные проблемы затмевают нашу дружбу. – Ну, мы ходили на одно свидание с Дэном до моего отъезда в Екб, а теперь иногда переписываемся. – Оо! – Да ничего не получится, Маш, у него скоро контракт заканчивается. Если не продлят, он к себе в Канаду вернётся. Вздыхаю. Все мы по рукам и ногам связаны обстоятельствами. Убедившись, что макияж лежит идеально, а к платьям не придраться, всё-таки идём на приём. Света отправляется на поиски организаторов, а я остаюсь осматриваться. Это художественная галерея, и сейчас здесь проходит выставка фотографий хоккеистов. Приглядевшись, вижу, что на некоторых снимках есть и дети. Может быть, это те же фото, что были сделаны осенью. Иду на поиски той самой фотографии Бори с Лисом. Ииии… Перед ним уже стоит Никита. Пока он не заметил меня, делаю шаг, другой назад, а потом разворачиваюсь и спешу в сторону, пока не слышу: – Не сбежишь, Бубльгум! – Я же перекрасилась! – негромко говорю я, заправляя чёлку за ухо. Лис обгоняет меня и берёт за локоть. Он выглядит просто сногсшибательно в чёрном смокинге и белоснежной рубашке с галстуком-бабочкой. Ещё больше отросшие волосы и давно не бритая борода так и притягивают мои пальцы – вцепиться, зарыться, притянуть к себе, закопаться носом и в очередной раз поразиться их мягкости. На всякий случай покрепче перехватываю клатч. – Ты что же, думаешь, я тебя только по жевачечной причёске узнаю? – Никита поднимает бровь и смеривает медленным, раздевающим взглядом, от которого бросает в жар. А когда он целует меня в щеку, обдав ароматом воды от Тома Форда и задержавшись у моего лица чуть дольше положенного, мне кажется, что я уже в огне. – Ты такая красивая, Маша! Такая красивая, что я хочу умереть. Я очень скучаю, – шепчет Никита и заглядывает мне в глаза. – Каждое утро, когда мы в Арене, я иду по коридору и надеюсь увидеть там тебя. Я ищу взглядом твою фигурку за поворотом, в кофейне, на трибунах, хотя мозг понимает, что тебя там нет. – Борю снова Андрей возит… – вытаскиваю локоть из захвата. – Почему ты с ним не сражаешься? – Лис протягивает руку и подцепляет пальцем цепочку с кулоном-замком на моей шее. – Это он подарил? Как символично! – Символично? Не знала, что ты умеешь в аналитику… Лис берёт колье в кулак и подтягивает меня к себе. – Думаешь, дурачок-спортсмен? Ребёнок? Я полжизни самостоятельный мужик! – И всё же повёл себя как незрелый… – Ненавижу себя за это! Ненавижу Марго! – Брось, Никита, всё нормально! Это просто констатация факта. Имеешь полное право! Это я слишком грустная. Слишком уставшая. Слишком депрессивная для тебя. У меня проблем с прошлым и непредсказуемым будущим наберётся на морской контейнеровоз. Давай обо всём забудем? Ты развлёкся, я тоже отлично повеселилась. Спасибо тебе! Обхватываю рукой его пальцы на своей цепочке. Никита кривит рот, будто от боли, но всё же убирает ладонь. – Дамы и господа! – раздаётся в динамиках. – Добро пожаловать на Рождественский бал! Приглашаю всех подойти к сцене, чтобы послушать приветственную речь президента «Газмотопрома» и нашего любимого хоккейного клуба! – Скоро Света будет выступать, мне надо быть там, – подобрав длинное платье, я спешу на звук аплодисментов. Никита не отстает ни на шаг.