Глава 5

Сережа постелил себе в гостевой, я вечером ушла к себе. За день очень устала, поэтому уснула почти мгновенно. Ночью мне слышались какие-то шорохи, шуршание. В полудреме я особо не обратила на них внимание, но спала беспокойно, сказывалась утомленность.

Утром проснулась по будильнику, привела себя в порядок, приготовила завтрак девочкам — чуть не наготовила по привычке еды как на ораву солдат, но вовремя себя остановила. Пусть Сережа сам думает, что поесть, либо бежит к Лидочке. Уж она то явно умеет готовить. Как минимум, отменную лапшу, которую Сережа заглотил, не поморщившись.

Решила, что сегодня потрачу день на саморазвитие, взяла с собой купальник и мыльно-рыльные принадлежности: в последний раз я ходила в бассейн еще до рождения Дины. Потом мне было некомфортно появляться там с послеродовой фигурой, затем я поселилась с ребенком в больницах: Дина была очень болезненной и в местном отделении нас знали в лицо все педиатры. К моменту, когда дочка окрепла, я решила, что больше не подхожу для такого спорта: кожа стала дряхлее, ляшки казались огромными, да и мне стало не до этого, мысли были только о семье, а не о своих интересах. А ведь в период института я занималась фигурным плаванием, даже выигрывала с командой соревнования.

Удивительно, как семейная жизнь может сгубить все увлечения. Конечно, у женщины. В жизни мужчин при том же раскладе обычно ничего не меняется: он всё так же работает и добивается высот, ведь с ребенком сидит жена, дома всегда чисто и есть еда, от хобби отказываться не нужно — едь с друзьями в боулинг на выходных, на природу — с тебя спрос один — приносить деньги. Хотя приносить деньги при таком раскладе — не то чтобы сложная задача, верно? Жаль, что осознаешь это тогда, когда ошибка уже совершена и многое упущено.

К одиннадцати утра я подъехала к большому зданию спортклуба, подошла на ресепшен. Вопрос администратора: «Вам абонемент или разовое посещение?» поселил в моей душе сомнение. Понимаю, что если выберу разовое, то потом найдется миллион отговорок и с легким сердцем произношу: «Абонемент. Можно на год». Глаза администраторши слегка округлились и загорелись — видимо, ей платят процент с купленных абонементов. Как минимум, один человек от моей затеи в плюсе.

— С вас 25 000 рублей, Марина Евгеньевна. Картой или наличными?

Конечно, сумма крупная. В любой другой ситуации я бы сказала — ой, да мне не надо, я лучше домой что-нибудь куплю или девочкам одежду… Но сейчас — тот самый момент, когда нужно научиться выбирать себя. И удовлетворять свои хотелки. Тем более, репетиторы Дины за пару месяцев «сжирают» примерно ту же сумму. А почему я считаю, что мои потребности не важны и не ценны?

— Картой, пожалуйста.

Ожидаю оформления абонемента и получаю заветную карточку.

В раздевалке с утра ходят одни женщины в возрасте явно старше шестидесяти, а кроме того, абсолютно не стесняющиеся своего тела. На меня внимания никто из них не обращал, они в принципе находились в полудзене, ходили медленно и вальяжно. Это немного подняло настрой: я ожидала, что увижу молодых девчонок со спортивными подтянутыми телами и рядом с ними буду выглядеть как заветренный изюм на виноградной лозе.

Переодевшись, я осмотрелась в зеркале. Купальник был слитый: в другом в бассейн не пускали, мой небольшой животик был прикрыт, грудь купальник держал отлично. Немного покрутившись, решила, что готова к заплыву.

— Ну вы и красотка!

Я подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, пока я любовалась перед зеркалом, за мной наблюдали из-за дальнего шкафчика. До меня не сразу дошел смысл сказанного.

— Спасибо!

Из тени ко мне вышла молодая женщина лет тридцати: волосы в хвост, выглядит ухоженно, маникюр идеальный, тело всё рельефное, но при этом фигура женственная и с формами.

— Как зовут?

— Марина.

— Очень приятно. Я — Надя. Тренер по плаванию.

Понятно, это была лесть ради заманивания к себе на занятия.

— Прошу прощения, меня занятия не интересуют…

Она улыбнулась широкой голливудской улыбкой и махнула рукой.

— Что ж вы все такие мнительные, считаете, что я тут клиентов вылавливаю.

