Глава 11. Новые правила игры

Что должна чувствовать в таком случае нормальная жена? Возмущение? Злость?

Я не почувствовала ничего кроме разочарования. Значит, все эти цветы, взгляды, вежливое обращение – это всего лишь желание понравиться, чтобы переспать. Но зачем эти игры? Он может в любой момент потребовать выполнения супружеского долга. Я совсем не понимала его. Одно мне стало понятно точно – я не хочу превратиться в использованную вещь. Еще и любовницу свою прогнал. Не думала, что когда-нибудь расстроюсь от этой мысли.

Я незаметно прошмыгнула с лестницы в коридор и выскочила через черный вход.

Ксюша лежала в воде на надувном матрасе, блаженная улыбка украсила её довольное лицо. Я подошла к бассейну и села на край, опустив ноги в воду. Она приоткрыла один глаз.

– Ты там Макса не видела? О, кстати, этот купальник на тебе отлично смотрится.

– Спасибо, – я вновь с придиркой осмотрела себя, розовое бикини мне казалось чересчур откровенным, и продолжила. – Они в дом зашли. На кухню.

– Шушукаются наверно. Как встречаются так вечно о делах.

Я нервно улыбнулась, вспоминая о чем они говорили.

– Или я чего-то не знаю? – Ксюша прищурилась.

Рассказывать ей или нет? Новый мир заставлял быть осторожней. Я всё же решилась.

– Когда спускалась слышала, что твой Макс спросил почему Глеб бортанул Кристину.

– Кристину?

– Любовницу Громова? Ты её знаешь?

Ксюша от неожиданности даже поперхнулась.

– Я? Любовницу? Ты что? А почему спрашиваешь?

– Ну вдруг встречу её где-нибудь и знать не буду, что это она.

– Если для тебя это очень важно, я могу разведать у Макса.

А для меня это важно? Я задумалась на секунду. Наверно, да.

– Врагов лучше знать в лицо.

– Это да. А вообще хватит кукситься, пошли уже купаться.

Ксюша подгребла ко мне и одним движением сдернула в воду.

Когда к бассейну подошли Максим и Глеб, я уже была мокрая с ног до головы, распущенные волосы словно тина облепили голову и плечи. Ксюша выглядела не лучше. Мы будто две девчонки брызгались, топили и пытались догнать друг друга. Плавать правда я умела только по-собачьи.

– Это что за две милые пандочки резвятся в воде? – донеслось с берега. И только тогда я заметила как размазалась тушь под глазами Ксюши. Я скорее всего выглядела так же. Мне стало неловко перед мужчинами, но на Ксюшу это не произвело никакого эффекта.

– Не нравится – не смотри, – заявила она важно, будто отвечала с трибуны.

Я вновь восхитилась её умением так смело держать себя перед мужчинами.

Я никогда не была трусихой, все верхушки деревьев были мной покорены еще в детстве так же, как подвалы и крыши домов. От моей руки пострадала не один мальчишка, особенно когда я брала палку в руки. Но ничего не могла с собой поделать, когда находилась с мужчиной хоть наедине, хоть в компании. Возможно, этому была причина того, что я рано лишилась отца. Он бросил маму, когда мне было восемь, и я так и не научилась общаться с противоположным полом.

Макс стоял в армейских шортах с голым торсом у самой кромки воды и когда Ксюша подплыла к нему и дернула его за ногу так же, как и меня, ему ничего другого не оставалось, как подчиниться гравитации и грохнуться в бассейн, поднимая столпы брызг. Макс не остался в долгу – он в три маха догнал Ксюшу, схватил за ногу, да так что она моментально ушла под воду. Смотреть, как они барахтаются в воде было так мило и приятно, что я невольно засмотрелась и не заметила, как ко мне подошел Глеб. Он подошел со спины, прижался голой грудью и обнял за талию. От неожиданности я вздрогнула. Что он задумал? Или решил перед друзьями показать, что мы счастливая пара молодоженов?

– Всё хорошо? – спросил он, склонившись над моим ухом, а от его дыхания на мокрой коже побежали мурашки. Я вся покрылась гусиной кожей.

– Мне кажется, ты замерзла. Может пойдем погреемся в дом?

Его словно подменили, он включил харизму и обаяние на полную мощность, как хищник, который притворяется абсолютно незаинтересованным перед своей жертвой. Я чувствовала исходящую от него угрозу, но что сказать в ответ? Я не обязана ему подчиняться сиюминутно, сейчас мне здесь хорошо. Даже хорошо от того, что он стоит рядом и обнимает.

– Я не замерзла, – ответила я насколько смогла твердо.

– Хорошо.

Вот так просто? Я отказала и он принял и на душе спокойно. Я не злюсь и не ругаю себя за то, что не смогла отказать. Приятное чувство.

