Глава 36. Андрей

Впервые уезжал в командировку с неспокойным сердцем. Несмотря на то, что Леший обещал приглядеть за Эль, я тревожился. Чувствовал себя предателем, оставляя её одну.

Кто подстроил аварию мы так и не выяснили. Дядька потолковал с Градовым. На правах бывшего боевого товарища и коллеги. Открытым текстом донёс, что русалка теперь член нашей семьи и под защитой.

Гадов клятвенно заверил, что никаких действий против Эль не предпринимал и не планировал. Только посетовал, что могли бы стать родственниками, одной семьёй. Как же! Размечтался!

Леший напряг нужных людей нарыть информацию на бывшего мужа. Если авария не была делом рук Градова, то оставался только этот ушлёпок Антон.

Русалочка, если и расстроилась из-за моего отъезда, вида не подала. Хотя ждать и скучать по мне обещала. Следующую ночь после знакомства с родителями, мы снова провели вместе. Горячо так попрощались.

Всё-таки Эль невероятная женщина! Нежная, хрупкая и в то же время очень выносливая и сильная. Такой напор не каждая выдержать сможет. А несло меня здорово. Я как с цепи сорвался.

Как меня заводила эта девчонка! Одни взглядом своих невероятных русалочьих глаз. Взмахом ресниц. Соблазнительной улыбкой.

Я уболтал её станцевать для меня. В этой странной, пустой комнате с зеркальной стеной и балетным станком. Репетиционная, как назвала её Эль.

Русалочка рассказала, сколько часов она провела в ней в детстве и юности. О травме и рухнувших надеждах на балет. О модельном прошлом. О своём салоне красоты. Только о семейной жизни и бывшем муже рассказывать отказалась.

Я взял её там прямо на широком подоконнике. Разгорячённую после танца. А потом на диване в гостиной. Уложив на мягкий подлокотник так, чтобы голова свешивалась и я чувствовал под рукой, как движется мой член в её горле.

Потом на кровати. И на кухонном столе, когда ранним утром она пыталась сварить для нас кофе.

Я не выпускал её из рук почти сутки. И Эль ни разу не пискнула, не отказала. Отдавалась с таким наслаждением, что мне крышу сносило.

Совершенно не испытывал угрызений совести за то, что затрахал девчонку. Она текла под моими пальцами. Каждый раз! И так сладко стонала! У меня до сих пор этот звук в ушах стоит.

Гнал на базу, уже опаздывая. Никак не мог оторваться от моей малиновой сладости. Чуть не трахнул её в прихожей, пока прощались. Я точно спятил! Впервые возникло желание забить на службу и никуда не уходить. Что ты делаешь со мной, Эля! Мне бы думать о предстоящей командировке, о боевом задании, а я всё ещё мысленно был в квартире с окнами, смотрящими на воду каналов, рядом с тонкокостной, длинноногой балериной, выдающей такие па, что хочется подхватить её на руки и…

Так, всё! Угомонись, маньячило!

Парни встретили меня на базе дружным ором приветствия. Орлы, твою ж мать! Ржали втихаря, за моей спиной, но стоило мне к ним повернуться, тут же делали серьёзные рожи. Не мог понять, что происходит. Просветил Мих.

— У тебя заколка с бабочкой в волосах. — ухахатывался друг.

Что, блядь? Я взъерошил шевелюру и вытащил из неё крошечную заколку с розовой хернёй на конце. И правда, бабочка. Ну Эль! Вот зараза! Не смог сдержать улыбку. То-то она трепала меня за волосы, пока я зажимал и целовал её в прихожей. Ещё хихикнула, напоследок помахав мне рукой и закрывая дверь. Шутница, твою мать! Теперь всю оставшуюся жизнь парни будут прикалываться. Новая байка родилась поржать. Удружила, Эль! Вернусь — ответит! Раз десять, как минимум.

— У тебя дочь появилась, командир? Мы что-то не знали о тебе? — ржал Мишка.

— Какая дочь, придурок? Нет у меня детей. — я повертел заколку в пальцах и бережно убрал в нагрудный карман. Пускай будет.

— Разведёнка с прицепом? — не унималась друг, а парни навострили уши. Любопытно им олухам.

— Так! — рявкнул на подчинённых. — оружие получать шагом марш! Через час вылет!

Парни дружно потянулись на выход из раздевалки, только Мишка остался рядом. С деловым видом перешнуровывал берцы.

— Колись, командир. Кто она?

— Эль. — даже не заметил, что задумчиво улыбаюсь. От одного только её имени делалось хорошо. Приятно.

— Оу! Ты серьёзно? — присвистнул лучший друг, глядя на меня снизу вверх.

— Серьёзнее не бывает, Мих. Я и с родителями её познакомил.

— Охуе…! Мы тебя теряем, командир! — смеясь, покачал головой Мишка. — Скоро только я и Юрка останемся холостяками. Ты уже и предложение русалке сделал?

— Вернёмся — сделаю.

— Охуе…!