Глава 13. Девственница

Было нестерпимо жарко. Неужели кто-то выключил кондиционер. Я открыл глаза, всматриваясь в серую темноту потолка. Только через несколько минут до меня дошло, почему всегда высокий потолок внезапно стал таким низким. Посмотрел на часы – половина пятого. Вспомнил, что ночую не дома. И вчерашний вечер вспомнил. И…кажется я облажался.

Скосил глаза вбок налево и увидел Софию. Она лежала на краю кровати, свернувшись калачиком. Представляю, как она была разочарована, когда вышла из ванной. Напряженная неделя дала о себе знать. Сложные переговоры затянулись, предполагаемый партнер никак не желал подписывать договор, а нам его помощь была очень нужна. С его поддержкой я мог бы расширить влияние и на Дальний Восток. На днях будет встреча в ресторане, надо будет сегодня сказать об этом Софие.

Я снова посмотрел на её оголенное плечико, выглядывающее из-под одеяла.

В такую жару она еще умудряется укрываться. Странная девушка.

Я прикоснулся к её горячей коже, она повела плечом и натянула одеяло до подбородка.

Чем дольше мы находились вместе, тем сильнее мне хотелось узнать, что творится в её голове. Иногда она выглядела уверенной и наглой, а иногда, как вчера, совсем как ребенок. Стеснительная. Даже глаза отводила, чтобы на меня не смотреть, и как ни странно это заводило намного больше.

Я придвинулся ближе.

Интересно она любит утренний секс.

Просунул руку под одеяло, обнял за талию и притянул к себе. Она не пошевелилась.

Кожа такая бархатистая и мягкая. Полная грудь плотно легла в ладонь, не удержался и сжал её.

Пора признать, что мне достался лакомый кусочек. Если изначально она казалась недалекой и какой-то затюканной, то теперь я чувствовал в ней всё то, что мне всегда нравилось в женщинах: ум, красоту и дерзость. София же несмотря на свой невинный вид была загадкой, но то, что она могла дать мне отпор это я уже понял.

Я провёл рукой вдоль её ребер опустился к бедрам.

Попка у неё была упругая, мягкая, хотелось помять, укусить, словно она была сладкой булочкой.

Прошелся пальцами по спине, по шее, снова вернулся к груди.

С другой я бы не стал церемониться и просто взял сзади, но почему-то с Софией я хотел видеть её лицо. Мне понравилось видеть, как загораются её глаза, когда нравятся мои ласки. Я ждал, что она развернется, повернется ко мне лицом, но она продолжала неподвижно лежать завернутая в одеяло.

Сегодня я решил довести дело до конца.

Стянул с неё одеяло, провел языком по плечу, оставляя влажный след, её кожа покрылась мурашками.

Наверно, уже проснулась, просто притворяется.

Направил руку вниз к сдвинутым ногам, но почувствовал как мышцы ног сжались, не пропуская мою руку. Значит, всё-таки не спит.

Развернул её к себе и встретился с испуганным взглядом. И чем же я пугаю её интересно?

Маленькая, сладкая… Я впился в её губы, немного припухшие после сна. Сначала она не ответила. Я подождал, языком раздвинул зубы, нырнул вглубь, встречаясь с её языком, пока она не выгнулась. Улыбнулся. Рука скользила по её мягкому животику, обвёл пальцем пупок. Хотелось её трогать, изучить каждую клеточку и я трогал, отвлекая её бдительность поцелуями.

А её тело уже само отзывалось на мои прикосновения. Из груди вырвался тихий стон. Ребром ладони я раздвинул её ноги и, не упуская момент, оперся на руки, нависая над ней.

Опять этот страх в глазах.

Но останавливаться уже поздно, прижался к её бедрам, пытаясь проникнуть в неё. Она застонала, но не так как до этого, словно ей было больно. И только когда я почувствовал преграду понял причину её испуганных глаз.

Я замер. Она распахнула свои зеленые глаза полные слез.

– Ты девственница?

Она кивнула.

Это, конечно, удивительно для такой девушки как она, но я уже не мог остановиться. Надавил еще сильнее, с трудом сдерживаясь, чтобы не опуститься полностью на неё. Она закусила губу, чтобы не закричать.

