Глава 6

Лида

Совсем скоро Сережа обещал приехать. Это значит, что мне срочно нужно спрятать все украшения в комод, самые дорогие вещи убрать в коробки под кровать, а еще не забыть выключить уведомления на всех устройствах. Не дать возможности усомниться в моей истории.

Таких, как Сережа, у меня было несколько — я вижу таких издалека. Изголодавшиеся по женской ласке и упругой груди, стыдливо прикрывающие кольцо, когда я подхожу знакомиться.

Для каждого у меня своя тактика — кому-то нравятся смелые навязчивые девчонки — с такими я заигрываю открыто: прошу застегнуть молнию на кожаных сапожках и как бы случайно постанываю от того, что он слишком сильно затянул. Некоторым нравится чувствовать свое превосходстово и власть, которых в действительности у них нет. Таких обычно не держат в авторитетах, так что они пытаются компенсировать это в отношениях с женщинами.

Когда я устроилась секретаршей в офис строительной компании, моей целью был генеральный директор. Тот, к сожалению, оказался крепким орешком, верным своей жене — на моей памяти такое было редкостью. До сих пор помню, как он жестко схватил меня за плечи и оттолкнул, со словами «еще раз приблизишься — уволю». Тип мужчин, который никогда не снимает кольцо с безымянного пальца, даже когда едет попариться с друзьями в сауне. Таких я избегаю.

Я уже хотела ретироваться, но вовремя заметила его. То, с какими глазами он смотрит на задницы проходящих мимо сотрудниц и мямлит рядом с ними… Я сразу поняла — за него нужно цепляться.

Оставалось самое главное — понять, сможет ли он тратить на меня крупные суммы. Или даже вопиюще непристойные, о которых его жена может только мечтать. Наверняка, какая нибудь старая никому не нужная тетка… Таких я видела каждый день, такой я боялась стать.

С Сережей все было очень просто. Наживку в виде «я такая бедная наивная девочка» он заглотил в первый же день. Взял мой контакт и начал написывать. Сначала просто смешные видео скидывал или начинал говорить о каком-то фильме — я яростно поддакивала и изображала интерес. Смеялась над анекдотами про глупых женщин, которые ничего не умеют — ни водить, ни в технике разбираться. Особенно блондинки — вот такие как я.

Сереже я очень нравилась. Будь его воля, не было бы социальных рамок — он бы накинулся на меня в мой первый рабочий день. Но он пока ждал, оценивал, можно ли мне доверять, или я — тот тип любовниц, которые жаждут увести его из семьи и всем рассказать о нашей связи. Конечно, нет. Мне нужны только ресурсы. Семью строить я готова только с тем, у кого они безграничные, к таким Сережа явно не относится.

Когда он начал рассказывать мне о болезни своей жены, я очень сдерживалась, чтобы не рассмеяться и имитировать печаль. Сколько я слышала таких историй! Чисто по-женски, мне было жаль его жену. С другой стороны — пусть следит за мужем лучше.

Манипулировать Сережей оказалось легче легкого. Стеснительно ляпнула о сумке, «о которой мечтаю уже год, но она мне не по карману», а потом быстро сменила тему.

Как загорелись его глаза, как он хотел меня порадовать… Уже через два дня сумка была у меня. А еще через неделю я ее отработала. Мы встречались у меня, иногда оставались в офисе после смены.

Надо же жене было заявиться именно в тот день, когда я начала намекать на машину. Мой старый Volkswagen выглядел совсем не солидно. А моя знакомая как раз продавала Audi с белым салоном, как я люблю.

Сережа тогда очень замешкался. Видимо, для него сумма была приличной. Скорее всего, он потихоньку начал бы меня сливать и вернулся к верной семейной жизни, так что особых надежд я не питала.

Звезды сошлись. Его жена оказалась симпатичной, показалась немного властной женщиной. Я сразу увидела в ней мощь, стержень. Такие как она измен не прощают. После предательства мужчина просто перестает для нее существовать.

После того вечера Сережа стал мне названивать, просить пожить у меня. Пришлось аккуратно сообщить, что бабушка, которая сдает мне квартиру, запрещает водить мужчин. Это была моя квартира, разумеется, но Сереже об этом знать не обязательно. Как и то, что мамы с инсультом, о которой я рассказываю, не существует.

Он растерян и переживает из-за развода. Сейчас он будет обижен на свою Марину — почему она не простила его и не приняла обратно. Психика будет защищаться и он будет стремиться переложить ответственность. Именно сейчас — самое время вступать в игру по моим правилам. Здесь я хищник, а он — жертва, и моя главная задача — делать вид, что всё наоборот.

Звонок в дверь. Поправляю прическу, пшыкаю духи и бегу открывать.

Совсем не понравилось то, что я увидела. Передо мной он, еле стоящий на ногах, в несуразной одежде. Вижу у него в руках чемодан. Всё-таки сделал, что я просила?

Он с тупой улыбкой заходит в квартиру, кидает чемодан на пол — я ногой быстренько сую его под диван, и заваливается на кровать. Бьет по одеялу рядом с собой, приглашая меня присесть. Мне противно, но виду не подаю.

Присаживаюсь рядом и грустным голосом спрашиваю:

— Сережа, ты что, пил? Что случилось?

