Глава 51

Если и есть на свете что-то, приносящее мне наибольшее удовлетворение, так это моя работа. Чуя аромат сложной задачи, я испытываю азарт сродни охотничьему. Чем зубодробительней передо мной поставленная цель, тем острее инстинкты. Я могу не есть, не спать, не ходить в туалет, пока погружена в работу. Я рою носом, в поисках решения, а когда задача мне, наконец, даётся, я испытываю настоящую эйфорию. На часах девять вечера и почти все клиентские деньги уже пропали. Андрей заперся в своём кабинете и курит сигареты без перерыва, воображая один страшный финал за другим. Я сменила линзы на очки, сняла пиджак и закатала рукава блузки. Держа ноутбуки и наблюдая, как идёт последний отсчёт на счетах клиентов, мы с Иваном выходим к нашей команде. Окидываю встревоженных ребят взглядом и гляжу на экран. Ноль. – Уважаемые коллеги! Нас обокрали несмотря на все неимоверные усилия, которые мы прилагали. Но вашей вины в этом нет. Хочу напомнить, что вы все подписывали договор о неразглашении и всё, что происходит в этом офисе, не должно покинуть его пределов. Всем ясно? Вижу, как по группе волной проходит обречённый вздох. – А теперь подобрать сопли и приготовиться. Сейчас мы создадим собственную машину для путешествий во времени! Мы знаем, когда и откуда начался вывод денег. Это место и есть точка нашего отсчёта. Перепишем код заново, взяв за старт наносекунду до момента взлома. Создадим параллельную временную линию в микровселенной нашей экосистемы. Та ветвь, в которой она взломана и обокрадена станет побочной, а та, где никакой атаки не происходило, превратится в истинную. Наша задача – уговорить систему, что всё так и должно быть. Ясно? Иван трогает меня за локоть. – Маш, такое уже когда-то делали? – Нет, но мы будем первыми. Готов сыграть в бога? Начали, ребят. Иван вытаращивает глаза, но, пожав плечами, направляется к своему столу. Хрустнув пальцами, шеей, он придвигает кресло ближе и впивается взглядом в мониторы. Вся команда готова. Я тоже возвращаюсь к себе, включаю самый эпичный плейлист и приступаю. *** Мы просидели за работой всю ночь. Иногда кто-то не выдерживал и уходил подремать на диванчик на кухоньке. Андрей исправно приносил нам кофе, заказывал еду из круглосуточной пиццерии и даже пытался сделать мне массаж затёкшей шеи, но я отослала его прочь. В шесть утра мы потихоньку запустили тестовый вариант изменённого кода и, кажется, отторжения с основной системой не произошло. К восьми он уже уверенно сращивался с ней, а к полудню мы имели полноценную систему, которая и знать не знала, что однажды была взломана. Мы тестировали ее до конца рабочего дня и пока что все идет как по смазанному. Параллельно я сама уже вскрыла учётную запись Андрея и удалила её из имеющих право доступа. Теперь, если я ему этого не разрешу, он не сможет подключиться к системе. Сижу в кабинете, закрыв лицо руками. Период экстаза от выполненной задачи прошел. От кофе тошнит, забытое на время без движения бедро постреливает болью. Ехать домой нет никаких сил. Я просто посижу так часов восемь и, может быть, приду в себя. Вот только в кабинет ко мне входит сияющий, как начищенный пятачок, Никита. Он держит в руках букетик подснежников и включённый телефон, который протягивает ко мне с немым побуждением поговорить, а сам присаживается на краешек стола. Еле живая после бессонной ночи, я беру трубку. – Машенька, здравствуйте! Это Ракитин. Мы с вами на балу познакомились. Сквозь гудение в моей голове я припоминаю позавчерашние события так, будто они случились два года назад. – Здравствуйте, Вячеслав… ммм