Глава 20

Я не могу уснуть и всё думаю о деле, на которое поехал Влад. Связано ли оно как-то с человеком, которого держат в больнице? Может ли он оказаться моим отцом? Несколько раз порываюсь набрать номер мужчины, но что-то останавливает. Я не ревнивая девушка, чтобы контролировать каждый его шаг. Тем более он попросил довериться. Скажет ведь, если узнает что-то новое? Звонок в квартиру заставляет настороженно подняться с постели. Уже скоро рассвет, а я так и не сумела заснуть. И теперь чувствую себя не лучшим образом. Может, Влад пришёл? Сердце колотится, а я ускоряю шаг, подхожу к двери и смотрю в глазок. Никого не видно. Если были, то ушли, но рядом стоит корзина с букетом красных роз. Понимаю, что есть только два человека, которые могли отправить мне цветы. Склоняюсь к Владу, но не забываю и о его брате. Всё-таки Егор тоже мог. И у меня сердце болит от мысли, что появилась симпатия к обоим мужчинам. Они такие разные… Слишком разные. А я замужем!.. Хоть и знаю, что скоро получу развод, а мой вдовец-муж, рассчитывающий отхватить хотя бы дом, останется ни с чем, но сам факт наличия штампа в паспорте тормозит. Или это только повод отсрочить неизбежное и не выбирать? Тормознуть уже сейчас? Потому что сердце рвётся на части, когда представляю, что причиню боль одному из мужчин. Открываю дверь и забираю цветы. От них приятно пахнет. Насыщенный сладковатый аромат роз проникает в носовые пазухи, и на губах появляется улыбка. Так приятно получить цветы на рассвете. Думаю, что Кирилл не дарил мне цветов. Только какие-то побрякушки, аргументируя это тем, что девушка должна блистать, а не пахнуть цветами. Аромат цветов от чего-то вызывал у муженька отвращение. Он злился, когда отец задаривал меня букетами. Говорил, якобы ему не нравится, что жизнь цветов так не ценится. Я считала его милым в желании сохранить что-то живое. Однако человеческая для него оказалась лишь разменной монетой. Корзина со специальной губкой, поэтому переставлять букет в вазу не нужно. Я ставлю её рядом с прикроватной тумбочкой и присаживаюсь, но сесть не успеваю, потому что снова звонят. Даритель решил раскрыться? Очень интересно!.. Если бы Влад решил прийти, он бы просто открыл дверь своим ключом, а Егора вряд ли выпишут из больницы так скоро. Он ведь не сбежал, правда? Поступаю опрометчиво, не посмотрев в глазок, и открываю. В следующую секунду крепкие руки стискивают меня, а полные желания пылающие губы накрывают мои в требовательном поцелуе. Страсть захлёстывает, едва различимый писк слетает с губ вместе с попыткой втянуть в себя кислород. Я обвиваю шею Влада своими руками и отдаюсь во власть момента, не ожидая совершенно ничего. Вообще ничего. Дыхание учащается, поцелуй становится более настойчивым, и язык Влада проникает в мой рот, переплетается с моим в пламени сжигающей дотла страсти. Меня всю трясёт, а я сильнее прижимаюсь к мужчине, и он подхватывает на руки. – Плохая… плохая девочка, – шепчет Влад мне в губы. – Ты открыла, не спросив, кто пришёл, и будешь наказана. Он снова целует меня, несёт в комнату и укладывает на кровать. Руки мужчины скользят по шёлковой сорочке, обжигая кожу своими прикосновениями. Они опускаются ниже, и вот уже пальцы касаются обнажённого бедра, поднимаются выше. Чувствуя возбуждение Влада, я понимаю, что он не остановится. Это будет горячий рассвет. Лёгкий, едва различимый запах крови смешивается с цветочным ароматом. Я будто бы пробуждаюсь и в это мгновение думаю о похоронах. Кладу руки на грудь Влада и мягко отталкиваю его от себя. Не могу так. Не хочу, чтобы во время близости с ним меня захлёстывали негативные воспоминания. – Подожди… мне нужна пара секунд. Влад… Где ты был? Мужчина резко отстраняется от меня, будто бы получил удар под дых. Он смотрит, словно пытается избавиться от морока. Взгляд Влада затуманен, а дыхание всё ещё рваное. Обернувшись и посмотрев на корзину с цветами, он словно проясняется и делает глубокий вдох. – Прости. Мне не следовало приезжать. – Не в этом дело. Мы могли бы продолжить, просто я почувствовала запах крови, а ещё цветы… всё это навеяло воспоминания о похоронах отца. Мне не следовало так реагировать, понимаю. Прости. – Не извиняйся. Я единственный, кто поступил неправильно сейчас. Забудем. Красивые цветы. Мой брат знает толк, а мне просто не следует путаться под ногами. Брат?.. Всё-таки цветы не от Влада? Сказать что-то ещё я не успеваю, как и спросить, где он был и почему решил вернуться ко мне. Влад просто выскакивает из квартиры, словно его ошпарили, а я сижу на кровати, скрестив руки на груди, и тихонечко плачу. Не этого я хотела, когда попросила Егора помочь мне связаться с Петровым. Я желала лишь мести предателю. Зачем мне новые эмоциональные качели и переживания? Я планировала просто жить дальше для себя, отомстив обидчикам, а превратилась в самый настоящий факел. Как сильно светится пробуждающийся феникс? Почему я обжигаю всех вокруг себя? Тех, кто мне стал по-настоящему дорог? Смотрю на букет, утирая слёзы. В нём есть записка, но я её не открывала. Наверное, следует написать Егору спасибо, но у меня нет на это сил. Я просто падаю