Но не успела я насладиться гармонией, как почувствовала его пальцы скользящие вниз.

“Мы же на виду у всех! Что он творит? Неужели у него совсем нет стыда?! Да, Макс с Ксюшей не смотрели на нас, но они могли повернуться в любой момент”.

Я не раздумывая вцепилась в его руку, не давая ей опуститься ко мне в бикини и зашипела.

– Ты что совсем с ума сошел?

– Значит пошли в дом, – прошептал Глеб всё также тихо, ненадолго прикусил моё ухо и лизнул шею ниже. От напряжения мне показалось, что даже грудь затвердела, о чем свидетельствовали две горошинки, которые отчетливо проступали сквозь купальник.

– Разве ты не хочешь наконец стать полноценной женой? Тогда все ласки будут доставаться тебе.

То ли от его голоса, то ли от слов ноги стали будто ватные. Тяжело противостоять человеку, о котором мечтала десять лет. Я постаралась всколыхнуть воспоминания, когда застала его с другой, чтобы найти в себе силы ответить.

– Это надо было делать в первую брачную ночь, а не тащить себе в кровать Кристину.

– Кристину? Ты уже и имя её узнала? Какая смышленая малышка. А может за такой хорошенькой мордашкой скрывается совсем не та милая девочка, которой ты хочешь казаться?

– А по-твоему мнению любая симпатичная женщина должна быть без мозгов?

Я шагнула вперед, его руки скользнули по моей коже, но останавливать он меня не стал. Я запрыгнула на бортик и ушла к шезлонгу, на котором лежало моё полотенце. Сейчас больше всего мне хотелось закутаться в него, чтобы не привлекать к себе его внимание.

Остаток дня прошел всё так же расслабленно. Ксюша с Максимом постоянно подначивали друг друга. Глеб вел себя сдержанно и больше не подходил.

Доедая ароматный кусок шашлыка вприкуску с огурцом, наблюдала за ним как он общается, смеется, говорит. И задавалась вопросом: чем я отличалась от его друзей? Почему он не может быть со мной таким же милым, как с Ксюшей? Я впервые почувствовала такую острую зависть, что сама испугалась этого чувства. Я бы с удовольствием поменялась с ней местами, чтобы меня так же любили.

– Как дела? – сбоку подошёл Макс.

– Хорошо, – кивнула и чуть не подавилась от того как поторопилась быстро ответить.

– Ну-ну, – он похлопал легонько по спине. – Не торопись, мяса еще хватает.

– Да, я не тороплюсь, – еле выговорила, но горло еще не отошло, и вместо нормального голоса послышалось сипение.

– Это шутка.

Макс стоял рядом и просто улыбался так по-доброму, без издевки, что я понемногу расслабилась.

– Я поняла.

– Не замерзла?

Я уже давно переодела обратно платье, но после того, как солнце село действительно стало прохладно.

– Если надо я могу плед принести.

– Спасибо, Максим, не откажусь.

Он кивнул и направился к дому.

Какой заботливый мужчина у Ксюши, вот бы и Глеб был таким. Я посмотрела в его сторону и краем глаза заметила, что он смотрел на меня, но как только увидел, что я поворачиваюсь сразу отвел взгляд.

Как интересно. Не думала, что он тоже за мной наблюдает.

Когда на улице стемнело, по всему периметру зажглись ночники и фонари. В мангале догорали последние красные угольки. Я сидела на шезлонге, укрытая пледом, рядом с Ксюшей. Темно-синее ночное небо усыпанное звездами ловило наши восторженные взгляды. Мы смотрели вверх и пытались найти ковш большой медведицы. Мне было так хорошо и уютно, я даже не обратила внимания, когда ко мне подсел Глеб.

Макс тут же утащил Ксюшу. Они пожелали спокойной ночи и скрылись в доме. Мы остались одни.

– Пойдем в дом? – неожиданно спросил Глеб.

Похоже сменил тактику. Или забыл переключиться на властного козла?

– Еще хочу посидеть.

– Хорошо.

Его горячая ладонь легла на мою спину. Сначала она просто скользила по спине, потом он начал разминать мышцы на плечах. И хоть я старалась держать оборону, но постепенно тело расслабилось , глаза начали закрываться.

– Пошли в дом, – еще раз предложил Глеб.

В этот раз я не стала отказываться, чувствуя, если не поднимусь в спальню усну прямо здесь.

Закуталась в плед и поплелась за маячащей впереди спиной Глеба. Комнату нам определили на мансарде. Большая просторная, с огромной кроватью и окном во всю стену, в которое так четко просматривалось ночное небо.

– Как красиво! – вырвалось у меня, но я тут же замолчала и покосилась на Глеба. В темноте не было видно его лица. Он подошел ко мне и аккуратно забрал из моих рук плед. Потом так же не торопясь помог снять платье. Подхватил на руки и отнес в ванну.

