Глава 3
— Галина Александровна, здравствуйт…
Не дав мне договорить, «любимая» свекровь начала кричать в трубку.
— Как же так, Марина! Сереженька ко мне приехал и всё рассказал! Я же говорила себе, что не надо себя запускать, а ты не слушала, постоянно сладкое ела, вот и результат! Раскабанела так, что сын тебя больше как женщину не воспринимает.
Меня обдало, словно холодной водой облили из ведра. Во-первых, какое ее собачье дело, во-вторых, нахрена Сережа всё ей рассказал!
Я, не убирая мобильник от уха, встала на весы. Шестьдесят два килограмма при росте сто семьдесят.
И про «раскабанеть» мне говорит женщина, которая при своем росте метр с кепкой весит под центнер.
— Галина Александровна, что ж от вас муж ушел, раз вы такая мудрая и всезнающая? Что ж вы воспитали сына, который за всю совместную жизнь не научился не лезть под чужие юбки? Начните с себя, пожалуйста.
Она охнула и забормотала что-то.
— Да как ты смеешь! Я ему скажу, пусть он таких юристов по бракоразводу найдет, чтоб у тебя ни кола, ни двора не осталось! И детей мы заберем! Ты за всю жизнь ни дня не проработала, зато гонора у тебя! Мы то тебя приучим язык за зубами держать.
— Удачи, Галина Александровна.
Конечно, пусть нанимают юристов. Я, хоть и училась два десятка лет назад, тем не менее, в семейном праве что-то да понимаю.
Сколько лет я терпела упреки этой мерзкой женщины: я не так стираю, готовлю невкусно, детей воспитываю неправильно, да и вообще дома бардак. Мой благоверный за все это время вступился за меня лишь раз, и то, после часовой беседу на тему того, что меня поведение его матери не устраивает.
Когда я повзрослела и оперилась, я пресекла с ней практически все контакты. С внучками она виделась по праздникам — они ее тоже видеть не хотели, потому что каждой из них она проедала мозги на тему того, что на папку они не похожи, нагулены мною на стороне.
И вот, мой пока еще действующий супруг, поехал к своей маме. Уж не знаю, чего он ей там наплел. Одно радовало: к любовнице он не поехал.
Я понимала, что моей вины в его измене нет, но надоедливая мысль в подсознании все равно шептала «можно было быть лучше, тогда такого могло не случиться».
Полежав на кровати и пустыми глазами посмотрев в потолок, я поняла, «что-то надо менять».
Села за рабочий стол, которым обычно пользовался Сережа. Выкинула все его рабочие бумаги и папки в мусорное ведро — плевать мне хотелось, что у него там, достала свой старый пыльный ежедневник, куда раньше записывала списки продуктов, рецепты и часы занятий дочек, открыла чистую страницу.
Написала посередине «План возвращения к жизни».
Глупость какая-то. Перечеркнула.
Посмотрела на сегодняшнюю дату в календаре. 28 марта, время весны, любви… На самом календаре, раскинув крылья в стороны, был изображен горящий феникс.
После каждого краха такая птица загоралась и сияла еще ярче… Как бы мне хотелось стать фениксом. Доказать Сереже, всем, кто будет меня осуждать, самой себе, что я — прекрасна, красива. Чтоб Сережа понял, кого он потерял. Не глупую рыбку-амебу, а чудесную, сильную и уверенную в себе женщину.
Прикусив кончик ручки и снова посмотрев на лист, я поняла, чего я хочу.
«План: Восстать из пепла».
Улыбнувшись, я расправила плечи. Я никогда не позволяла себе быть тряпкой, и сейчас не позволю.
«1. Найти работу. Желательно высокооплачиваемую и рядом с домом».
Я не работала никогда, сразу после окончания учебы забеременела, а потом Сережа настоял, что я должна быть хранительницей очага. Очаг оказался с гнильцой, так что придется мне расхлебывать последствия.
Подруга в последнее время настойчиво рекомендовала мне выйти помощником адвоката, известного в нашем городе. Говорят, он всё никак не мог сойтись с работницами, все сбегали через неделю-две работы, хотя платил он много.
«2. Подать на развод. И алименты. Отсудить побольше».
Я не видела ни одного шанса, при котором мы с Сережей могли сохранить брак. Да и после звонка свекрови энтузиазма не прибавилось.
Алименты на двух дочерей — это треть зарплаты. Заодно узнаю, сколько он действительно получал всё это время. Надеюсь, он не окажется тем пренеприятным типом мужчин, которые, как узнают о приближающихся алиментах, переводят себя на серую зарплату.