— А это не так?

— Я очень хочу собрать команду по плаванию из женщин-новичков и подготовить выступление. Оно мне очень нужно для портфолио — я хочу попасть в тренера в сборную, а там обычные достижения в стиле «училась на физрука и научила плавать пять человек» не канает. Нужен мощный кейс, чтоб на отборе посмотрели и пищали от восторга.

Я кивнула. Слушать ее было интересно, но я не понимала, чего она от меня хочет.

— Пойдем, поплаваем, поговорим еще.

По итогу первый день в бассейне превратился в долгий разговор с Надей, это сделало меня менее одинокой, в то же время, я не знала, что ей нужно, и это напрягало.

К концу положенного часа занятия она заставила меня плыть брассом, с чем я справилась, на удивление. По сути, она была моим бесплатным тренером, на личные темы переходила редко, скорее заполняла ими паузы, когда я в бассейне уставала особенно сильно.

Когда я приняла душ и зашла обратно в раздевалку, она уже стояла, облокотившись на мой шкафчик. Беспардонная мадам, но агрессии она почему-то не вызывала.

— Ты уже занималась плаванием, да?

— По молодости было… Но прошло уже много лет.

— По молодости… А ты сейчас типа в старости?

Надя рассмеялась. Мне тоже захотелось улыбнуться. Заряжала она оптимизмом.

— Состояла в команде по фигурному катанию больше шестнадцати лет назад…

— Марин, а давай ко мне в команду? Это бесплатно, пока я набрала три человека, сборы — каждое воскресенье.

Увидев мою отвисшую челюсть, Надя начала тараторить.

— Ну это не сразу надо решать, ты подумай пока, а я тут каждое утро занимаюсь, девочки у нас в команде классные, да и я тренер хороший…

— Я подумаю. В следующий раз обязательно дам ответ.

Надя немного задумалась и отошла, наконец, от моего шкафчика. Я спокойно переоделась в уличную одежду.

— Знаешь, обычно, когда говорят «я подумаю», это означает «нет». Ты лучше сразу скажи, чтобы я не надеялась.

Надя села на скамейку и опустила плечи. Ее стремления и отчаянные попытки идти к своей мечте вызывали уважение, но меня терзали смутные сомнения. Мне, конечно, хотелось вернуться в водный спорт, снова окунуться во все прелести соревнований, командного духа, но мне казалось, что со стороны это будет смешно. Сорокалетняя разведенка, которая решила податься в фигурное плавание. Звучит как анекдот.

Я собрала вещи и пошла на выход, так ничего Наде и не ответив.

Решила немного расслабиться перед походом к Михаилу Громову в офис — после предыдущего посещения мотивация работать с ним подутихла, так что нужно было собраться с мыслями.

Зашла в кафе и заняла красивое место у окна, заказала американо. Медленно пила, наслаждаясь видом, пока неожиданно кто-то не подошел сбоку и не начал отодвигать стул передо мной.

* * *

Михаил

В последнее время эта женщина никак не выходила у меня из головы. Это странно и мне несвойственно: обычно я занят работой и времени на глупости у меня попросту нет.

А эта эффектная женщина с длинными ногами, которые оценил даже Барсик, засела куда-то глубоко и я думаю о ней постоянно.

Расспросил Кристину — она ее лучшая подруга, та сразу сказала, чтоб я ни на что не надеялся, что у нее трудная жизненная ситуация. Кристина говорила загадками, а загадки я не любил.

Конечно, у меня были связи и возможности пробить ее адрес, детей, мужей, любовников, но это было бы слишком просто. А еще, это могло бы напугать ее при дальнейшем знакомстве.

Я был удивлен, когда она сбежала из офиса. Все женщины до нее, когда узнавали историю с котом — изо всех сил пытались заполучить его любовь. Прошлая помощница так и вовсе пришла на работу, обмазавшись рыбой — Барсику она показалась очень вкусной, но более приятной не стала.

А эта — с негативом отреагировала на комплимент про ноги — еще ни одна женщина, когда я говорил ей комплимент, не кривила так лицо, словно я был противным ящером.

Что-то в ней было… Какой-то надлом, в то же время стержень. Внешне — видно, что женщина следит за собой, при этом в ней не было ни грамма искусственного — губы аккуратные, не залитые филлерами, все женственное, черты аристократичные. Одета уместно, умеет себя подать.

