- 26 Лида -

В комнате повисает звенящая тишина. Власов мрачнеет, глядя на мою мать, но не торопится что-то говорить. Она, кстати, тоже. Сверлит его злым взглядом, но хранит молчание.

- Да у меня сегодня день посещений, - говорю, чтобы хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки.

Володя проходит, закрывает за собой дверь. Причем делает это довольно громко, словно заявляет права на то, чтобы находиться здесь.

- Что тебе здесь надо? - с претензией спрашивает мама.

- А тебе? Пришла поиздеваться над дочерью?

- Тебя наши дела не касаются.

Власов демонстративно скалится.

- Это тебя не касаются ее дела, поняла? Ты же выбрала кувыркаться моим братцем? Так что проваливай отсюда.

Его агрессия пропитывает пространство, кажется осязаемой. И это чувствую не только я - даже мама и та немного отступает, словно мужчина ее действительно пугает.

- Ты не имеешь право тут находиться! Только для родственников…

- Вот и пошла вон! - рявкает Владимир.

- Да как ты…

Вижу, что ситуация выходит из-под контроля - он уже хватает мою мать за локоть, явно намереваясь вывести ту из палаты.

- Вова! Не надо.

Он переводит на меня хмурый взгляд.

- Жалеешь ее?

- Нет, - качаю головой. - Она сама уйдет. Не трогай ее. Да?

Мама смотрит на меня с неприкрытой злостью.

- Думаешь, ты нужна ему? У него своя цель. И он точно так же выбросит тебя, идиотка!

Ее слова так и звучат у меня в голове. Снова и снова.

- Еще одно слово…

Наконец, она разворачивается и идет к двери, но уже на выходе все-таки добавляет:

- Я не шутила. Помочь тебе могу только я, Лида. Собирай уже остатки мозгов и правильно расставь приоритеты.

Она уходит, а я из меня словно стержень вытащили. Откидываюсь на подушку, жмурюсь, пытаясь сдержать обидные слезы.

Чувствую, как Власов берет меня за руку, мягко водит подушечками пальцев по щекам, стирая влагу.

- Тише, Лида. Все будет хорошо, - говорит он довольно простые, банальные вещи, но именно они помогают мне удержаться на краю и не скатиться в истерику.

- Зачем она приходила?

- Обсудить мой развод. Сказала, в брачном договоре есть лазейка.

Володя недовольно поджимает губы.

- Ты знал, да? - доходит до меня. - Что можно отдать акции и какие-то активы?

- Это не совсем так, - качает он головой. - Главным условием желание развестись должно быть с обеих сторон. То есть Гена должен подписать согласие на развод.

- Она сказала, что у меня мишень на спине, пока я замужем. Что они больше не заодно. И что-то про лазейку в договоре.

- Твоя мать… - Власов морщится. - Она меркантильная сука. Но думаю, это ты и сама понимаешь.

- К сожалению, да.

- Думаю, что они с моим братом что-то не поделили. Пока нам не удалось понять, в чем была их совместная выгода. Однозначно что-то должно быть. Компания Гены находится под залогом по сути. Он банкрот и должен весьма серьезным людям. Вряд ли бы твоя мать решила с ним связаться, зная про эти риски и не получая взамен нечто действительно стоящее.

- Банкрот? - даже не знаю, что меня больше шокирует - тот факт, что мой жених оказался в таком положении или то, что мама об этом знала, и все равно… Нет, конечно, если бы не его измена, я бы не сбежала, узнав о том, что у него финансовые трудности. В моей идеальной картинке верность и преданность - то, что обязательно должно быть в паре между мужчиной и женщиной.

Но теперь я совершенно не понимаю, почему мама скрыла от меня эту информацию и наоборот всячески подчеркивала, какой у меня состоятельный и успешный избранник.

- Да, Лида. Банкрот. Более того - скорее всего, это именно он виноват в вашей аварии. В случае твоей смерти он наследует довольно неплохие активы. Гораздо меньше, чем если бы ты продолжала быть в неведении, а он бы управлял ими по доверенности. Но, возможно, сроки его долга толкают Гену на необдуманные поступки.

- То есть он может попытаться это повторить?

Липкий страх расползается внутри. Я до сих пор помню те секунды, когда видела летящую на нас машину. Да что там… Последствия этого вполне возможно никогда нельзя будет исправить.

Власов не торопится отвечать. И это молчание красноречивее любых слов.

Может. Гена может повторить еще и еще. И что тогда? В какой момент он добьется успеха?

Меня начинает потряхивать. Ведь это получается, что моя жизнь может оборваться в любой момент. Просто из-за денег!

- Эй, малыш, ты чего? - заботливо спрашивает Володя. - Тише, не бойся. Я позабочусь об охране для тебя. И больше не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Пытаюсь сфокусировать на нем взгляд, чтобы хоть немного притупить остроту картинок, которые уже вовсю рисует мое воображение.

- Зачем тебе это? - шепчу, боясь услышать ответ и в то же время надеясь на что-то хорошее. Сейчас Вальсов - единственный, кто рядом со мной. В чьих глазах я вижу искреннее беспокойство. И как же мне хочется верить, что дело совсем не в мести.

- Потому что я так решил, - просто отвечает он. Будто это само собой подразумевает нечто очевидное.

- Это все из-за… - Володя не дает мне закончить, прикладывает палец к моим губам и прерывает.

- Месть давно уже не стоит для меня на первом месте, Лида. Разве ты не видишь?

Как же мне хочется, чтобы его слова были правдой. Но я так боюсь поверить в это! Так боюсь, что меня снова предадут.