Он смеется и запрокидывает голову на подушки.

— Я всё придумал, Лида. Мы с тобой будем вместе! Давай переедем в другой город и ты родишь мне наследника, а? Представляешь, пол жизни прошло, а у меня нет сына.

Мне всё это очень не нравится. Во-первых, естесственно, я не беременна и сижу на противозачаточных. По моим расчетам он должен был испугаться, дать мне денег на аборт и моральную компенсацию и уйти в закат. Во-вторых, какого наследника он хочет? Наследника чего? У него нет своего бизнеса, он на вторых ролях, из недвижимости — один дом, и тот брачный. Эта идея фикс у таких мужчин, как он, вызывала у меня недоумение.

Думаю, как выкручиваться. И как незаметно спросить о том, что в чемодане. Точнее, сколько.

У него звонит телефон. Он смотрит на экран и недовольно сбрасывает звонок.

— Это Марина?

По его недовольному лицу понимаю, что да.

* * *

Марина

Я в ярости. Не мог он просто взять и украсть все отложенные деньги. Не верю и не хочу верить. Пробегает шальная мысль, что деньги могла забрать Дина — мало ли, подростковый бунт. С другой стороны, она знает, на что откладывались эти суммы — нет смысла воровать то, что и так принадлежит тебе. Должно было принадлежать.

От безысходности перерываю все ящики, комод, все полки. Сама понимаю, что никто не мог просто взять и переложить их. Звоню Сереже. Гудки идут, но трубку никто поднимать не собирается. Позвонила раз пять, все безрезультатно. Это было сделано по указке сверкови или этой щлюхи? Сам он на это бы не пошел, просто кишка тонка. Явно кто-то подтолкнул.

После такого ни о каком примирении не может быть и речи. Война, так война. Я выбью столько, сколько смогу.

Ошибкой было хранить деньги в наличном виде. С картами и вкладами всё доказать всё в суде было бы намного проще. Но сложнее — не значит невозможно.

Я взяла старые пыльные чемоданы и начала собирать его вещи в них. Не складывала, прочто закидывала и утрамбовывала ногой. Такая подлость, мелочность… В голове не укаладывалось.

Собрав все его пожитки, я выставила все у входа в дом. Все равно, пойдет ли дождь — это уже его проблемы, не мои.

Соня спустилась из детской, попросила сделать ей бутерброд с чаем. Увидела, что я делаю и задумалась.

— Мамочка, это папины вещи?

Я вздохнула. Вот как объяснить ей? Что сказать? Твой папа — предатель и вор? Теряюсь.

— Да, это вещи Сережи. Он больше с нами не живет. Понимаешь, он меня очень обидел, поступил некрасиво. Мало этого, он еще и украл у нас деньги.

— Украл?

— Да. Он вчера приходил не потому, что по нам соскучился, он просто хотел забрать то, что мы откладывали на квартиру для Дины.

Я жалею, что вывалила это на Соню. Но по другому я не могла.

Она, к счастью, не стала больше задавать вопросов, просто села за свой столик и начала рисовать.

Я, чуть успокоившись, сделала ребенку бутерброд и чай, поставила ей и заглянула, что же она рисует.

На рисунке был домик, я, Дина и Соня. Папа с чемоданами был изображен на заднем плане, вдалеке от нас. Видимо, рисунки для нее были терапией и помогали легче перенести всё, что происходило вокруг.

Слышу поворачивающийся ключ — Дина пришла. Даже не знаю, как сообщить ей.

Она уже успела увидеть вещи на улице, так что понимала, что снова что-то произошло. Что-то, еще хуже измены.

Она увидела мое бледное лицо, поставила рюкзак на пол в прихожей и оглянулась — повсюду был легкий беспорядок, который я навела.

— Что он снова натворил?

Я кивком показала в сторону двери на задний дворик. Точно не при Соне это обсуждать.

Вижу, что Дина начала волноваться. Мы присели на диванчик и Дина выжидающе на меня посмотрела. Как же мне хотелось, чтобы это был просто сон и мне не пришлось говорить это всё дочери.

Но, увы, жизнь была беспощадна.

— Дин, помнишь, мы с папой откладывали тебе на квартиру деньги…

Она с ужасом на меня посмотрела. Тоже не хотела верить.

— Папа… отец их забрал?

Я кивнула. Вижу, что глаза Дины наполнились слезами от обиды.

— Не думала, что папа может быть такой тварью. Ему эта… тварь важнее чем мы? Как он мог? Зачем вообще обещал эту кваптиру, лучше бы я не знала и не рассчитывала.

Дина заплакала, не сдерживаясь, уткнулась лицом мне в колени. Я не знала, что ей сказать, поэтому просто гладила ее по спине и перебирала волосы.

— Мы справимся, солнышко. Слышишь меня? Я выгрызу для нас будущее. Завтра выхожу на работу. Если что, ипотеку возьмем, но свой уголок у тебя будет. Пообещай только, что никогда не повторишь ошибку мамы и всегда будешь иметь подушку безопасности?

— Да, мам.

Она продолжала всхлипывать еще двадцать минут, и я молчала, но была рядом. Больше никогда я не дам себя и своих девочек в обиду. А Сережу — уничтожу.