Глава 25

– Куда собралась настолько официальная? – спрашивает Влад, когда рано утром мы встречаемся с ним на кухне. – Я планировала поехать сегодня в офис и поговорить с Николаем Андреевичем. Мне казалось, мы вчера договорились об этом? Раз Влад делает всё, чтобы оттолкнуть меня от себя, то так тому и быть. Я не собираюсь навязываться и молить о внимании. Не устраиваю я его и не интересую как человек – прекрасно. Останемся партнёрами, а со своими чувствами я как-то разберусь. – Планы поменялись. Я решил, что тебе нет смысла сейчас общаться с ним. Кроме того, сегодня Егора выписывают, поэтому мне нужно поехать и забрать его из больницы. Ты со мной? Молчаливо проглатываю обиду. Я на всё была согласна, чтобы Влад помог мне отомстить бывшему. И даже в постель его лечь готова была, если потребуется, хоть тогда не испытывала к нему влечения. Так почему теперь хочется взорваться и сказать, что он не имеет права командовать и принимать решения за моей спиной? – Почему? Это бы не отняло много времени. Разве мы не хотим поскорее выйти на третьего? – Хотим, разумеется. Думаю, что он уже раскрылся нам. Мои люди прислали доказательства, что именно Васильев Николай Андреевич и был третьим партнёром наших отцов, когда они начали строить бизнес. Что ещё нужно? Вчера бывшая любовница твоего отца металась в поисках помощи. Угадай, к кому она обратилась? – К Николаю Андреевичу? Влад только кивает, но я не выдерживаю смотреть на него, когда боль от вчерашней обиды так свежа, поэтому отвожу взгляд. – Он повёл себя так, словно не в курсе и сообщил о ней полицейским. Доказательств явных, что ими управлял именно он, пока нет, потому что имя своего хозяина ни девка, ни твой муженёк не называют, но всё понятно и без слов. Не вижу смысла тратить время на разговоры с ним. И ты уверена, что он захочет говорить? Вдруг он решит пристрелить тебя прямо там? В кабинете? И меня следом? Ты вчера всё видела. Это он отправил тебе букеты. Всё равно мне хотелось бы поговорить с ним. Понимаю, что Владу сейчас не до этого. Он хочет поехать на выписку брата, и я тоже должна, ведь я обязана Егору жизнью. Он наверняка будет ждать меня. Заодно мне придётся объяснить ему, что сбегать с ним я не буду не только из-за жажды отомстить, но и потому, что кроме дружеской привязанности ничего к нему не испытываю. Уверена, что будет больно, но лучше так, чем мучить его и оттягивать момент откровений. – Ладно. Как скажешь. Я хочу в любом случае поговорить с Николаем Андреевичем. Убивать меня прилюдно он не станет. Он слишком осторожно действовал, поэтому в офисе мне ничего не будет угрожать. Кроме того, я подумала, что могла бы вернуться в дом. Раз Кирилла и Марьяну задержали, а всем стало известно, что я выжила… Не вижу смысла скрываться. А ещё та тайная комната отца – я могла бы попытаться вскрыть её. – Не могла бы. Не вздумай даже лезть на рожон. Ты хотя бы понимаешь, чем всё это закончится? Хоть о чём-то думаешь своей головой? Или активно стараешься отрицать очевидное? Сейчас я представил тебя своей любовницей не просто так. Все поняли, что ты под моей защитой – навредят тебе, пойдут против меня. Если ты переедешь в дом, до тебя добраться проще простого. К тому же, нельзя открывать ту комнату, если она защищена надёжным замком. Ты можешь ошибиться и неверно ввести пароль, и тогда всё исчезнет. Надеюсь, ты понимаешь, чем это закончится? Мы не можем так оступиться. – Если у отца были какие-то доказательства причастности Николая Андреевича к смерти ваших родителей, они точно хранятся там. Однако, если они были, то почему он продолжал держать мужчину рядом? Эта мысль не даёт мне покоя. Отец оступился, конечно, с Марьяной, но он не ошибся бы так с человеком, которому доверял, как себе. Точно уверена в этом. – Ты в больницу со мной едешь? Влад резко переводит тему. Он хочет, чтобы я поехала вместе с ним, потому что спит и видит, как устроить моё счастье с его младшим братом. Трусливо отошёл в сторону и не стал даже бороться. Хоть борьба и не нужна была. Ну и ладно. Я сама расставлю всё по своим местам, а Влад от меня уже отказался. Вряд ли его холодные слова забудутся. – Конечно, я поеду с тобой. И я уже готова, поэтому можешь допивать свой кофе и выходим. – Тогда идём сейчас. Я просто подумал, что ты наденешь что-то посвободнее, раз офис на сегодня отменяется… – Мне и это не жмёт, – огрызаюсь я. Хочет нарядить меня как куклу в надежде, что я очарую его брата? С Егором такое не пройдёт. Он ценит искренность в первую очередь. Ему плевать, во что будет одета девушка. Только обманывать я его не собираюсь. Владу придётся зарубить это у себя на носу. – Замечательно, – буркает Влад и первым выходит из квартиры. Мне уже хочется, чтобы всё поскорее закончилось. С каждым днём находиться рядом с ним всё сложнее. Из-за чувств, которые я испытываю к мужчине, из-за его желания отстраниться от меня и уступить брату. Голова идёт кругом от мыслей, скопившихся в ней. Я молчу в машине и думаю о предстоящем разговоре с Егором. Надеюсь, он чувствует себя лучше и спокойно воспримет новость о невозможности наших отношений. Мы не покупаем цветы или воздушные шары. Я не настаиваю, потому что понимаю, что отношения между братьями напряжённые, и как только они встретятся, могут поссориться. Хорошо, если этого не произойдёт, поэтому украшения и попытка устроить из выписки праздник сейчас