– Малышка, надо потерпеть. В следующий раз обещаю будет намного приятнее, – прошептал ей на ухо. Снова поцеловал, но она сжала губы и закрыла глаза.

– София. Посмотри на меня.

Ресницы послушно дрогнули и распахнулись.

– Больно?

Снова кивок.

– Не сопротивляйся. Раздвинь ноги.

Она подчинилась. Стало немного свободнее. Я сделал последний рывок и замер, запечатывая её безмолвный крик поцелуем.

Подождал, когда она привыкнет и приподнял бедра. Она всхлипнула, а я злился на себя за свое нетерпение. Хотел сделать все нежно, чтобы она тоже кайфанула, а получилось совсем наоборот.

Хоть бы предупредила.

Я снова опустился на неё, затем еще и еще, пока не накатило облегчение. И сразу перекатился на спину.

Обалдеть. Никогда не думал, что моя жена может оказаться невинной. София соскочила с кровати и закрылась в ванной.

Понятно, что ей надо уединиться. Но почему-то в груди неприятное чувство.

Может пойти успокоить? Но ведь я не насиловал её. Первый раз ведь у девушек всегда болезненный. Так говорят. Завтра куплю ей красивый браслет, извинюсь за причиненную боль.

Уже прошло полчаса, а вода продолжала литься.

Она, что там оттереть себя до сих пор пытается? Или что-то случилось? Нарастающее беспокойство заставило меня подняться.

А что, если я что-то сделал не так? Но вроде крови немного, всего пара капель.

Я постучал в дверь.

– София, ты ещё долго?

Вода сразу выключилась, но ответа так и не последовало.

– София открой дверь.

Я уже хотел ломать замок, когда через минуту она всё-таки открыла.

Софи сидела на полу возле ванной, опираясь на стену, обнимала свои колени. В груди неприятно зашевелилась совесть. Не думал, что она у меня ещё осталась. Я подошёл к жене, сел рядом на пол и обнял.

– Ну ты чего? Иди ко мне.

Прижал к себе её маленькие вздрагивающие плечики.

– Если очень больно, ты скажи, я скорую вызову.

Она покачала головой, не поднимая её от колен.

– А что тогда? Ну малыш. Посмотри на меня. Я не хочу, чтобы ты плакала. Знаю, что надо было, первый раз сделать всё по-другому, но я же не знал, что ты ещё девочка.

Она всё так же молчала. Не умею я женские слёзы успокаивать. Да и не требовался мне этот навык до сегодняшнего дня. Что ещё сказать?

– Пойдём на кровать, не надо тебе на холодной плитке сидеть.

– Я…я сейчас успокоюсь, потом приду, – раздался глухой голос из-под скрещенных рук.

– А плачешь то почему? Я тебя обидел? Или что? Ведь это вполне нормально, когда муж и жена занимаются сексом. Я вроде бы тебе дал понять это с самого начала. Если ты думаешь, что так больно будет постоянно, то – нет. Так бывает только один раз.

– Я знаю.

– Ну вот. Тем более. Через пару дней повторим, и ты в этом убедишься.

Но после этой фразы всхлипывания стали ещё чаще.

– Вот честно даже не представляю, о чём ты сейчас думаешь. Ты хоть расскажи, чтобы я понимал дело во мне или нет.

Опять молчание. Ну не сидеть же теперь здесь до утра. Я встал перед Соней на колени, одну руку просунул между спиной и стенкой, другую под колени и поднял её на руки. Она тут же уткнулась мне в плечо, и обвила руками шею. Лёгкая, почти невесомая малышка. Ещё сильнее прижал её к себе и понёс в спальню.

Положил её на кровать и сам лёг рядом, обнял. Гладил по волосам и спине, пока не почувствовал, как её тело немного расслабилось. Зато моё, как назло, напряглось.

– Соня, не надо плакать, – прошептал на ушко и ощутил лёгкий аромат её кожи. Не духов и не геля, а именно её запах. Она пахла так сладко, так уютно, что я прижался носом к её шее и продолжал вдыхать этот неповторимый запах тела и волос. Хотелось зацеловать её, обнять, вжать в себя и никогда не отпускать. Я сам немного опешил от этих чувств. Лишь однажды чувствовал подобное только к одной женщине. Но так и не смог её добиться.

