Глава 19 · Нежданно-негаданно

«Боишься ты смерти или нет, примириться с ней всегда трудно»

Э. Хемингуэй «По ком звонит колокол»

Неверие.

Шок.

И это еще не все, что меня внезапно накрыло после слов… любимого мужа.

Вздрогнула, встряхнулась, повела плечами и внимательно уставилась на Говорова:

— Повтори еще раз. Но медленно. Что-что у тебя там случилось?

— Галь, я встретил другую: молодую, беспроблемную, веселую. Ухожу к ней. Сил нет в твоей тоске вариться.

— Спятил? — это вырывается непроизвольно. — Говоров, ты в своем уме? Нам по пятьдесят. У нас двое детей, два внука, три кредита на двоих и тридцать с фигом лет вместе. Какая может быть «другая»?

Муж вздрогнул еще более выразительно, чем я.

— Галь, не могу больше. Устал. Сил нет. Хочу пожить еще человеком, а не дедом и престарелым отцом.

Глаза пекло. Выть от ужаса и накатившей паники хотелось нестерпимо.

Но я же сильная? Я ж всегда справлялась с чем угодно?

Выдержу и это. Не сломаюсь.

Я справлюсь.

Все это мысленно я повторяла про себя.

А вслух уточнила только лишь принципиально важное:

— Когда? Как давно это у тебя?

Муж замялся, опустив глаза в пол, а потом выдохнул покаянно:

— Уже полгода.

Обалдеть.

Пока я тут изо всех сил устраивала ему комфортный быт, он, оказывается, хотел «пожить человеком».

— Я тебя услышала, — проговорила с трудом. — Надеюсь, ты помнишь свои обязательства? Кредит за твои акции я платить не стану.

Говоров помрачнел, но мне было уже плевать. Я боялась признать, но меня, кажется, подхватило и понесло жуткой волной ярости:

— Мы разводимся, раз ты хочешь умереть свободным. Квартира останется нам с Тасей. Мы с ней оставили свою устроенную жизнь в Европе ради тебя, а не для того, чтобы мыкаться тут по углам. Все, что ты обещал младшей дочери — ты выполнишь. И знаешь что? Проваливай отсюда прямо сейчас, Коля.

Вероятно, в глазах моих Говоров увидел отблески костров инквизиции, поэтому он медленно кивнул:

— Галь, я не спорю и ни от чего не отказываюсь. Говорил, что выплачу кредит? Так и будет. И Тасеньке все курсы и поступление оплачу.

Я махнула рукой в сторону стола на кухне:

— Все это в письменном виде. Сейчас.

Слова словно проскрипели колесами несмазанной телеги, но мне уже было не до этого.

Медленно, но верно на меня наваливалось осознание жуткого: меня бросил муж. Нашел моложе. А ведь я ради него отказалась от мечты, оставила жизнь в Европе. Вернулась.

Ощущала всем телом, что вот-вот меня начнет морозить, трясти и колбасить. Зубы готовы были застучать, руки — затрястись, глаза — закатиться. Под зажмуренными веками поплыли жуткие фиолетовые пятна, дыхание начало сбоить, ладони и пальцы похолодели, а в ушах будто бы образовался комок ваты.

Тем не менее, я отметила: Говоров что-то там на листе написал, а потом посмотрел на меня виновато.

Да надо же?

— Галь, я не хотел. Оно само так вышло. Слишком у нас все… тяжело, утомительно стало.

— Да ладно? — хмыкнула, прикусив губу и щеку изнутри. — Так тяжело, что ты струсил и решил сбежать?

— Прекрати! Говоришь так, будто я дезертир! — Коля глянул с негодованием, но мне теперь оказалось все равно.

— Ты, Говоров, трус. Это неприятный сюрприз, но мы с Тасей как-нибудь это разочарование в мужчине и отце переживем, — лязгнула зубами. — Просто уходи. Не могу тебя видеть.

И он ушел.

А я без сил опустилась на стул и замерла в ужасе.

Горечь и боль осознания накрывали меня волной: медленно, но неотвратимо.

И я молила Вселенную лишь об одном: выстоять.

Выдержать.

Спасибо Коле, если уместно было бы так сказать: он ушел.

А потом и съехал.

Ну, на следующий день позвонил и спросил, когда можно прийти, затем явился, собрал вещи и был таков.

Тася, папина дочка, молча заливалась слезами, а я будто бы замерла, застыла, замерзла.

Вымыла квартиру, сделала небольшую перестановку, потом принялась за срочные проекты.

— Гала, что у тебя случилось, — через три дня, за которые я успела подать на развод и прикинуть свой бюджет на будущее при разных вариантах развития событий, спросил Эльдар.

А я, вместо того, чтобы внятно и спокойно изложить ситуацию, разрыдалась, чем повергла его в неожиданный ужас.

Так-то он находился на заслуженном отдыхе в Аргентине. Именно поэтому ко мне на юбилей и не явился.

— Погоди, дорогая, я не понял: что-что у тебя там такое произошло, — переспросил он, едва я слегка успокоилась и подвывать перестала.

Ну, пришлось высказаться откровенно и даже цензурно:

— Я развожусь. Коля нашел себе молодую и беспроблемную.

Душевный, отборный мат, прозвучавший с той стороны, слегка меня порадовал и взбодрил, так что звонок я прервала со спокойной душой, вздохнув:

— Зря я возвращалась, выходит.

А потом меня подхватило и понесло рутиной.

Наталья Павеловна, естественно, не преминула позвонить и обозначить свое мнение:

— А я говорила? Я предупреждала⁈ Сама ты, Галя, виновата! Таскалась столько времени, где попало, бросила мужика тут одного. Вот! Нашлась та, кому он оказался нужен. Так что теперь слезы-то лить?

Именно после этих слов у меня слезоразлив как отрезало.

Спасибо, мама, да.

Тася со мной ситуацию не обсуждала, ходила в школу, делала уроки. И чахла. Просто на глазах увядала.

Алина позвонила через неделю после того, как Говоров от нас съехал:

— Мама, ты же понимаешь, что это твоя вина? Папе было тут очень тяжело, когда ты его бросила.

Ну а про то, что и мне там было непросто и невесело, все как-то предпочли забыть.

Но я-то помнила: постоянные холод и ужас в глубине души, с которыми я просыпалась по утрам, проживала целый день и укладывалась в постель вечером. Одиночество, страх и горечь, сопровождавшие каждый мой миг после переезда.

Но это были мои проблемы. Они, естественно, никого не интересовали. Как всегда.

А старшая дочь не унималась, стыдила меня, оправдывая поступок отца, чем удивила до изумления.

В итоге, когда я резко оборвала ее проповедь на тему, как именно мне следовало поступить, она словно спохватилась:

— Мам, привезу вам завтра мальчишек. Возьмите их на десять дней. Мы с Андреем хотим в Китай метнуться. На лыжах покататься, да и еще у него там форум какой-то по работе.

Вот тут-то Галина Михайловна впервые и осознала, в чем ее ценность для старшей дочери: бабушка, которая присматривает за детьми.

— Извини, но нет. Вы с мужем взрослые и разумные люди. Те, что не допускают ошибок ни в жизни, ни в отношениях, ни в воспитании. Так что выкручивайтесь сами.

И положила трубку.

Поплакав перед сном, я, тем не менее, отдохнула хорошо.

Вот только за завтраком младшая дочь поразила меня грустным вопросом:

— Вот папа, блин, нашел время. У меня как бы поступление летом. И куда я теперь денусь, если денег нет?

Да и правда? А куда?