В его случае, учитывая, что он заместитель генерального директора, «рисовать» зарплату тысяч в тридцать, как мне кажется, позорно. Хотя кто знает, что от него ожидать.
С детьми видеться я ему не запрещу, как и мешать их взаимоотношениям. Отец он правда хороший.
«3. Привести себя в порядок. СПА. Бассейн. Спорт-зал. Йога.»
Я посмотрела на список и сама поразилась своему энтузиазму. Вычеркнув из списка йогу, удовлетворилась — звучит реалистично.
«4. Завести кота. Пушистого и огромного, чтобы хочешь-не хочешь, шерсть летала по всему дому».
У Сережи была жуткая аллергия на кошек: он начинал плакать, чихать и задыхаться. Неплохая гарантия для того, чтобы никогда не сойтись с ним снова.
«5. Определиться, что делать с домом».
У нас были отложены деньги на покупку квартиры для старшей дочери. Может, удасться договориться, нам с дочерьми оставить дом, а ему купить в городе небольшую квартиру.
Мне хватало перемен и возможность переезда вовсе не радовала.
Еще раз оглядев список, я поняла: мир не рухнул. Да, мне больно, грустно и обидно, но всё это пройдет. Конечно, я еще не раз пролью слезы, да и Сережа на выдумки хитер, от него можно ждать многого, но я всё переживу. У меня есть дочери, у меня есть друзья и есть я.
Посмотрела на часы — было пол одинадцатого. Кристина, моя лучшая подруга, вряд-ли спала, так что я позвонила ей с чистой совестью.
Гудки шли недолго — она всегда быстро брала трубку.
— Малютина, звонишь узнать как у меня дела? Рассказываю…
Кристина с университета была самым болтливым человеком из всех, кого я знала. Она была интересным рассказчиком и даже историю про потерявшийся носок могла рассказать так, что смеялось пол потока. И она до сих пор называла меня по девичьей фамилии. В нынешней ситуации мне было даже приятно.
— … Так вот, представляешь, она ему говорит «оплати суррогатную мать, сама рожать не буду, мне фигуру портить ни к чему»! А знаешь, что самое главное? Он согласился! Будут как Пугачева и Галкин!
Я улыбалась, Кристина всегда заряжала своим оптимизмом, любовью к жизни и свежим девичьим сплетням.
— Кристин, я тебе по делу звоню…
— Ну понятно, какая разница, как там твоя старая подруга поживает и как у нее дела…
Она театрально вздохнула. Услышав в трубке молчание, спохватилась.
— Реально что-то серьезное, Марин? Ты прости, знаешь, меня иногда заносит.
— Помнишь, ты предлагала работу? У Громова?
— А, у Мишки то… помню, да. Ты возьми номер, позвони ему завтра. Наконец-то решила свой ум явить миру, а не в домашних делах закапываться! Ты таким гением на курсе была, тебе все великое будущее пророчили! Судьей верховного суда или генеральным прокурором — как минимум.
— Мне приятно, Кристин, спасибо.
— А так то всё нормально у тебя? Я тебя уговариваю уже миллион лет, а решилась только сейчас?
Рассказывать Кристине не хотелось. Нет, вопреки образу секреты она хранила отчаянно всю нашу дружбу. Причина была в том, что Сережу всё это время я нахваливала как могла, а ей он почему-то не нравился с самого начала. И только недавно она наконец-то смирилась, что он хороший муж, и вот…
— У меня развод, Кристин. Только никому пока не говори.
Впервые я поймала момент, когда подруге было нечего сказать.
— Чего?
— Вот так бывает.
— Всё-таки работает у меня чуйка на кобелей. Изменил?
— Всегда ты в точку бьешь.
Она поняла по голосу, что я эту тему обсуждать не хочу, да и не готова еще.
— Записывай номер Громова. +7 992 *** ** **. Звони ему с 12, утром он спит и очень не любит, когда его будят. Всё у тебя получится, Малютина. Он в основном гражданкой занимается, можешь почитать на досуге, повспоминать былое.
— Я тебе очень благодарна, Ильковская.
— Если нужен будет подружеский спецназ-набор с вином, мороженым и романтическими фильмами на пороге дома — звони. Группа мгновенного реагирования прибудет сиюминутно!
Я рассмеялась в трубку и попрощалась с ней. Действительно, на мужчин у Кристины была чуйка. Сама она когда-то выбрала самого щуплого странного парня в очках — сейчас это успешный бизнесмен, атлет и любящий отец, который от других женщин, кроме Крис, шарахается как от огня.
