Глава 17 · На краю

«Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил»

А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Жизнь моя превратилась даже не в чёрно-белое, невыразительное кино, а в какую-то вязкую овсянку, сваренную на воде, без соли и сахара. Но люди и события как-то крутились, и я вместе с ним.

Постоянные заботы, вечный бег по кругу.

Абсолютно одинаковые, безрадостные, мутные рассветы и закаты, о которых я забыла, ведь к вечеру просто падала без сил.

Однако жизнь текла вперед. И наша младшая, внезапно очень грустная Тася вполне благополучно влилась обратно в образовательный процесс и даже в школе своей считалась звездой, которая жила и училась в Европе. Естественно, поэтому поводу чуть ли не ежедневно, после уроков, к нам в гости приходили её любопытные одноклассники, которым дочь на компьютере демонстрировала фотографии нашего жития в Германии, показывала выполненные там домашние задания и обсуждала с ними, изредка хихикая, европейскую образовательную программу.

Всё это шапито, постоянно клубившееся у нас дома, серьёзно осложняло мне не только работу, но и всякие хозяйственные дела, но я старалась относиться с пониманием, ибо ребенку нужны были все эти социальные связи.

Коля же пропадал в командировках, так как новая работа, на которую он устроился после нашего возвращения, носила сугубо разъездной характер.

Это было грустно, но уже привычно.

Малиновские-младшие достаточно часто привозили в нашу отремонтированную квартиру наших же чудесных внуков. Однако, несмотря на то, что и мальчишки были забавные, и мы с ними старались как можно больше времени проводить на улице, но тётку свою Таисию укатывали они детским энтузиазмом знатно.

Дошло даже до грустно-смешного.

Однажды вечером, поглядев на часы и прикинув, что Алина вот-вот привезёт сыновей к нам, Тася предложила:

— Давай мы выключим свет, ляжем на пол, а на телефонные звонки отвечать не будем? Пусть думают, что нас дома нет.

Бедный ребёнок.

Бабушке пришлось, закатив глаза, встречать старшую дочь с детьми на улице сразу.

— Алин, мы с мальчишками сходим в «детский дворик». Пусть они там побегают. И кстати, у меня времени свободного сейчас часа полтора-два, не больше. Проект горит. Поэтому ты уж со своими делами постарайся завершиться сегодня побыстрее, хорошо?

Старшая дочь нынче сияла глазами и неожиданно не возражала. А потом, уже практически умчавшись по делам на машине, которую ей недавно преподнес муж, поразила моё сердце новостью:

— Представляешь, свёкры готовы подарить нам дом! В предгорьях. В закрытом поселке.

Поскольку в моем понимании Малиновским-старшим подобная щедрость была несвойственна, я почуяла подвох.

— Милая, в чем нюанс?

— Ну, там мелочи, — отмахнулась моя старшенькая. — Свекровь его купит, оплатит первый взнос, мы добавим треть, а остальное в кредит. Ну и будем потихоньку выплачивать.

Обалдеть! Это что еще за схема?

— Погоди, Алина, это не называется «подарят дом». Это свекровь платит первый взнос. И скажи-ка мне, а деньги на одну треть вы, где возьмёте?

— Ну как? Квартиру продадим, — и ведь сказала об этом совершенно спокойно.

Нестерпимо захотелось выступить с нецензурным монологом, да.

— Милая, обращаю твоё внимание, что квартира, которую тебе подарила бабушка, сейчас полностью твоя. С домом уже будет не так здорово. В лучшем случае это будет совместно нажитое имущество. А в худшем — имущество свекрови, раз она его покупает. И получится: твоя квартира, плюс кредит, который вы будете с Андреем выплачивать, всё это в итоге будет принадлежать ей. Радость моя, мне кажется, твоя свекровь — не та женщина, которой имеет смысл дарить квартиру.

Удивительно, но Алина… обиделась!

— Вот вечно с тобой так! Все портишь! — фыркнула и умчалась.

Мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться и повести мальчиков в детский игровой комплекс по соседству: бегать, прыгать и как-то выплёскивать энергию перед сном.

