Глава 60

Рефери делает вбрасывание, Никита забирает шайбу назад, Лёша перехватывает её и бежит с шайбой за ворота, по дороге передавая её своему нападающему. Никита совершает хитрый манёвр и пытается забросить гол в ворота противника, но там уже готовы к этой пробе воды – защитники и вратарь играючи отбивают шайбу, и сражение переходит в центр поля. Я стараюсь следить и за Ником, и за Гатауллиным. Раф одного роста с Лисом, но тяжелее на пять килограммов, хотя это никак не отражается на его скорости. Он быстр, как кобра в броске. У меня сжимается сердце каждый раз, когда Никита оказывается спиной к Рафу, сражаясь за шайбу. Но пока что игра идёт своим чередом, хотя напряжение в воздухе такое, что хоть ножом нарезай. Трибуны синхронно охают, когда наступает голевой момент и обе команды не намерены упускать его, раз за разом прощупывая оборону противника. Ловлю себя на том, что непроизвольно двигаюсь вместе с Ником, копируя его маневры. Миша хлопает меня по плечу и предлагает глотнуть из его чашки с кофе. Мотаю головой – сердце и так отбивает стаккато. Проходит пять минут, тренер Филиппов требует замены пятёрки. Вскоре и тренер противников даёт команду меняться. Хоккеисты подбегают к кормушкам и резво перебрасывают свои тела внутрь. Сменяющие их спортсмены либо тоже перепрыгивают через бортики, либо вылетают на лед через калитку. Скамейка нашей команды находится под нашими трибунами, и мне не видно Никиту из-за накрывающего их плексигласового бортика. Но вот оператор видеокуба наводит камеру на кормушку. Не отрывая взглядов от происходящего на льду, спортсмены пьют воду, кто-то отирает пот полотенцем; Лис, ощерившись, уставился куда-то вперёд. Я бросаю взгляд на кормушку противника – Рафаэль тоже смотрит, набычившись. Вдруг спортсмены подскакивают, вместе с ними и трибуны: я как раз успеваю заметить, как от ворот уфимцев с триумфальным видом отъезжает юный нападающий московской команды, в этом сезоне впервые подписавший с клубом контракт. На него набрасываются товарищи и принимаются обнимать и хлопать по спине. Я подпрыгиваю от восторга вместе со всеми. Счёт размочен: один:ноль на десятой минуте первого периода. Филиппов удовлетворённо хлопает в ладоши и командует к смене игроков. Уфимский тренер недовольно сжимает губы и советуется со своим помощником. У них тоже замены. До конца первого периода счёт остаётся таким же. Команды удаляются в раздевалки, а нам в ВИП-ложе предлагают пройти к фуршетному столу. Миша с отцом и Пётр начинают угощаться бутербродами с бужениной, тарталетками с красной и чёрной икрой, в меня же не лезет ни кусочка. Откуда-то сбоку выскакивает Вика. – Уфф, еле успела, – вытаращивает глаза и хватает крошечный пирожок с курятиной. Запихнув в рот один, она тянется за вторым, подзывая официанта с напитками. Подруга поглаживает едва заметный круглый животик. На ней тоже джерси в цветах команды, и я думаю, что это самая милая беременная из всех, что я когда-либо видела. – Викец, опоздала! – Всего-то пропустила первый период! Миша подходит и целует её в щеку. – Оо, Михаил, привет! – Подруга заграбастывает его в свои объятия. – Запишу тебя отцом ребёнка. Будешь прекрасным папашей! Брата словно пыльным мешком прихлопнули. – Да не бзди, просто дашь свою фамилию. Идеальный вариант – вечно в разъездах, даже не придётся врать про исследователя заполярья, потому что ты он и есть! – Я геологоразведчик! – Закатывает глаза Миша. Вика машет рукой: «какая разница?» Весь второй период счёт остаётся неизменным. Уфимцы организовывают атаку за атакой, но наша команда плотно держит оборону. Пару раз Ник делает вылазки в сторону ворот противника, но те тоже начеку и его налёты остаются безрезультатными. В самом конце перерыва перед началом третьего периода ведущий обращается к собирающимся на трибунах зрителям. – Дорогие любители хоккея и наши хорошие друзья! У нападающего Никиты Лисовского есть обращение к одной важной гостье. Оператор видеокуба