Я приняла душ, переоделась в пижаму, разлеглась на кровати, как мне удобно и включила шоу, где женщине лет 30 искали пару.
По кругу ходили 10 парней, которых понемногу отсеивали ведущие. Где-то в середине программы один из героев спросил что-то вроде «ты, надеюсь, не разведенка с прицепом?». Зал недовольно загудел, ведущая нажала на кнопку выгона, а героиня скривилась. «Нет, у меня нет детей, но после такой фразы мужчина в моих глазах умирает».
С одной стороны, сам вопрос мужчины меня задел — как и любая другая женщина в моей ситуации, я не могла не думать о том, что останусь одна с двумя детьми и, как следствие, отношение мужчин может быть вот таким. С другой стороны, порадовала реакция зала — все до единого осудили его.
* * *
Разбудил меня стук в дверь. Старшая дочь заглянула.
— Мам, я тебе там блины приготовила, побежала в школу! Соне позвонила, ее в одиннадцать должны выписать.
И быстрыми шагами ушла к выходу.
Тронула ли меня такая забота от старшей? Думаю, об этом лучше скажут стоящие в глазах слезы.
Я умылась, накрасилась и сделала прекрасную укладку. Спустилась вниз, поела блины и почитала в интернете статьи на тему измен. Множество женщин в похожей ситуации описывали свои проблемы, как они восстанавливались. И если раньше я относилась к таким с некоторым осуждением, то сейчас — только с пониманием. Действительно, с этим сожет столкнуться каждая, независимо от внешности, веса, увлечений и харизмы.
Впервые за долгое время я не просто натянула джинсы с футболкой, а решила подобрать одежду. Достала с дальней полки обтягивающее платье, подобрала сумку, украшения, надела каблуки и вышла навстречу новому дню.
Нужно было забрать дочь из больницы, а потом позвонить Громову, попробовать назначить собеседование.
Я смотрела на экран своего телефона — ни одного сообщения и звонка от Сережи. Как будто я была пустым местом.
Справившись с вновь накатившими эмоциями, я села за водительское кресло и поехала в больницу.
В отделении меня встретила старшая медсестра, отвела к дочери. Соня немного похудела на больничной пище, была бледноватой. Как только увидела меня — встала с койки и подбежала.
— Соскучилась, солнышко?
— Даа, мам.
Она была вся растрепанная, я посадила ее обратно и стала расчесывать волосы.
— Сейчас соберемся и домой поедем. Неделю полежишь дома и пойдешь в школу.
Как она нас напугала своим воспалением аппендицита… Из школы нам позвонили, сообщили, что она пожаловалась на боль в животе и упала в обморок. Тогда ее на скорой увезли в госпиталь и экстренно вырезали аппендикс. Сережа меня сильно успокаивал, а сам весь испереживался, пил корвалол когда думал, что я не вижу.
— А папа почему не приехал?
Вот и началось то, чего я боялась.
— Сонь, папа на неделю уехал. Мы сильно поругались. К тебе он вернется, я обещаю.
Она сначала затихла, а потом начала всхлипывать. В этот момент я расчесывала ее.
Развернув ее лицом ко мне, обняла.
— Я хочу, чтобы папа приехал.
Знала бы Соня, как я хочу, чтобы папа приехал. Извинился, добился снова моего доверия, клялся, что такого больше не случится. Вместо этого он решил пропасть.
— Он приедет, Сонь, обязательно.
С горем пополам собравшись, мы сели в машину. Я отвезла Соню домой, она с радостью побежала играть в игрушки, полезла в свой ноутбук, обзвонила всех друзей. Была суббота и ее одноклассники не учились.
А я, на скорую руку приготовив макароны с котлетами на обед для девочек, поднялась к себе, собираться с духом перед звонком.
Вроде не маленькая девочка, но звонить и предлагать свою кандидатуру было очень страшно. Вдруг, меня засмеют — отсутствие стажа в 40 лет, есть дети, почти в разводе… Работница года, блин.
Еще раз посмотрев в блокнот на название своего плана, я забила цифры в телефон и нажала кнопку вызова. «Ни пуха, ни пера, в конце концов…».
— Да пошла ты к черту! Алло?
Испугавшись, я чуть не откинула телефон в сторону.
— Надеюсь, это не мне напутствие?
Басистый голос мужчины в трубке растекся раскатистым смехом.
— Нет, конечно. Кстати, об этом. С кем имею честь говорить?
— О. Это Марина… Марина Малютина, подруга Кристины Ильковской. Она сказала, вам нужна помощница.
