Глава 55

Кабинет Андрея кажется больше, хотя я знаю, квадратура здесь такая же, как у меня. Может быть, за счёт массивной мебели и огромного кожаного кресла? И ещё здесь есть мини-бар, замаскированный под тушу носорога, господи! Когда дизайнер предложил такое решение, помню, мы смеялись как сумасшедшие, но согласились просто ради того, чтобы оценить уровень абсурда. Я хожу по аквариуму, поднимая жалюзи. Сажусь в его кресло и кручусь вокруг себя, как будто отматывая назад нашу жизнь. Пощёчина от любовницы мужа. Худший Новый год. «Твоя мама готова стать опекуном». Беременность Жени и смерть мачехи. Андрей говорит, что они с Женей съехались. Я подаю на развод. Противная находка в машине и отъезд к Мише. Рождество в Будапеште, вкус кофе по-ирландски на языке, мы целуемся, пока едем по мосту через Дунай. Боря идёт в первый класс вместе с отцом, у него в руках букет. Андрей приходит в «Улыбку» и говорит, что это лучшее место в мире. Мы входим в наш офис, держась за руки четыре года назад. «Здесь мы построим свою империю», – говорит муж и чмокает меня в губы, вальсируя под звучащую только у нас в головах музыку по ещё пустому аквариуму. Я, в свадебном платье, Андрей во взятом напрокат фраке, кружимся в танце молодожёнов. Скромное колечко с крошечным бриллиантом: «Выходи за меня, Машка». Наш первый раз в Мишиной квартире. Андрей на моём посвящении в студенты. Горячая рука на коленке в доме свёкров и взгляд в глаза. «Я вижу тебя». «Я вижу тебя». Кружусь в кресле. Почему нельзя отмотать всё назад, как я откатила в нашей экосистеме? Я смогла защитить своё детище, но не смогла защитить свою семью. Ложусь щекой на стол и кладу на него ладони. Здесь всё ещё стоит запах вишнёвого табака. Кто-то гладит мои волосы, целует в макушку. Я закрываю глаза. *** Утром Андрей пришёл в офис позже меня. Отвозил Борю на хоккей, потом в школу. Каникулы закончились. Он удивился, увидев меня в своём кабинете. Обрадовался тоже. – Машунь, то, что ты сделала, достойно записи в истории великих изобретений! Ты гениальна, я всегда это знал! Как же я тобой горжусь! Давай отпразднуем, забронируем столик в ресторане? – Андрей, распишись вот здесь, – указываю ему на журнал актовых записей. – Вот твоё свидетельство о разводе. – Подталкиваю его экземпляр. Муж непонимающе смотрит на меня. Дёргается, услышав щелчок за спиной. Это секретарь суда вернулась из туалета. – Всё уже готово. Просто распишись. – Я не буду ничего подписывать, – муж сплетает руки на груди. Вздыхаю. – Что ж, обойдёмся и без этого. Зачитывайте. Секретарь кивает и принимается читать вслух постановление суда. – Настоящим подтверждаем, что брак между Железновым Андреем Борисовичем и Железновой Марией Николаевной расторгнут. По предложению гражданина Железнова А.Б. всё принадлежащее ему имущество, как-то доля в совместно приобретённой квартире, доля в совместно приобретённом автомобиле, доля в совместно созданном предприятии… – Секретарь зачитывает перечень принадлежащего Андрею добра, и он довольно внушителен, – …отчуждается в пользу его бывшей супруги, Железновой Марии Николаевны, после расторжения брака принимающей свою добрачную фамилию, Морозова. Андрей непонимающе моргает. – Что значит «отчуждается» в пользу бывшей супруги? Я ничего тебе не отдавал, Мария! Мы должны были все поделить пополам! Как тебе удалось притащить сюда секретаря суда? Ничего не понимаю! – Я забираю всё, Андрей. – Нет, нет, нет, это невозможно! – бывший муж поднимает руки и мотает головой. – Я тебе не верю. Как ты можешь забрать всё? Это незаконно! Поворачиваюсь к секретарю суда. – Наш развод законен? Та важно кивает. – Всё с санкции председателя