– Принимала когда-нибудь душ с мужчиной? – спросил тихо, а до меня дошло, что он даже и не предполагает о моей невинности.

– Нет. Я не настолько опытна в подобном, – попыталась ему намекнуть. Может это заставит его относиться ко мне по-другому.

– Значит, лишишься душевой девственности со мной.

Он быстро скинул футболку и джинсы, остался только в боксерах. А я боялась даже себе представить его обнаженным и как себя вести, когда он их снимет. Я, конечно, видела голых мужчин в фильмах и журналах, но в живую…

– У тебя красивые волосы, – он провел ладонью по моему затылку лишь слегка притрагиваясь к голове.

От его голоса внутри завибрировало будто струна на гитаре, которую тронули умелые пальцы. Глеб расстегнул бюстгальтер очень умело, даже я возилась с застежками дольше. Я продолжала стоять, боясь пошевелиться.

А если сейчас как раз все и произойдет? А я ведь даже свечку поставить не успею. Глеб подцепил пальцем резинку от трусиков и стянул их с бедер, они скользнули по коже и упали к моим ногам.

И в одно мгновение снял трусы с себя. Я старалась не смотреть вниз, изучая светильники на потолке.

– Стесняешься меня?

Кивнула и почувствовал, как он подталкивает меня к душевой кабине. Включил воду. Первые холодные капли упали на кожу, я поёжилась. Через минуту холодная вода пробежала и полилась горячая, обжигающая. Глеб подтянул меня к себе, чтобы вода попадала на нас обоих. Он набрал полную ладонь геля и теперь намыливал все части тела. Это было и непривычно, немного неловко, но в тоже время так волнующе. Его руки умело растирали моё тело. А когда его пальцы скользнули ниже я с силой сжала мышцы ног, не пропуская его пальцы глубже. Он снова отступил, не пытаясь настоять.

– Меня помоешь? – неожиданно спросил он.

Я приоткрыла глаза. Оказывается всё это время, пока он меня мыл я стояла с закрытыми глазами, прислушиваясь к своему телу и его прикосновениям.

– Не знаю.

– Попробуй.

Он совсем не стеснялся своей наготы. Я так же налила себе в руку гель и прикоснулась сначала к его руке. Провела вверх вниз, переместила руку на его грудь. Черные завитки сразу покрылись пеной. Мне понравилось как пенилась они пенились, я стала распределять появившуюся пену по его телу, только одно место я старалась не трогать и даже не смотреть туда. И когда Глеб был уже полностью вымыт, он сам поймал мою руку и заставил коснуться его там.

Я затаила дыхание, наблюдая как меняется его лицо от моих прикосновений. Так же резко он убрал мою руку.

– Пошли в кровать, – хрипло приказал мне.

Выключил воду. Потянул за собой.

– Я сейчас. Ты иди я сейчас тоже приду.

Если действительно сейчас всё должно произойти, мне нужно было позаботиться о предохранении.

Глеб кивнул, накинул полотенце на бедра и вышел.

Хорошо, что я успела вытащить одну свечку из сумочки, пока мы поднимались в комнату и сунула ее в карман платья, вот только платье осталось в комнате. Я вытерлась, приоткрыла дверь – Глеб лежал на кровати с закрытыми глазами. Я присела и на четвереньках доползла до платья, благо оно лежало недалеко и с добычей вернулась обратно в ванную.

Теперь оставалось правильно все сделать, но как? об этом у меня не было никакого представления. Я даже тампонами не пользовалась, потому что не знала как их ставить.

“Так. Все хорошо. Надо просто собраться и сделать это”, – настраивала себя. Через пять минут кое-как справившись вышла. Было неудобно, но надо было терпеть. Если мне от маленькой свечки так неудобно, что будет когда он…Ой, лучше не думать об этом.

Глеб всё так же лежал на кровати ,только теперь повернулся на живот, я легла рядом с ним, он не пошевелился. Услышала сопение и тихое похрапывание.

Уснул? Вот так просто взял и уснул? Он издевается что ли? А нафига я тогда свечку поставила, тем более она начала таять и я чувствовала как внутренняя сторона бедра стала скользкой.

“Фу как противно”, – но я продолжала лежать, а вдруг он сейчас проснется.

Когда Глеб захрапел еще громче, а мне было уже невмоготу лежать, словно меня намазали маслом, я медленно сползла с кровати и пошла заново отмываться.

Уснуть получилось уже под утро. И я поняла как же хорошо было, что дома мы спали в разных спальнях, потому что легкое похрапывание превратилось в храп на всю комнату.

Теперь я точно знала за что еще можно было ненавидеть Глеба очень сильно.