будут точно лишними. Егор обнимает меня, выйдя на крыльцо больницы. Он делает это так, словно прижимает к себе друга, которого давно не видел. – Я читал новости – ты большая молодец. Держалась просто прекрасно, – шепчет Егор мне на ухо. Влад сопит в стороне, но старательно показывает своё безразличие к происходящему. Ему наплевать на меня как на человека и просто хочет? Да как бы не так! Но я могу сделать вид, что проглотила его слова. – На самом деле это всё провернул твой брат. Я ничего толком не сделала. – У тебя хватило смелости выйти после случившегося – это уже большое дело. Я так переживал вчера, что что-то может пойти не так. Хорошо, что мой брат прислушался и обратился к полицейским. – Тут и ты помог очень хорошо. Если бы ты не добыл часть документов, подписанных Кириллом об отказе от имущества в тот день, полицейские могли не поверить нам. – Брось. Я не сделал ничего особенного. Теперь я понимаю, что привлекало меня в Егоре – простота. С ним не нужно притворяться кем-то, достаточно оставаться собой. С ним легко, потому что он говорит, что думает. Он сам – открытая книга. Не приходится угадывать его настроение, и я ощущаю рядом родную душу. Но этого мало, чтобы пойти с человеком по жизни рука об руку и наслаждаться, а не строить иллюзию счастья. Егор отстраняется от меня, и я замечаю в его взгляде нотки вины, словно он корит себя за что-то. – Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, – говорит он негромко. – Только не нужно делать вид, что ты к этому имеешь какое-то отношение. Рано или поздно я должна была вернуться. Это случилось раньше, чем мы с Владом ожидали, но механизм уже закрутился. Так что теперь всё будет хорошо, а мне больше не придётся скрываться. – И то верно. Рад, что ты настроена позитивно. Чем быстрее всё закончится, тем быстрее ты вернёшься к нормальной жизни. Я уже и не знаю, какая она? Нормальная? Нормальной ли она была раньше? Вряд ли… она была пропитана фальшью. Я жила с мужчиной, которого любила, и наивно верила, что мои чувства взаимны. А он… он просто пользовался мною, как идиоткой, которую можно обмануть, подержать рядом, а потом убить и завладеть имуществом её отца. Нормальной ли была жизнь? Определённо нет. И будет ли она нормальной дальше? Мне придётся играть какую-то роль… Пока я не решила даже, чем займусь позднее. Совсем ничего не знаю. – Я и сейчас вроде живу нормально. Просто триллер более выраженный, а так всё как обычно. Всегда будут какие-то разборки, нервотрёпки и прочее-прочее. Ты же не об этом сегодня хочешь поговорить? Мне вообще странно, что Егор извиняется. Он-то какое отношение имеет ко всему? Определённо никакого. И всё равно умудряется попросить прощения. Он спас меня, и это я должна просить прощения, что допустила случившееся, и он оказался в больнице. – Куда собираешься ехать? – приближается к нам Влад и сухо спрашивает у брата. – Хочу вернуться в свой домик у моря. Искупаться бы, уж о погружениях я пока не мечтаю даже. – Исключено. Ты не можешь вернуться туда сейчас. Механизм работает как часы на бомбе, идёт обратный отсчёт. Наш противник будет всеми способами стараться навредить, и он ударит по тебе. Ты не можешь ставить под угрозу нашу миссию. Если ради меня не сделаешь, то хотя бы ради Лизы останься в городской квартире. Егор стискивает зубы. Мне хочется попросить его не поступать опрометчиво назло Владу, но понимаю, что не имею права указывать ему, что и как делать. – Не знаю. Я хотел всего лишь… – Можно искупаться в бассейне. Как насчёт завтра? Ты обещал научить меня плавать. Чем не повод начать? Тем более боли в ноге меня уже практически не беспокоят, – быстро нахожусь я. Влад косится на меня, но вижу в его взгляде одобрение. Не хватает ещё бросить мне сахарную косточку и погладить по головке за то, что поступила «правильно», как он и задумывал. – Ладно. Я останусь в городе, если вы так хотите. Сомневаюсь, что сейчас с меня получится хороший тренер, но если тебе так не терпится начать учиться плавать, то давай… Почему нет? Никто не знает, что случится завтра. – Верно, – киваю я. – Рада, что мы друг друга поняли. Мы с Егором садимся на заднее сиденье и говорим о вчерашнем вечере, пока Влад ведёт машину. Время от времени ловлю на себе нервные взгляды мужчины, отказавшегося от меня вчера, и совсем не понимаю, почему он так себя ведёт. Сам от меня отказался, сам строит из себя обиженного. Или так выражает ревность? Скорее всего, это всё неосознанно, и Влад сам не понимает, что именно с ним происходит. – Я видел фотографию, где вы с Владом в саду… – говорит Егор сдавленным голосом. – Нам пришлось изображать из себя влюблённую пару. Я говорила, что будет такой период, когда мы будем вынуждены пройти через это. – Просто изображать? – Думаю, мы лучше поговорим об этом завтра, м? Я не хочу говорить о своих чувствах в присутствии Влада, а вот Егор как-то неприятно странно начал эту тему именно сейчас. Влад резко перестраивается в другую полосу, и я даже взвизгиваю, едва успев ухватиться за ручку над головой. – Не лихач так, – корит брата Егор. – Я только выписался и не хочу оказаться на больничной койке снова. Лисса, думаю, тоже. Влад ничего не отвечает, а я чувствую, что этот упёртый болван ревнует. Да только выражает свою ревность какими-то детскими методами. Плеваться, дёргать за косички и обзываться – это ни черта не признак симпатии!..