Комнату осветили первые лучи солнца, когда я почувствовал её размеренное дыхание. Приподнялся на локте, рассматривая заплаканное личико: аккуратный носик, покрасневшие брови, и припухшие губки. Едва прикоснулся к ним своими губами, чтобы не разбудить. Взгляд опустился ниже к её груди, прикрытой полотенцем. Сейчас бы стянуть его…но это будет чересчур для неё. Нельзя. Придётся потерпеть.

Снова лёг обратно на подушку. Софи лежала на правой руке, а я боялся её разбудить, если бы начал вытаскивать руку и продолжал лежать рядом, представляя себе, как буду ласкать её через два дня.

*** ***

Что произошло с моим эгоистичным и самовлюблённым мужем сегодня ночью? Я так и не совсем поняла. Внезапно он превратился в доброго Глеба, того самого, которого я когда-то полюбила. Неужели для него оказалось так важно, что я не была ни с кем до него? Но мне даже в голову не приходило сказать ему, что он у меня первый. Мне казалось, мужчины считывают это по невербальному поведению женщины. Потому как она сидит или ведёт себя.

Я сидела в машине и вспоминала сегодняшнюю ночь. Всё было не так уж и страшно, как я ожидала. И почти не больно. И даже почти всё понравилось. От воспоминаний стало тяжело дышать. А сердце гулко, с натяжкой забилось, когда вновь мозг выхватил картинку из воспоминаний, как Глеб целовал и ласкал меня.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Глебом. Всё утро он не сводил с меня глаз, постоянно находился рядом, будто боялся отойти.

Его рука по-свойски лежала на моём бедре и даже, когда я попыталась убрать её, он предупредил, что ещё раз и он меня свяжет.

От его ладони шёл жар, и платье под ней стало влажным.

Всё казалось идеальным, будто и не было ни любовницы, ни его измены, ни даже брачного договора. Так не хотелось думать об этом, но именно из-за этого я и плакала в ванной. Что толку от всех этих таблеток и свеч, если в самый ответственный момент они находились далеко. Оставалось надеяться, что в этот раз пронесёт. А если нет? А если я уже беременна и начну пить таблетки и они навредят ребёнку? Я его не хотела, но и рожать больного не хотелось. А может и не предохраняться больше? Но вспомнился его разговор с Максом, когда он сам сказала, что весь его интерес всего лишь месяц. Даже посоветоваться не с кем. Ксюше не до моих проблем, она счастлива в своих отношениях и Макс её уважает. А может тоже поговорить с Глебом, что я пока не готова рожать? Просто поговорить. Не требовать, не плакать, а как взрослые разумные люди поговорить? Сегодня мне показалось, что Глеб может быть человечным. Я снова посмотрела на него. Заметив мой взгляд, он улыбнулся и сжал рукой бедро.

– Какие планы на сегодня? – спросил Глеб, как только мы переступили порог дома.

Я уже направилась в свою комнату, зная, что Глеб займётся своими делами, и не ожидала подобного вопроса.

– Я хотела съездить сегодня к маме. Воскресенье приёмный день. Надеюсь, пропустят к ней хотя бы на пять минут.

Он удивлённо изогнул бровь.

– Тебя кто-то не пускает к маме?

– Там в расписании написаны часы приёмы. Я пыталась пройти, но медсестра на посту сказала, что в реанимацию нельзя.

– Хм. Когда ты хотела поехать?

– К пяти.

– Я с тобой поеду. Похоже, им надо напомнить, кто оплатил им оборудование.

– Хорошо.

Такого решения от него не ожидала. Никак не могла понять – он стал хорошим после сегодняшней ночи или просто решил поиграть роль заботливого мужа. Но даже, если он решил исправиться принимать, всё на веру не стоило. Хотя в помощи, чтобы получить доступ к маме я бы не отказалась. Она уже больше двух недель лежала в клинике и я до сих пор так и не нашла время съездить к ней.