Степанович. – Маша, для вас просто дядя Слава, если вы не против. Меня вчера с дачи выдернул ваш юный друг. Заявил, дело срочное, нужно вас спасать. Что же вы сразу не рассказали о вашей личной проблеме? Как же не помочь единственной Колиной дочери? С утра сделал пару звонков, мне нашли районную судью, они поговорили и с врачом вашим. Посмотрите, там Никита должен был забрать ваше дело. А по поводу развода – если согласны со всеми условиями, то прямо сейчас можете поехать и вам за минуту сделают все бумаги. Если нет, то через адвоката передайте требования и новые документы вам подготовят. Я очумело молчу. – Машенька, у меня к вам тоже просьба. Позвоните папе. Он очень встревожен и ждёт. Мы прощаемся, возвращаю телефон Нику, который гордо протягивает мне тетрадь формата А4 с картонной обложкой, на которой большими буквами написаны мои данные. Это история моей болезни из психдиспансера. – Тебя там вообще никогда не было. В регистратуре при мне удалили твои данные из базы. Держи, – протягивает он мне букетик подснежников. – Я как та девка из «Двенадцати месяцев» их по всем лесам искал и нашёл в цветочном приложении. Положив тетрадь и букетик на стол, я накрываю их пальцами. В голове шумит ещё сильнее. – Маш? – Никита заглядывает мне в лицо. – Ты теперь можешь развестись в любой момент. Этот козёл больше не сможет тобой манипулировать. Я зажмуриваюсь, но тут же чувствую, как к лицу прикасается мозолистая рука. – Маш? Пойдём отпразднуем? С трудом растягиваю губы в улыбке. – Никита, я сейчас хочу одна побыть. – В чём дело, Бубльгум? Ты не рада? – Я очень, очень рада! – По тебе не особо видно. Палец гладит мою нижнюю губу. – Никита. Просто… я уже почти всё сделала сама. Андрей допустил ошибку, и я воспользовалась возможностью. Блестяще, должна сказать. Он у меня теперь и так в кулаке. – Это зря, что ли, я к Ракитину на дачу ломился? – Никита склоняет голову набок. – Может, и зря. Ты немножко смазал мой триумф, Ник. Надо было посоветоваться со мной, прежде чем делать такие шаги. – Как же советоваться, если ты меня так и не разблокировала? И на чужие звонки не отвечаешь? Я думал, что спасаю мою принцессу, а она в спасении не нуждалась?! Я суживаю глаза. – Вот только не нужно делать обиженный вид! Я привыкла сама справляться со своими проблемами, ясно? За очень редким исключением никто и никогда мне не помогал, и я не хочу и впредь быть кому-то обязанной! Никита раздувает ноздри и наклоняется ко мне. – Мне ясно, что у тебя проблема с тем, чтобы принимать помощь от других! Я это, – он стучит пальцем по истории болезни, – сделал ради того, чтобы помочь справедливости, ничего не требуя взамен. Ну, кроме пары поцелуев взасос, конечно, а ты – вытаскиваешь ножи! – Да, потому что это всё, что я умею и они меня никогда не подводили! А сам-то! – Я поднимаюсь на ноги и кривлюсь от прошивающей бедро боли. – Сам-то сидишь на попе ровно и ждёшь, когда до тебя доберётся Гатауллин и переломает хребет к чертям! А мог бы обратиться к руководству клуба и рассказать обо всём! Лис тоже вскакивает. – Откуда?! – Он запускает обе руки в волосы и вцепляется в них. – Фомин, падла, да? Не удержал воду в заднице. То, что между мной и Рафой, это только нас двоих касается! Я сам всё решу! – И кто теперь не хочет помощи со стороны? – Я суживаю глаза, держась за стол, чтобы не упасть. – Знаешь, что, – Никита приближается ко мне вплотную и говорит, глядя в глаза, – попробуй иногда отпускать защиту ради настоящей победы. Глянув напоследок на мои губы, он закусывает щеку изнутри и уносится из кабинета.