- Не плачь, маленькая, не надо, - уговаривает он, снова стирает слезы с моих щек. А затем мягко прикасается губами к моим. Не наставляет, не углубляет поцелуй. Просто показывает, что рядом.

- Вова…

- У меня для тебя хорошая новость, малыш…

- Новость?

- Да. Адам нашел хорошую клинику, где отличные специалисты.

- И как ты себе это представляешь? Я даже за лечение здесь вряд ли смогу расплатиться, если еще и…

Власов снова меня целует. Раз, другой, третий. Как только я пытаюсь отстраниться и что-то возразить или высказаться, он снова накрывает мои губы своими и не дает сказать и слова.

- Хватит, Лида. Не знаю, что у тебя в голове, но я вроде ясно сказал, что позабочусь о тебе.

- Я же… - прикрываю глаза, боясь озвучить свой страх.- Я же могу так и остаться инвалидом, Вов. Зачем тебе эти проблемы?

- Ты не останешься, слышишь?! - едва ли не рычит он. Злится, очень-очень злится. Но сейчас я не чувствую той агрессии, которой он затопил всю палату, увидев мою мать. - Мы со всем справимся. Поняла меня?

Мне не на кого опереться, кроме него. И если бы я сказала, что не испытываю к нему ничего, то соврала бы.

Я увлеклась им, возможно, даже влюбилась. Но теперь обстоятельства складываются так, что я не знаю, как отличить свои чувства от банальной благодарности.

- Я не брошу тебя, поняла? Даже если ты начнешь орать и выгонять меня, - шутливо добавляет Владимир. И так заразительно это выходит, что несмотря на тяжелые мысли и сомнения, я улыбаюсь в ответ. Едва-едва, робко, с осторожной надеждой.

- Спасибо тебе, - всхлипываю. - Но если вдруг ты придумаешь, то…

- Я так понимаю, ты меня провоцируешь, да? - прищуривается мужчина. - Если тебе хочется, чтобы я тебя поцеловал, необязательно делать это так, малыш. Ты можешь и сама проявить инициативу…

Его голос становится ниже, а в глазах появляется желание. Пока еще не такое сильное, как в тот день, когда мы… Щеки обжигает, чувствую, как краснею под его пристальным взглядом.

- Что такое? Или здесь ты не такая смелая?

- Я не хочу быть обязанной, - все-таки озвучиваю один из своих страхов. - Ты знаешь, в какой я ситуации, и мне сложно…

- У меня достаточно денег, - перебивает Володя. - Это вообще не проблема. Главное - твое желание снова ходить. Ты же хочешь этого?

- Очень!

- Значит, будешь.

- Спасибо, - снова повторяю и, зажмурившись, пытаюсь проявить ту самую инициативу.

Этот поцелуй выходит совершенно иным. Горько-сладким. Поцелуй-обещание, который дает мне надежду, помогает поверить и не сдаться. Внутри меня расцветает влечение. Но в этот раз оно смешивается с чем-то воздушным, легким. Будто у меня открылось второе дыхание, и вся жизнь началась заново. С чистого листа.

Мне хочется быть ближе к этому мужчине, прикасаться. И я не отказываю себе в этом, кладу ладони ему на плечи, млею от того, насколько он крепкий, сильный, горячий. Какой он…

Подаюсь вперед, непроизводительно напрягаю ногу, и вдруг чувствую едва ощутимый болезненный укол где-то гораздо ниже, хотя последние дни ничего подобного….

Замираю неверяще. Пытаюсь повторить это, но ничего не выходит.

Володя отстраняется, тяжело дышит и, мотнув головой, вообще встает с моей постели.

- Извини, я…. Черт, Лида, я увлекся, а тебе сейчас…

- Все хорошо, я просто…

- Ты с ума меня сводишь, - признается он. Выглядит при этом немного потерянным. И это так странно! Ведь Власов всегда собранный, невозмутимый. - Теряю контроль рядом с тобой.

- Мне показалось, что я что-то почувствовала, - признаюсь шепотом. Словно боясь, что как только озвучу, это перестанет быть правдой.

- Сейчас? - замирает Вова.

- Да, когда мы… - осекаюсь, краснею и не договариваю фразу.

- Это отлично, - улыбается он. - Я разговаривал с твоим врачом. Он, конечно, не хочет давать долгоиграющих прогнозов. Но у тебя хорошая динамика анализов. А через несколько дней тебя перевезут в другую клинику, где дело пойдет еще лучше, - уверенно говорит Владимир.

- А как дела у Адама?

- На нем все как на собаке, - усмехается Власов. - Уже домой сорвался. Не любит больницы.

- Вы с ним давно дружите?

Володя отвечать не торопится, задумчиво проводит кончиками пальцев по моей ладони.

- Можно сказать и так. Адам помог мне в очень трудный период жизни.

- Когда тебя предал Гена? - осторожно спрашиваю, боясь реакции на мой вопрос.

Власов стискивает зубы, отводит взгляд.

- Да.

Коротко и емко. И у меня не возникает желания продолжать расспросы на эту тему.

- Если ты ему доверяешь, то я… Я согласна.

Мы снова встречаемся взглядами, и сейчас в глазах Володи я вижу тепло и волнение.

- Я так себе романтик, - с затаенной горечью говорит он. - И наверное, как никто понимаю, что для тебя вопрос доверия стоит остро. Ты не пожалеешь, Лида, обещаю.

Верю ли я ему?

Да, верю. Володя в этот момент выглядит настолько честным и открытым, что у меня не возникает мысли оттолкнуть его или усомниться в том, что он говорит.

И я совершенно не подозреваю о том, что уже довольно скоро я снова встану перед непростым выбором, который сможет окончательно разрушить мою жизнь…