Глава 20

Смотрю на Свету и по одному лишь выражению ее лица понимаю – всё. Конец. Белла, мразь такая, рассказала. Обо всем рассказала. О нашей… Глупости. О моей измене. О той проклятой ночи, которую я даже толком вспомнить не могу, черт возьми!

Меня парализует страх. Холодный, сковывающий. Не могу пошевелиться. Не могу дышать. Сердце колотится в груди, как бешеное. В висках стучит. Перед глазами все плывет.

В глазах Светы – боль. Огромная, невыносимая боль. И презрение. От этого взгляда хочется сжаться в комок, исчезнуть, раствориться в воздухе… Провалиться сквозь землю.

В комнате повисает тяжелая, гнетущая тишина. Тишина, которая кричит громче любых слов. Тишина, которая разрывает на части.

Чувствую, как по спине стекает холодный пот. Руки дрожат. Губы пересохли. Хочу что-то сказать. Хочу объяснить… Но язык словно прилип к нёбу. Словно кто-то выключил звук.

– Как ты мог, Егор? – спрашивает жена, и ее голос дрожит. А меня самого трясет нещадно.

Хочу что-то сказать. Хочу оправдаться. Объяснить… Но слова застревают в горле.

– Ты… ты… – она пытается говорить, но слезы душат ее. – Как ты мог воспользоваться Беллой?! Напоил её, ещё и нагло врал мне в глаза, что не знаешь, куда делось то самое вино! – ее голос срывается на крик. Оглушающий.

Такой, что пронзает каждый сантиметр моего тела.

– Что?! – вырывается у меня. – Бля, Свет… Что тебе наговорила эта девчонка? Кто ещё кем воспользовался! – понимаю, что мои слова для Светы сейчас звучат как полный бред.

– Я все слышала, Егор, – устало вздыхает, голос резко садится на хрип.

– Не понял…

– Белла записала один из ваших разговоров, где ты сам признаешься ей в том, как запал на неё, словно мальчишка! Что та ночь ничего не значила! Как ты угрожал ей, призывал молчать! – Света снова пытается закричать, но ее севший голос выдает лишь отчаянные хрипы.

Ярость внутри меня вскипает лавой. Расползается одной мощной волной. Я убью эту девчонку. Просто придушу! Как только она появилась в нашем доме, все пошло под откос.

– Нет, Свет, все было не так, – шепчу я, чувствуя, как меня охватывает беспомощность. – Послушай, – смотрю в глаза жене, чтобы она поняла, насколько искренен я сейчас. – Она… Она не та, за кого себя выдает. Свет, ты слишком доверчива. Белла… У неё есть цель, понимаешь?

– А ты? – Света смотрит на меня с такой ненавистью, что мне становится физически больно. – А ты кем себя выдавал все эти годы?! И не смей наговаривать на Беллу! Она ещё слишком юна, чтобы понимать, что произошло! Другое дело ты! – тычет в меня пальцем.

– Света, послушай… – пытаюсь ее успокоить, но она отталкивает меня.

Это бесполезно. Света находится под воздействием эмоций. И я даже не знаю, как раскрыть ей глаза на истинную сущность её гадкой племянницы. Этому дьяволу под прикрытием ангела!

– Белла требовала от меня денег. Она появилась в нашем доме не просто так!

Делаю шаг вперёд, чтобы взять жену за руку. Но она резко отшатывается от меня, как ошпаренная.

– Не прикасайся ко мне! – кричит она. – Ты мне противен!

– Я не уверен, что между нами с Беллой что-то было, – говорю, лихорадочно соображая, как выпутаться из этой ситуации. – Я был пьян… Да, я знаю, что это звучит глупо, но я ничего не помню…

– Пьян?! – Света смеется, и в этом смехе – столько боли, что у меня сердце разрывается на куски. – Это твое оправдание?!

– Нет, – шепчу я. – Я просто хочу сказать, что…

– А мне плевать, что ты скажешь! – перебивает мою речь одним вскриком.

– Ты предал меня! Ты предал нашу семью! Ты… Ты чудовище!

– Света, прошу тебя… – умоляю я, едва не падая перед ней на колени. – Поверь мне… Я не хотел, чтобы так вышло…

– Ты… Видеть тебя не хочу…

Ее глухой голос разрывает тишину. В ушах звенит.

Поднимаюсь с колен. Смотрю на нее – на женщину, которую люблю больше жизни. На женщину, которую я предал.

В ее глазах – пустота.

– Послушай, Свет. Ребенок Беллы не от меня. Я… Я уверен, что она либо пришла в наш дом уже будучи беременной, либо никакого ребёнка не существует вовсе, и она просто хочет разрушить нашу семью, – придаю голосу ровность, но он все равно дрожит, выдавая мое отчаяние.

Света горько усмехается. Смотрит на меня глазами, полными слез.

– Как ты можешь такое говорить? В самом деле? Сделал ребёнка и в кусты?! – смотрит с укором, и этот её взгляд разрезает меня надвое. Это больно так, что невозможно полноценно дышать. Грудину бетонными плитами сдавливает.

– Свет, давай сделаем ДНК-тест. Я изучал информацию, сейчас его можно сделать во время беременности. И этот тест расставит все по своим местам, – выдаю на полном серьезе. Но по глазам вижу, что Света не воспринимает мои слова как положено. Она горько прыскает со смеху, мотая головой. Как же мне хуёво, кто бы знал. И осознание того, что Свете сейчас еще хуже, разрывает на жалкие куски.

– Надо же, изучал он… – выдает с издевкой. – Раньше думать надо было, дорогой. До того, как ты ложился в одну постель с моей племянницей!

Света стоит напротив меня, такая красивая, такая родная… И такая далекая. Между нами – пропасть. Чувствую, как эта пропасть между нами с женой разрастается до катастрофических масштабов. Пропасть, которую я сам вырыл. Своими руками. Своей глупостью. Своим предательством.

И я совершенно не знаю, что с этим делать. Еблан.

Знаю только одно – я все разрушил. Своими руками разрушил все, что было мне дорого.