В шестнадцать ноль-ноль я была уже наготове. Набрала сумку разных нужностей, которые, как мне казалось, могут понадобиться. Оделась поскромнее, плиссированную длинную юбку и рубашку с рукавом три четверти в мелкий горошек, чтобы маму от моих изменений не хватил ещё больший удар. Собрала волосы в косу. Ну вроде нормально, даже и не скажешь, что я как-то изменилась. Хотя изменилась. Я даже внутренне это чувствовала. Особенно после первой ночи и совместного душа…Тело у Глеба было упругим, жёстким, твёрдым, когда я его мыла не ожидала, что самой будет так приятно от прикосновений к нему. Я прижала ладони к щекам. Чувственные пальцы ещё помнили горячую кожу Глеба.

Словно по волшебству из-за косяка появился сам Глеб.

– Готова? – он окинул меня взглядом и подошёл, глядя в глаза.

– Угу.

Под его пристальным взглядом я опять потеряла свою решительность.

– Как себя чувствуешь?

– Всё хорошо. Ничего не болит.

– Не искушай меня Софи, я ведь в таком случае сегодня тоже приду.

Щёки залились румянцем, я чувствовала, как они полыхнули огнём.

– Надо было соврать?

Глеб обнял меня за талию и прижал к себе.

– Нет. Всё правильно, моя девочка. Всегда говори мне правду, и мы с тобой никогда ссориться не будем,– прошептал мне в губы.

От него пахло так вкусно, что захотелось его попробовать, я прикусила его нижнюю губу.

– Я ведь сейчас могу и остаться. Задеру тебе юбку и сделаю всё то, что хотел этой ночью.

От его слов задрожали колени и мне захотелось, чтобы он так и сделал. Только надо сначала поговорить с ним. Как я сама себе обещала. Попробовать с ним поговорить.

– Глеб…, – его рука уже сжимала мои ягодицы. Он с недовольством отозвался.

– Что? – И приник к моему уху, обводя языком ушную раковину. Всё тело покрылось мурашками.

– Глеб, подожди. У меня есть серьёзный разговор.

– А он подождать не может? – промычал он, спустившись ниже.

– Нет. Для меня это очень важно.

Глеб поднял голову от моей шеи.

– Хорошо. Давай поговорим.

Хоть он и стоял с серьёзным выражением лица, руки продолжали перемещаться по моему телу, то сжимая, то поглаживая.

– Я хотела с тобой поговорить насчёт предохранения.

– Мы женаты. Зачем предохраняться?

Он напрягся, руки замерли.

– Я просто думала, может, немного поживём для себя, хотя бы несколько месяцев? А то вдруг забеременею, потом беременность, потом роды, бессонные ночи…

Чем больше я говорила, тем мрачнее становился его взгляд. Он отстранился.

– Ты не хочешь детей? – холодно спросил он.

– Нет. Что ты? Хочу, но…,– я пыталась подобрать слова.

– Не хочешь от меня?

– Нет. То есть да. Наверно, хочу… Если честно, ещё не знаю. Поэтому и хотела тебя попросить дать нам время узнать друг друга получше.

– Я понял тебя. И что ты предлагаешь?

Я готова была разрыдаться оттого, что сама всё испортила этим разговором. Глеб даже руки от меня убрал. Мне хотелось объяснить ему, что на самом деле я очень люблю детей и хотела бы двоих как минимум, но этот договор. Я так боялась всё потерять. Но как ему это объяснить, когда он смотрит с презрением, будто и не было сегодняшней ночи и тех трогательных мгновений, и близости. Я будто в один момент свалилась с пьедестала, на который меня ненадолго водрузил Глеб.

– Я не знаю. Ты наверно лучше разбираешься в подобном.

– Самое простое – презервативы. Хочешь с ними?

– Наверно. Ксюша сказала, что они с Максимом именно так и предохраняются.

– Значит, это Ксюша тебя надоумила?

Я застыла.

Боже, ну зачем я столько лишнего сказала? Ещё и Ксюшу приплела. Я жалела, что не могу провалиться сквозь землю прямо здесь, прямо сейчас, чтобы избежать этого позора и собственной глупости. Ну почему я не могла держать рот на замке?

– Ксюша ни при чём. Просто мы разговаривали. И как-то перешли к этой теме. Она вот рассказала.

– Ксюша и Макс не женаты.

– Я понимаю. Прости. Я, наверно, глупость сказала.

Его взгляд немного смягчился.

– Хорошо. Я попробую успевать надевать его .