Глава 56

Родители Андрея тяжело восприняли отъезд сына, который наплёл им что-то про выгодный контракт в Европе. Я не стала вдаваться, куда улетел мой бывший муж. Трёхлетний шенген пока даёт ему пространство для манёвра. С огромной опаской и большими предосторожностями, со стоящей наготове во дворе дома бригадой реанимобиля я всё-таки рассказала родителям мужа о нашем разводе, хотя и без подробностей. – Я уже с лета знал, что вы не живете вместе, дочка, – вздохнул свёкор. – Шила в мешке не утаишь. До последнего надеялся, что сойдётесь. Как жить теперь будем? – Так же, как раньше, папа, если вы не против. Куда мы без вас с Борей-младшим? Надеюсь, не откажетесь от нас… Свекровь всплёскивает руками и идёт ко мне. – Машенька, ну ты что? – Она прижимает меня к себе, и я дышу родным запахом: корицы, сдобной выпечки, элегантных французских духов, которыми она неизменно пользуется все годы, что я её знаю. – Мамочка… Я… – Смотрю на неё, на свёкра. – Почему не вы мои родные папа и мама? – Ты наша дочь. – Отец Андрея неловко похлопывает меня по плечу. – С тех пор как ты вошла в этот дом, я знал, что ты наша. Андрей, дурак, не удержал в жёнах, но дочерью ты нашей будешь всегда. Свекровь гладит меня по спине, пока я ищу утешения, тыкаясь носом в её ключицы. – Я слышала, ты с папой встречалась, милая. – Да, он предложил помощь с инвесторами. Он их всех лично знает. Дал денег, чтобы выкупить у них нашу долю. Я всегда знала, что отец богат, но не предполагала, насколько. После развода с матерью он ушел из своего научно-исследовательского института и организовал собственное конструкторское бюро. Продав несколько изобретений, он познакомился с нужными людьми и в последние годы больше занимался тем, что скупал перспективные стартапы, а потом сбывал их по выросшей стоимости. Натуральный венчурный капиталист. – Папа тебе сильно помог, да, милая? Ты теперь сама себе хозяйка? Молча киваю. – Мы хотели бы с ним встретиться, если ты не против. Закусываю губу. Свекровь берёт меня за голову, отодвигает от себя и заглядывает в глаза. Пусть я невысокая, но она совсем крошечная. Я внимательно рассматриваю её живое лицо. Как сильно она возненавидит меня, если узнает, что это я изгнала из страны её сына? – Попробуй чуть-чуть разжать пружину, доченька. Он уже много лет пытается попросить у тебя прощения. Дай ему шанс. И дай себе и нам возможность узнать человека, который подарил тебе жизнь. *** Папа, мой настоящий папа, Борис, идёт с протянутой ладонью к отцу, растерянно замершему на пороге. – Здорово, Николай, будем знакомы, – громко и преувеличенно бодро провозглашает он. – Миша, входи, ты-то чего, как неродной? Брат неловко переминается с ноги на ногу, не зная, как обойти перегородившего узкий коридор нашего отца. – Сынок, проходи, – зовёт его, выходя из кухни свекровь. Миша, потихоньку втолкнув отца в медвежьи объятия свёкра, спешит разуться. На пути к ней он чмокает меня в нос и ерошит волосы. – Цветочки, тёть Оль, – протягивает большой букет и, наклонившись, звонко целует в подставленную щеку. – Надолго в этот раз? – уточняет Ольга Дмитриевна, вдыхая аромат тюльпанов. Из зала на шум выскакивает Боря и вцепляется в Мишу. – На недельку, больше не отпустили. Ты насколько вырос за эти дни, пацан? – брат аккуратно обнимает моего сына и целует его в макушку. – Дедушка померил, на семь сантиметров, – говорит Боря. Он даже кривовато улыбается, пытаясь воспроизвести радость. – Так ты и меня скоро перерастёшь, чемпион, – ухмыляется Миша, отмеряя на своей груди ребром ладони Борину макушку. Я перевожу взгляд на отца. Он замер, держась за руку свёкра, не в силах отвести глаз от внука. Набираю в грудь воздуха. – Боря, милый. Познакомься, это твой дед, Николай. Он наш с Мишей папа. Отец мельком глядит на меня, кивает, но снова его внимание поглощает мой сын. Боря поворачивается и, бросив мимолётный взгляд на лицо деда, смотрит тому куда-то на плечи. Миша мягко подталкивает племянника к нашему отцу. Мальчик подходит к Борису-старшему, встав вплотную к его боку, смотрит куда-то в сторону и вниз. Отец присаживается перед ним на колени. – Здравствуй, Боря, – сглотнув, он пытается улыбнуться, лицо искажает рваная гримаса. – Я очень рад, наконец, познакомиться с тобой. – Здравствуйте, дед Николай, – ровно отвечает Боря. – Можно тебя обнять? Я буду аккуратен. Похоже, кто-то читал про аутизм. Сын дёргает плечом, что может означать что угодно, но отец решает расценить это за разрешение. Быстро, боясь упустить момент, сжимает внука в объятиях и вдыхает запах его волос. Секунда, – и мой мальчик начинает вырываться. Отец тут же отпускает его. Боря убегает назад в зал, на пути увлекая Мишу за собой. Отец всё так же стоит на коленях, сжимая пальцами переносицу. Потом он закрывает глаза ладонью и принимается тереть их. Свёкор помогает ему подняться, приговаривая что-то утешающее. Я слышу всхлип, когда Ольга Дмитриевна тянет меня на кухню. – Пойдём чайник поставим, Машенька. Убери полотенце с пирога, расставь тарелочки. Сейчас чай будем пить, по-семейному. *** Я иду на поиски отца, исчезнувшего по пути из туалета. Куда он мог пропасть в этой крошечной трёшке? Отворив дверь Бориной спальни, я вижу его, стоящего у кровати, застеленной бельём с планетами. Отец достал подушку и прижимает её к лицу. По содрогающимся плечам понимаю, что он плачет. Вхожу в комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. Наверное, действительно пора. Подойдя к папе со спины, кладу голову между его лопаток. Отец вздрагивает, но не поворачивается. Я медленно скольжу руками по его талии, пока не сцепляю пальцы в замок на животе. – Ты простила? – шёпотом спрашивает отец. Я киваю в напряжённую спину. – Да.