Почему то назвать свою добрачную фамилию казалось чем-то правильным и естесственным.
— Это вы тот самый непризнанный гений, который находил самые лучшие правовые позиции для любого дела в институте?
— Ну, видимо, да. Кристина, как я понимаю, очень хотела презентовать меня как профессионала своего дела.
— Она врала?
— Послушайте. Давайте скажу сразу, за свои 40 лет я ни дня не проработала по профессии. Конечно, я читала литературу, из интереса смотрела фильмы, но это совсем не то, что работать в этой сфере изо дня в день.
— Пока не самое яркое представление кандидата.
— Но я знаю, что я могу многое. Быстро учусь, погружаюсь в тему, не бросаю на пол пути. Готова работать даже в сложных обстоятельствах.
— Да иди ты уже отсюда…
В трубке послышались звуки, напоминавшие драку. Спустя пару минут снова вернулся бархатистый мужской голос.
— Приходите на собеседование сегодня, к шести. Записывайте адрес.
Закончив разговор, я выдохнула. В конце концов, всё не так плохо: меня позвали на собедование, а не забраковали на этапе созвона.
* * *
Без пяти шесть я уже сидела у красивого здания с высокими колоннами и лепниной в виде ангелов. Историческое место. Интересно, сколько стоит арендовать офис здесь.
Перечитав еще раз статью с основными положениями гражданского права, чтобы не опозориться, я решилась и вошла внутрь.
Внутри всё было оформлено еще более роскошно, чем снаружи. На полу лежала старинная мозаичная плитка, а на стенах была роспись с историческими сюжетами, напоминающая старые римские фрески.
Я прошла к нужному мне кабинету с надписью «Адвокатский кабинет Михаила Громова». Постучавшись, вошла.
Внутри было светло, все в коричневых тонах, кожаные диваны и шкафы с кодексами, юридической литературой. На тумбе большой телевизор, на котором беззвучно шло какое-то шоу про природу.
Сбоку были двери в еще один кабинет. А на кресле передо мной сидел мужчина лет тридцати, видимо, секретарь.
— Вы Малютина Марина, на собеседование?
— Да.
— Проходите в кабинет справа, Михаил ждет вас. Будете чай или кофе?
— Чай, зеленый. Спасибо.
За столом, проверяя что-то у себя в заметках, сидел мужчина в костюме. Верх рубашки был растегнут, в офисе было немного жарко, на столе в разных местах лежали огромные кипы бумаг, доверенностей, распечатанных ходатайств и исков.
Секретарь, за секунду заваривший мне сай, поставил его на стол и вышел.
— Добрый вечер, я на собеседование.
Он откинулся на спинку кресла и оглядел меня с головы до ног.
— Платье красивое, но лучше что-то более деловое. Мы же не хотим, чтобы клиенты штабелями падали от красоты ваших ног.
Мне было неприятно получить комплимент от другого мужчины, кроме мужа. Сережа всегда был скуп на них, но чужие были мне не нужны.
Заметив, что меня что-то задело, Михаил сбросил игривый тон и перешел к серьезному.
Передал мне в руки ноутбук, мышку и бумаги.
— В папке копия дела из суда. Там же отсканированная позиция ответчика. Очень сильная позиция, судья считает, что они заранее победили. Если сможете написать достойные возражения — я вас беру. Даю вам час.
На время он вышел. Я пробежалась по материалам дела, шестеренки в голове завертелись, вспомнила много из того, что проходила в универе.
Сравнила новые редакции законов с тем, что помнила — в этой части в закон изменений не вносилось. Отлично, пишем.
Спустя минут сорок я уже перечитывала готовые возражения. Содержательно это казалось мне идеальным, оформление страдало — ворд я не открывала уже очень давно.
Ровно через час Михаил вошел в кабинет, забрал ноутбук и принялся за чтение.
— Очень неплохо, Малютина. Добьем это еще ссылкой на судебную практику и оформим нормально, можно будет выходить в суд.
Я, честно говоря, не ожидала, что вспомню хоть что нибудь спустя столько лет — но нет, мозг еще работает.
— Это значит, меня берут на работу?
— Да. Объем работ такой: вы в течение дня работаете 5 часов в офисе, в любое время. Я даю вам задачи, например: написать иск — вы выполняете. Оплата: восемьдесят тысяч в месяц с перспективой роста. Согласны?
— В чем подвох?
— О каком подвохе речь?
— Почему с такими условиями вы всё время в поисках работниц?
