Глава 52

С трудом собравшись, беру сумку, пальто, прихрамывая, выхожу из кабинета. Стоит, наверное, заиметь трость для таких случаев. Впрочем, надеюсь, больше это не повторится. На пороге нашего офиса Андрей бросается ко мне с объятиями и вопросами, но, увидев что-то в моём взгляде, отстраняется. Еду вниз, привалившись к стенке лифта. Нет сил управлять машиной. Вызову такси. Но оно не понадобится. На капот Мишиного Субарика опирается очень злой и набыченный Лис. – Наконец-то! Думал, весь зад отморожу. Хотел уже к тебе подниматься и на глазах у всех утаскивать. Он поднимает меня на руки и несёт к «Бамблби». – Вид у тебя такой, что краше в гроб кладут. Никита усаживает меня в машину, откидывая назад спинку сиденья. Я неловко вытягиваю ногу и охаю от боли в бедре. – Чёртова девка, и давно ты так страдаешь? Качаю головой. Таблетки закончились, а я забыла пополнить запас, отвлёкшись на работу. – Отвезу к нашему физиотерапевту. Сейчас тебя Копатыч живо в чувство приведет. – А разве мне можно? Я же не из команды? Лис просто цыкает в ответ. Я не возражаю, когда он на руках несёт меня к Арене, параллельно разговаривая через наушники. – Мне всё равно, Копатыч, что ты хотел уехать. Тащи свой зад в кабинет, я почти вошёл. В помещении, обустроенном непонятной техникой, как в каком-нибудь центре подготовки космонавтов меня принимает здоровенный, с заросшей по глаза бородищей мужик. Он неожиданно мягким голосом уточняет, где источник боли, его происхождение и то, что я обычно с ней делаю. Неодобрительно покачав головой, он просит снять брюки и лечь на узкую кровать. Смочив тканевые подушечки каким-то раствором, прикладывает к бедру, прицепляет сверху электроды и накрывает одеялом. – Должно немного покалывать. Если будет неприятно, свистни. – Выставив таймер на аппарате, он выходит из огороженной ширмой кабинки, оставляя меня с Никитой вдвоём. – Знаешь сколько я в этом кабинете прошлой весной провалялся? – сидя рядом с койкой, тихо спрашивает Лис. Взяв меня за руку одной ладонью, пальцами второй он задумчиво перебирает мои волосы. Я пытаюсь держать глаза открытыми, но веки, словно налитые свинцом, слипаются сами собой. Когда я просыпаюсь, Никита сопит рядом, всё так же сидя на стуле, но положив свою голову на койку. Одной рукой он по-прежнему держит мою ладонь, а вторую обернул вокруг меня, создав подобие гнёздышка. Немного сдвинувшись, чмокаю его в нос. Ник вздрагивает, принимается хлопать ресницами и медленно поднимается. Стерев предплечьем слюну с уголка рта, он победно мне улыбается. – Как себя чувствуешь, Спящая Красавица? Я аккуратно шевелю бедром, ожидая приступа боли, но её не следует. Повернувшись на спину, поднимаю ногу вверх. Боли всё также нет! – Копатыч тебе тут ещё несколько процедур провел, пока ты в отключке была. Прогревание там, лампу какую-то. Я не вдавался, дело свое он знает. – Сколько я проспала? Поднимаю запястье к глазам. Четыре часа! Уже почти полночь. – Ты всё время был рядом со мной? – Ну да, боялся, что шлёпнешься с койки и тебе ещё и голову лечить придётся. Давай, ты минуту полежи одна, я сгоняю в туалет, а то сейчас в штаны напружу, вот смеху-то будет! Чмокнув меня в губы, он подрывается было со стула, но возвращается и целует меня со всей возможной страстью, постанывая от возбуждения. – Никит! – я отстраняюсь, пока он снова пытается поймать мои губы. – Ммм? – Иди давай. – Чёрт. Да. Выйдя на улицу, я минуту соображаю. – Что делать хочешь? – Спрашивает Лис. – У меня история болезни с собой. Зажигалка есть? – Не курю. Но сейчас будет. Подъезжаем к ближайшему парку. Пролистав напоследок своё дело из психдиспансера в свете телефона, вручаю его Лису. Подставив уголок огню, он поджигает тетрадь. Пламя разгорается постепенно, облизывая синей лентой белую обложку. Никита поворачивает историю моей болезни, чтобы огонь охотнее захватывал новые территории. Обняв Лиса за бок, я наблюдаю за тем, как превращается в пепел держащая меня за шею удавка. – Вот и всё. На стылой земле остался чудом сохраняющий форму тетради пепел. Лис прибивает последние искры ботинком и чёрные чешуйки разлетается во все стороны. – Когда подпишешь бумаги о разводе? – спрашивает Никита. – Мне нужно поговорить с адвокатом, Ник. – Хочешь забрать побольше? – Заберу всё. Лис ухмыляется и качает головой. – Надо запомнить, что нельзя переходить тебе дорогу, Железная кнопка. – Больше не Принцесса? – я поднимаю брови. – Железная Принцесса. Моя? – Своя собственная. – Ну хоть пяточку? – Никита молитвенно складывает руки, поднимает брови домиком, и я прыскаю от смеха. – Пяточку, ладно. – Ох, слава богу. Это самая дорогая пяточка в мире! Возле дома, перед выходом из машины Никита ловит меня за ладонь. – Маш, на секунду. Ты меня сейчас можешь побить, а можешь проклясть и никогда не захотеть видеть. И это доказательство того, что я серьёзен, хорошо? Хмурюсь. Мне не нравится вступление. – Пожалуйста, поговори с отцом. Пусть он сволочь и мразь, но он мечтает тебя увидеть, а это дорогого стоит. Знаешь, я бы все отдал, чтобы хоть раз встретиться со своим. – Ник растягивает губы в улыбке, но я вижу, как дёргается нерв их уголке. – Поговори. В крайнем случае пошлёшь его подальше, да? Сожжёшь взглядом. Нашлёшь чирьев. Заставишь отняться язык. Я закрываю глаза и сжимаю переносицу. Ник притягивает меня к себе, и я киваю в его плечо. – Вот моя девочка.