включает песню, которую я мгновенно узнаю. Её мы однажды слушали в наушниках Лиса, когда он сделал первую попытку заставить меня заплакать. На экране начинают сменять друг друга вереницей фото, на которых я ошалело узнаю… себя? Все снимки делал Никита. Вот кадр из Лосиноостровского парка. Я стою с букетом жёлтых листьев, зажмурив один глаз и высунув язык. Вот наше селфи из коридорчика возле раскаточного катка, куда я приходила смотреть на Борины тренировки. Вот я сижу в ресторане, сморщив нос от смеха. Но есть и множество снимков, о существовании которых я не знала. Получается, Никита часто фотографировал меня тайком? Не подозревающую о папарацци поблизости, погруженную в свои мысли; грустную, глядящую себе под ноги; сидящую в машине, уставившись куда-то вдаль. Есть и фото с рождественского бала, где я разглядываю экспонаты выставки; в моём старом офисе; в моём новом офисе; у меня дома; у него в квартире, – я сижу по-турецки на полу, сосредоточенно настраивая робот-пылесос. Это десятки снимков, у меня то розовые волосы, то каштановые, но все эти кадры передают бездну эмоций. Фотографа, сумевшего поймать моменты, где с меня слетала маска замкнутой, холодноватой, всегда сдержанной женщины, а вместо неё появлялась настоящая я. Это ведь я!  Я потерял дорогу к ним, я потерял себяСотни ночных дорог напомнят мне тебя Я в них терял свою любовь, и заново встречал Лишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глазаЯ солнцем обернусь и в них останусь навсегдаЛишь дай мне посмотреть в последний раз в твои глаза  Под эту песню певицы polnalyubvi кто-то из товарищей Никиты плачет, я знаю. Ещё в первые дни знакомства он собрал список вещей, способных растопить мою ледяную броню, но все его попытки оказались неудачными. Украдкой смотрю по сторонам, и вижу, как многие зрители вытирают слёзы. Вика открыто рыдает и смотрит мне в глаза. – Идеально, – одними губами произносит подруга. «Бубльгум, будь моей женой» появляется в последнем кадре надпись. Трибуны ахают. А потом оператор выхватывает моё лицо из толпы, и я лишь хлопаю глазами от шока. Вика встаёт рядом, обнимает меня за плечи и поднимает большой палец вверх. Звучит гудок к началу третьего периода. С первых же секунд уфимцы бросаются в молниеносную атаку и всё-таки выравнивают счёт: один:один. Зрители подскакивают с мест. Я озираюсь и осознаю, какой стоит рёв. Барабаны выбивают адский ритм, отдающийся у меня в костях. В нашей ВИП ложе все забыли о статусности и орут изо всех сил. Отец сунул в рот два пальца и свистит, как мальчишка. Миша нервно бьёт кулаком одной руки в открытую ладонь другой. Команды идут стенка на стенку, то и дело вспыхивают конфликты, подавляемые судьями в полосатых рубашках. Никита уже отсидел свои штрафные четыре минуты, за что Филиппов практически съел его глазами. Пятёрки сменяют друг друга, не давая спортсменам слишком уставать. Выскочив на лёд, Лис моментально оценивает обстановку. Лёша двигается позади него, склонив голову и поводя широкими плечами. Они словно мысленно переговариваются. Тренер уфимской команды решил усилить нападение, сменив вратаря на ещё одного полевого игрока. Ворота остались без защиты. Это шанс для нас, но нужно использовать его очень своевременно. Ошибка Гатауллина. Вбрасывание. Никита забирает шайбу, передаёт между ног противника Лёше. Постоянно перекидывая друг другу снаряд, пара молниеносно двигается в сторону ворот соперника. Краем глаза я вижу летящую в их сторону ракету. Гатауллин? Нет, это номер пять, Михайлис. Я наблюдаю всё предельно чётко, как будто покадрово. Никита запускает шайбу в пустые ворота, в это же время Михайлис сбивает его с ног. Преследовавший Лиса по пятам Гатауллин изо всех сил пытается затормозить. Лицо Рафаэля искажает гримаса ужаса, но лезвие его конька неумолимо скользит к шее Лиса. Он с усилием разворачивает своё тело назад, но столкновение уже произошло. Мгновение и лёд вокруг лежащего Ника начинает окрашиваться в алый.