— Потому что они не соблюдает правила.
— Правила?
— Да. Их немного. Первое — никогда, ни при каких обстоятельствах, не звонить мне раньше двенадцати часов. Второе — не заигрывать с моим секретарем — это муж моей дочери и я тщательно слежу за его времяпрепровождением. Третье — ни с кем и никогда не обсуждать дела, которые ведешь. И четвертое, самое главное — найти общий язык с офисным котом.
С первым правилом я, разумеется, справлюсь. Со вторым тоже — я не могу воспринимать других мужчин как потенциальных партнеров, тем более тех, кто младше меня. Третье — я не большой любитель болтать, больше слушатель. А вот четвертое… Офисный кот? Это что за ерунда?
— Что за офисный кот?
Ответом мне было протяжное «мяу» из угла кабинета. Старый дряхлый котик прошел ко мне, обнюхал мои ноги и даже потерся об них.
Михаил неверяще смотрел в сторону моих коленей.
— Андрей, мы ее нашли!
Андрей, по всей видимости, секретарь, забежал в кабинет и с округлившимися глазами тоже уставился на мои ноги. Столько мужского внимания мои ноги не получали давно, особенно от кошачьих.
— Я могу узнать, что происходит?
Михаил «отвис» и снова посмотрел на меня.
— Моя бывшая жена после развода принесла сюда этого кота и сказала «ни одна женщина не протянет рядом с тобой больше месяца, пока Барсик не разрешит». Я, конечно, не поверил, мы вынесли кота на улицу. На следующий день он снова был в этом офисе. С тех пор ни одна помощница не задержалась здесь больше месяца — он просто сживал их со света. В личной жизни у меня с тех пор, как появился Барсик, тоже сплошные неудачи. Марина, если вы сняли мое проклятие, я буду целовать вам руки до конца жизни!
Посмотрев еще раз на этих мужчин и уверившись в том, что это сумасшедший дом, я решила, что с меня хватит. Как взрослый мужчина может верить в проклятия? Или это способ надо мной посмеяться? Очень смешно.
— Забавный розыгрыш, но если вы собирались отказать мне, можно было так и сказать.
Я поднялась и вышла, хотя Михаил и Андрей кричали вслед что-то вроде «подождите, куда вы, какой розыгрыш».
Сев в машину и отдышавшись, я снова пришла в себя. Что это было?
Посмотрела в свой телефон. Звонил Михаил. Сбросила трубку. Увидела на экране СМС от контакта «любимый муж».
Открыла экран с сообщениями. «Прости меня, Марина, я был не прав и виноват. Можем поговорить?».
Очнулся, наконец.
Я решила не отвечать, пусть помучается.
Заехала в магазин, на кассе как всегда попросила его любимые сигареты, пока не шарахнуло осознанием, что больше покупать их некому. Отменять не стала, оплатила покупку и с тяжелым сердцем поехала домой. По мере приближения к дому телефон стал ежеминутно вибрировать.
Звонил Михаил, Сережа и Кристина, они же писали. Благополучно доехав и поставив автомобиль в гараж, прочитала входящие сообщения.
От Сережи «Зайка, ну прости меня. Я всё осознал, больше никогда не предам тебя. Дай мне шанс, пожалуйста».
От Михаила «Марина, прошу, вернитесь. Вас никто не обманывал и не хотел задеть. Предлагаю повышение зарплаты, только возвращайтесь!».
И от Кристины «Что у тебя с Михаилом случилось? Он звонит мне и выпрашивает твой адрес. Я не даю, пока не получу твое разрешение».
Выдохнув и разобрав покупки, я приготовила картофельную запеканку с мясом, пообщалась с Соней и ушла к себе.
Тишину дома прервала трель входного звонка. Дина, наверное, как всегда забыла свои ключи.
Спустившись и посмотрев в глазок, я затряслась. Что эта блондинка забыла у меня дома? Хочет посмеяться надо мной? Или попросить прощения, как будто эта глупость что-то изменит?
С яростью открываю дверь и окидываю ее взглядом. Одежда дешевая, дорогая только сумка. Вся сжата, смотрит в пол, непонятно, чего от меня хочет.
— Добрый день. Я пришла поговорить с вами.
— Ничего доброго не вижу. Тебе душу нужно отвести? А мне это зачем? Это вернет мне верность мужа или сделает мне легче?
— Я беременна.
Она заплакала мне в плечо. Совсем молодая, оттого совершенно глупая. Неужели у нее нет никого, кому можно поплакаться, что она не нашла ничего лучше, чем прийти ко мне?