Зацепила. Конечно, хотелось ей разгадать — что там за маской спокойствия, какая она на самом деле.

Перед встречей решил зайти в ресторан перед офисом, поесть и пересмотреть рабочие документы. Какого же было моё удивление, когда я увидел в окне стоящего рядом кафе Марину. Она задумалась о чем-то, неспешно пила кофе и, как и всегда, была чем-то загружена.

«Маршрут перестроен».

Подошел к ней. Она не замечала меня вплоть до момента, пока я не начал шуметь, отодвигая стул.

— Позволите, присяду?

Подняв на меня глаза, она удивилась, но виду особо не подала.

— Присядьте. Надеюсь, вы меня не выслеживали?

Я немного напрягся, таким стальным взглядом она меня прожгла. Настоящая снежная королева. А это она еще не знает, что я действительно был к этому близок.

— Нет. Я не выслеживаю тех, кто меня сильно привлек. Это влечет проблемы в перспективе.

Она немного расслабилась, но осталась собранной — с прямой спиной и скрещенными руками.

— А тех, кто привлек немного, выслеживаете?

— Вы думаете у меня с женщинами такие проблемы, что мне нужен следопыт, чтобы подобраться?

Она улыбнулась. Хороший знак. И провоцировать оппонента умеет, в работе это пригодится. Осталось сделать так, чтоб она точно устроилась ко мне.

— Мне казалось, что кое-какие проблемы с женщинами у вас всё-таки есть. С женщинами и котами. И рассказали интересную историю.

— Кристина растрепала?

Она коротко кивнула.

— Я бы не назвал это проблемой. Скорее, небольшая трудность.

— Вы же понимаете, что это глупость и никакой кот вам женщин не выбирает?

— Может и так. Но, знаете, я в свое время видел столько женщин. Разных — умных и глупых, красивых и не очень, наивных и хитрых, честных и лживых. И я устал от того, что каждая из них в итоге забирала у меня то, что мне дорого. Первая — детей, вторая — доверие к женщинам. Говорить можно долго. Так что пусть для той, которая со мной хочет быть, будет дополнительное «испытание». Даже если Барсик не волшебный, а просто наглый огромный котище, которого бывшая притащила откуда-то с помойки. Вы это испытание прошли на пороге.

— Только вот я с вами быть не хочу.

Снова пресекает любую попытку сблизиться. Значит, к ней нужен немного другой подход, без напора.

— Ну, как минимум работать вы у меня будете. Тоже, своего рода, будете со мной, просто в качестве помощницы, а не любимой женщины.

«Пока что». Я не привык добиваться женщин с трудом, месяцами и годами — такой подход у меня был только к карьере. Но что-то в ней подсказывало: она того стоит.

— Работать буду, да. Завтра выхожу на первый рабочий день?

— Будьте в офисе в 13:00.

Поднимаюсь и выхожу. Можно заплатить за нее, но пока понимаю: рано.

* * *

Марина

Что-то в Громове неуловимо меня напрягает. Понимаю, что я ему нравлюсь, но действует он аккуратно, так что проявить характер и прямо отказать не выходит.

Тем не менее, одной проблемой меньше. Достаю из сумочки блокнот и вычеркиваю первый пункт плана. Главное, сохранять рабочие отношения и не позволить Михаилу даже попыток меня завоевать.

Приехала домой, подготовила в рабочем ноутбуке документы: иск о разводе и разделе имущества, на присуждение алиментов. Завтра распечатаю и перед работой заеду в суд, подам.

Переоделась в домашнюю одежду, открыла шкаф, чтобы убрать уличную. Глаз зацепился за шкатулку, в которой мы с Сережей хранили деньги наличкой на квартиру для Дины. Утром в сборах не заметила: она стояла не вплотную к стене, а была слегка отодвинута.

Меня прошиб холодный пот. Руки затряслись. Достала шкатулку, открывать страшно.

С закрытыми глазами на негнущихся ногах я открыла ее и опустила туда руку. Пусто. Пять лет откладывания и ограничений — в шкатулке не осталось ни рубля.

Начинаю ходить по комнате и складывать в пазле очевидное — вот, видимо, для чего приезжал Сережа. Вот, что это были за шорохи ночью.

Он ушел из дома в самую рань, так и не появлялся до сих пор.