Глава 59

В вечер финального матча Кубка Гагарина вокруг Ледовой арены буквально не развернуться. Нам с Мишей пришлось поставить его машину во дворе у свёкров и пройти до места пятнадцать минут пешком. Болельщики с флагами команды стекаются струйками со всех сторон, машины ДПС мигают проблесковыми маячками, пытаясь регулировать нескончаемый поток подъезжающих такси и автобусов с заряженными фанатами хоккея. То тут, то там принимаются выкрикивать кричалки и хлопать в ладоши. Фанатский авангард издали даёт о себе знать, выбивая ритм из огромных барабанов и наполняя сердца каким-то первобытным азартом. Мы с братом пробираемся ко входу для особо важных гостей, меня потряхивает от нервного напряжения. Миша приобнимает за плечи. – Всё будет хорошо, Машка. Он знает, как действовать. Я почти не видела Никиту последние две недели. До и после победы над питерской командой в полуфинале он и его товарищи уже практически не вылезали из Арены, либо тренируясь на льду, либо в зале, либо отсматривая часы записей игр противника, посекундно разбирая их технику, сильные и слабые стороны, а также разрабатывая собственную стратегию игры. Вчера он заехал ко мне на пятнадцать минут в офис, долго целовал и пытался облапать со всех сторон сразу. Его телефон разрывался всё это время. – Филиппок писается кипятком, когда мы пропадаем из виду. Я сказал, что пошёл отлить и сбежал к тебе. Мы не встречались до этого уже неделю с тех пор, как Лис привёз пригласительные для меня и Миши. Я решила не брать с собой на финальную игру Борю. Будет слишком шумно и многолюдно. Не уверена, что такое напряжение он в силах выдержать. Я знаю, что они со свёкром сядут смотреть матч в прямом эфире по телевизору. – Так ты выйдешь за меня, если я возьму Кубок? – уточняет Никита, совершая запрещённые приёмы с моей шеей. Он нашёл у меня множество эрогенных зон и сейчас пользуется своими открытиями, чтобы лишить возможности думать. – Ох, Ник. – Да или нет? – Рука заползает ко мне в брюки и мне приходится ловить её на половине дороги. – Я что-то пока совсем не готова… – А вот так? – Блузка распахивается на груди и губы Лиса покрывают мои ключицы невесомыми поцелуями. Он спускается ниже и мне приходится с огромным внутренним сопротивлением отпихивать его от себя. Телефон в кармане Ника звонит не переставая. – Это нечестно, Никита! – Кто сказал, что я играю честно? – мозолистые ладони скользят по моей спине, пробираются к шее, и я теряю голову от ощущений. – Скажи, что подумаешь, Бубльгум. – Ладно, ладно, я подумаю! – И на время «подумать» поносишь вот это! – На моём безымянном пальце внезапно оказывается кольцо. – Не снимай, чтобы мы не проиграли! Я серьёзно! Это мой новый ритуал! От тебя зависит наша победа! – Ты настоящий Лис! Хватаю патлатую голову и кусаю за нижнюю губу. Никита смеётся мне в рот своим низким смехом и подсаживает на себя, ухватив меня за зад. На ВИП-местах нас с Мишей встречает отец. Непривычно видеть на нём джерси вместо строгих костюмов, которые он обычно носит. Отец входит в попечительский совет команды благодаря щедрым пожертвованиям в её фонд. Он начал это делать, как только узнал четыре года назад, что его внук пришел заниматься в детской секции. Получается, отец частично финансирует и Борины тренировки тоже. Он с упорством сталкера отслеживал все нюансы нашей жизни. Знал, где Боря учится, в какие магазины мы ходим, куда ездим отдыхать и всегда старался крутиться рядом. Думаю, только моя скрытность, да Мишины уговоры не давали ему проведать, что на самом деле происходило между нами с Андреем, из-за чего он и не прискакал ко мне с вооружёнными до зубов ЧОПовцами. Я не могу не отдать дань уважения такой самоотверженности и вере в меня. Пожалуй, действительно, стоит разжать пружину и расслабиться, позволив отцу решать какие-то проблемы. Кто-то стучит по плечу. Пётр Фомин спустился на один ряд, чтобы поприветствовать меня и моих мужчин. Конечно, они с отцом знакомы, и даже тут пытаются обсудить какие-то важные финансовые вопросы. Но вот звучит призыв рассаживаться по местам. Ведущий с помпой объявляет начало финальной игры Кубка Гагарина. Гаснет свет и прожектор высвечивает выезд на лёд команды противника. Уфимцы собрали в своём составе звёзд рангом не меньше наших. Даже отсюда я вижу, какое массивное у их хокеистов телосложение. Гости пытаются сразу показать серьёзность намерений, излучая агрессию даже в позах. Рафаэль Гатауллин выезжает из калитки, небрежно разминая шею и смачно плюёт в сторону. Он огромный! Под рёв зрителей ведущий начинает объявлять выход членов нашей команды. В пику уфимцам, ребята двигаются непринуждённо, машут руками и улыбаются. С замирающим сердцем жду появления Никиты, машинально крутя кольцо на безымянном пальце. Я едва не забыла его надеть сегодня перед выходом из дома. Мыла посуду и сняла, чтобы не помутнели идеальные бриллианты: огромный камень посередине и четыре помельче вокруг на массивном ободе белого золота. «Никиткина Бубльгум» вырезано изнутри. Я долго смеялась, разглядев надпись. И тут хвастунишка не мог изменить себе. И вот на лёд выезжает Лис. Даже со спины, даже без опознавательной джерси с цифрой «девять» я узнаю его манеру катания с характерным припаданием на правую ногу. Он машет трибунам с широкой ухмылкой на лице и мгновенно находит мой взгляд. Прижав на секунду руку к сердцу, он шлёт воздушный поцелуй и меня затапливает удовольствием. Звучит гимн, команды разъезжаются по своим кормушкам и на льду остаются только вратари и силовые пятёрки.