на кровать, сворачиваюсь клубочком и отключаюсь от реальности. Что удивительно – сон приходит практически сразу. И вот я вижу своего отца. Он бежит ко мне навстречу, а я ныряю в его объятия и рыдаю от счастья. – Папочка, не уходи! Забери меня с собой, – молю я. – Я так устала. Наверное, мне следовало утонуть тогда… Не причинила бы никому боли. – Не смей говорить такие страшные слова! – хмурится отец. – Ты у меня боец. Помнишь? А боец никогда не сдастся, будет бежать до победного. Ты обязательно справишься. Прислушайся к своему сердцу, и оно подскажет, как поступить правильно. Я шмыгаю носом, вытираю слёзы и просыпаюсь. Уже слишком светло. Яркий свет заливает комнату, потому что вчера я не стала закрывать шторы, любуясь луной, глядящей прямо на меня. До букета… и до визита Влада. После уже не было настроения до луны… не осталось желания любоваться звёздами. Я даже не помню, как отключилась. Тянусь к телефону, беру его и смотрю на экран. Уже час дня!.. Давненько я не спала так долго. Однако отдохнувшей себя совсем не чувствую. Всё тело изнывает так, что впору записывать себя в ряды старушек. Егор написал такое привычное: «Доброе утро!». Я обещала, что приеду к нему сегодня. Однако Влад не звонил и не писал. Он должен был отвезти меня. Одна пока передвигаться боюсь. Я: «Доброе утро. Только проснулась. Узнаю, когда Влад сможет меня привезти и примчусь. Если нужно что-то купить, просто дай мне знать ;)». За цветы решаю поблагодарить позднее. В конце концов, я пока не прочла открытку, которая к ним приложена. Набираю номер Влада, но он сбрасывает. Видимо, после вчерашнего не хочет со мной разговаривать? Странно, что постоянно сбегает от разговоров. Я ведь не просто так звоню. Мы планировали поговорить с Егором и узнать, кто тот третий… Или он уже передумал? Может, и помогать мне теперь не захочет? Если так, значит, он слабак. Сбегать от своих чувств нельзя. Мне придётся поговорить с ним и сказать всё, что думаю о наших вспышках страсти. Возможно, просто следует переспать один раз, чтобы избавиться от напряжения? Тогда и отпустит? В этом случае заодно и точку на отношениях с Егором поставлю. Кто-то стучит в квартиру. Что за проходной двор? Сердце ёкает, потому что у Влада есть ключи. Если бы он решил снова приехать, то открыл бы дверь сам. Вряд ли Егор отправил ещё один букет. Крадусь к двери практически на цыпочках и удивлённо смотрю на три корзины с цветами, стоящие у двери. Что-то мне всё это совсем не нравится. Дверь открывать не спешу, а иду к вчерашним цветам, достаю открытку, разворачиваю и прикрываю рот свободной рукой, чтобы не закричать. «Они должны быть на твоей могиле, но что-то пошло не так». Снова и снова набираю номер Влада. Буду добиваться, пока он не ответит. И плевать, если решил уступить меня своему брату, не спросив моего мнения. Он не может огораживаться от реальной проблемы. Меня колотит всю. Зубы стучат друг о дружку. Мысль, что обо мне стала известна правда, бьётся в висках. И тот, кто узнал её, совсем не выглядит дружелюбным. Он не радуется моему чудесному воскрешению, а угрожает мне. Конечно, угрожает!.. Тошнотворный ком подкатывает к горлу и душит изнутри. – Детка, ты всё-таки всё больше напоминаешь мне ревнивую любовницу своей настойчивостью. Я был на совещании. Что такого неотложного случилось, что ты снова и снова названиваешь мне? Надеюсь, ты просто хотела сказать, что тебе понравился наш утренний поцелуй, и ты мечтаешь повторить? Шутит!.. Хоть и чувствую напряжение в его словах. Но это сейчас не так важно. Дела любовные подождут. Сейчас стоит вопрос жизни и смерти, который нужно решить как можно скорее. – Меня рассекретили, – выдаю я испуганным голосом. Повисает молчание, и я понимаю, что Влад жаждет подробностей. – Вчерашний букет не от Егора. И сегодняшних три – они тоже не от него. Кто-то знает, что я выжила, и они дали понять это в записке. – Не смей открывать дверь и цветы не бери. Они могут оказаться отравленными. Отнеси вчерашний букет куда-нибудь в ванную, закрой его там. Я сейчас буду. Ничего не предпринимай пока. Хотя нет – собирай вещи. Ты съезжаешь из этой квартиры прямо сейчас. Кто-то снова стучится в дверь, и с губ слетает испуганный писк. Кому стало известно, что я выжила? Это Кирилл? Или кто-то другой? Тот третий, о котором мы пока ничего не знаем? – Ты слышишь меня, Лиза? Никому не смей открывать. Я уже спускаюсь к машине. Скоро буду. – Д-да… Я слышу. Приезжай поскорее, пожалуйста. – Как только смогу. Ничего не бойся. В подъезде всюду камеры. Они не посмеют ломать дверь. Как бы Влад ни пытался казаться чудовищем, но человечнее него и Егора я ещё никого не встречала. Уверенна, что младший Петров тоже сорвался бы на помощь, скажи я ему, в какой ситуации оказалась. Он бы наплевал на лечение и уже мчался ко мне. Папа прав: я должна как можно скорее сделать правильный выбор, а не морочить голову всем вокруг и в первую очередь самой себе. Но это позднее. Сейчас бы разобраться, кто обнаружил меня, а потом вернуться «к жизни». Смысла скрываться больше нет. Придётся удивить моего муженька и его любовницу. Если это не они щедрые дарители букетов.