Но поскольку вопрос квартиры сильно меня волновал, я решилась даже поговорить с зятем, чего в принципе в их браке старалась избегать.

— Андрей, я понимаю, что ваша жизнь — это ваша жизнь, однако некоторые ее моменты вызывают у меня опасения.

Удивительно, насколько он всегда хорошо меня понимал. Я ещё ничего не сказала конкретного, а Малиновский-младший усмехнулся:

— Вы про Алинину квартиру, да, Галина Михайловна?

Кивнула.

— Не волнуйтесь, я поговорю с отцом. Раз мама позиционирует это, как их подарок, то, во-первых, оформим дом на нас четверых, а во-вторых, они внесут столько же, сколько и мы. Ну и, конечно, так как Алина сидит с детьми дома, то кредит на остаток выплачивать буду я.

Мысленно усмехнулась: кто-то очень хорошо знает своих родителей.

В общем-то, это уже не ужасный Алинин вариант. И с этого ракурса ситуация выглядит не так беспросветно.

Подняла руки в примирительном жесте:

— В твоей разумности я не сомневаюсь, но не могу не тревожиться, ты же понимаешь.

Зять обещал держать меня в курсе событий, и на этом мы распрощались.

А дальше из очередной командировки Говоров вернулся в приподнятом настроении и пылающий энтузиазмом:

— Галочка, ты не поверишь!

Раньше здесь он подхватывал меня на руки, кружил, и мы вместе смеялись, а сейчас у меня сил хватило только криво усмехнуться.

— В общем, есть шанс войти в состав акционеров нашей богадельни и, кроме весьма неплохой зарплаты, получать ещё и дивиденды.

Вспомнив недавний разговор с Алиной, печально покачала головой:

— А теперь скажи мне, в чем подвох?

О, подвох обнаружился солидный.

Ни много ни мало, а взнос, равняющийся стоимости однокомнатной квартиры в элитной новостройке.

— Ты же понимаешь, Галь, с моей зарплатой мы отобьем это за полтора года? — муж усмехнулся довольно.

— Говоров, отобьём — это ладно, где мы сейчас эти деньги для взноса возьмём?

Коля взъерошил свои, изрядно в последние годы поседевшие, волосы на затылке и хмыкнул:

— Ну, слушай, есть же кредиты?

О-ля-ля, какие новости.

— Кредиты-то есть, но ты, на минуточку, сейчас выплачиваешь два: за новую машину и за наш ремонт. Вряд ли тебе одобрят ещё один, тем более таких размеров.

— Слушай, милая, поскольку предложение шикарное и два раза его точно не делают, то кредит придётся взять тебе, — улыбнулся муж, разводя руками. — Обещаю выплачивать без вопросов. И надо бы поторопиться, потому как предложение шефа по времени очень ограничено.

Вот чем? Чем думала Галина Михайловна, когда, пригласив Эльдара поручителем, взяла этот долбаный кредит?

Понятно, думала про тридцать два года вместе, двух дочерей и двух внуков. Про то, столько уж оказалось вместе пройдено…

— Со всем до этого справились? Ну, значит, и с кредитом справимся… — вот так дура старая в моем лице и думала, да.

Кредит я взяла, документы Говоров подписал и стал совладельцем довольно крупной фирмы, занимающейся таможенным оформлением грузов по всей стране.

А я поняла, что заказы Эльдара приносят мне не только так необходимую сейчас прибыль, но также радость и удовлетворение.

И к сожалению, лишь они.

Потому как с удовольствиями в моей жизни, с тех пор как я вернулась на родину, у нас стало совсем грустно. И холодная супружеская постель в моем понимании совершенно не объяснялась нашей общей с Колей рабочей загруженностью.

Что-то у нас сломалось. И, вероятно, довольно давно.

А еще, в глубине души у меня зрела уверенность: все это сломалось необратимо.

Как показал мой юбилейный год: права была Галина Михайловна в своих предположениях. Права, как ни жаль.