районного суда. Вот ваше свидетельство о разводе, Андрей Борисович. Оно подтверждено соответствующим актом, всё законно. Андрей неверяще поднимает брови. – Как тебе удалось это провернуть, Машунь? Твой отец, да? Когда понадобился, забыла о своей гордости? – Это дядя Слава, Андрюх, – в аквариум входят мой брат с Никитой. Чёрт, они справились с заданием куда быстрее, чем я думала. – Вот твой лавандовый йогурт, Машка. Могла бы просто сказать «притащите подснежников», раз уж хотела услать подальше, – Миша ставит передо мной коробочку с наскоро придуманным мной вкусом. Даже не знала, что такие бывают. – Подснежники найти сейчас вообще не проблема, – цыкает Лис, усаживаясь на край Андреева стола. Теперь моего. Миша берёт свидетельство о разводе, бесцеремонно разглядывает его, читает содержимое. – Вот поэтому и не хочу жениться, Ник. Из-за такой вот фигни. – О, а я наоборот, мечтаю, – Лис поворачивается ко мне и подмигивает. Андрей переводит взгляд с одного моего рыцаря на другого. – Группа поддержки, Машунь? Думала, наброшусь? – Не, мы сами, Андрюх. Чтобы без эксцессов. – Миша открывает такой же лавандовый йогурт, как у меня и принимается его поедать одноразовой ложкой. – Хрень какая-то. Маш, он всё? – Секунду. – Я кусаю губы. Ну что ж, пора сказать. – Андрей, я даю тебе двадцать четыре часа на сборы. Ты должен покинуть Россию. Поживи годик где-нибудь подальше отсюда, подумай о том, что натворил. Потом посмотрим, но в одном городе со мной тебе больше не жить. Бывший муж хватается за край стола. – Ты… Изгоняешь меня? Серьёзно? А силёнок хватит? – Вполне. Сейчас сюда спецрейсом летит Женя с нашими эфесбешниками. Её задержали вчера при попытке сбежать в Северный Кипр. Она даст любые показания, которые мне будут нужны. Хочешь сесть, как соучастник? Андрей склоняет голову, всё ещё опираясь на стол. – А как же инвесторы? По уставу мы с тобой вместе до гроба. – Я поговорила с ними. У меня полная запись взлома системы при участии твоей учётки. И знаешь что? Они мне больше не инвесторы. Я выкупила их доли. – Но как? – Тратишь время. – Поворачиваю запястье. – Десять минут из своих суток. – А Боря? – Андрей вдруг бросается ко мне, но его одной рукой перехватывает Никита. – Ему нужны только я и бабушка с дедушкой. Миша. Он забудет тебя, Андрей. – Мои родители? – Отпихнув руку Лиса, бывший муж упирается кулаками в бока. – У них есть я, – пожимаю плечами. Я ведь не запрещаю им общаться, – можешь разговаривать с ними по видеосвязи хоть каждый день. Надеюсь, ты понимаешь, что твоему папе опасно слишком волноваться? Да и Ольга Дмитриевна уже в возрасте… Не нужно её огорчать. Раз в год можешь приезжать на недельку, повидаться с папой и мамой. Миша берёт меня за руку, и заглядывает в глаза, молча уточняя, стоит ли поступать так жёстко. Я утвердительно киваю. – Это было как в кино, – шепчет мне на ухо Лис, изгоняя ароматом ментоловых леденцов запах вишневого табака, – как в "Крёстном отце". А теперь пойдём и нажрёмся.– Время идёт, Андрей. Изгнание или колония, делай выбор. – Ты всё продумала, – качает головой бывший муж. Я вижу в его глазах блеск. Восхищения? – Господи, какой же я был дурак. Какой дурак! – Он снова вцепляется руками в столешницу и склоняется. Делает несколько глубоких вздохов. Наконец, выпрямляется, одёргивает пиджак. – Ты великолепна, Маша. Всегда такой была. Я сделал страшную ошибку, когда забыл об этом. Прости меня, если когда-нибудь сможешь. Он поправляет галстук, ещё раз смотрит мне в глаза. Помедлив секунду, разворачивается и покидает кабинет с прямой спиной. *** Прохладный стол приятно холодит щеку. Пальцы в моих волосах массируют затылок, спускаются к шее.