Глава 47. Андрей

Первая реакция после её «уехала, не хочу, поговорим завтра» была злость. В груди поднималась и нарастало как цунами, раздражение. Что за детский сад? Я что, мальчик, чтобы бегать за ней? И что за неуважение к взрослым, серьёзным людям, пригласившим её? Эль даже не посчитала нужным попрощаться с именинником и моими родителями. Если ей не понравилась компания, уходить вот так вот, по-английски, это проявление неразумности и подростковой взбалмошности.

Думал обо всём этом уже на ходу, автоматически вызывая такси и спеша к выходу из ресторана. Не на секунду не сомневался в своих действиях.

Меня вело за Эль, как металлическую стружку за магнитом. Непреодолимо тянуло, влекло, тащило и не было силы, способной преодолеть это притяжение. Всё потом! Разборки, разговоры, объяснения. Сперва увидеть её и понять, что у русалки действительно всё хорошо и она в порядке.

Беспокоила причина её внезапного исчезновения. Весь вечер Эль было спокойна и весела. И после танца с Градовым не заметил в ней смятения или недовольства.

Может, генерал сказал ей что-то? Запугал русалку? Он мог, но только не после того, как я официально объявил Эль своей невестой и привёл на семейный праздник. Это прямая демонстрация моих намерений по отношению к ней. Эль теперь часть нашей семьи, моя будущая жена и почти племянница Лешему. Тут и считывать нечего, очевидная картина.

Что сука Градов нашептал ей на ушко? Я видел, как он прижимал мою девочку. От желания оторвать ему клешни, удержал только Леший. Представить себе не мог, что способен так ревновать! Никогда не испытывал этого чувства в отношениях с другими бабами. Бывало, что злился, но ревность? И к кому? К уроду Градову!

Да, блядь, признаю, что к любому, к каждому, кто приближается к Эль! Даже к накрашенному дрищу Роме, когда он прижимается к русалке. Знаю я эти дружеские обнимашки, у него наверняка в этот момент стоит на неё!

Перезванивать Эль больше не стал, запрыгнул в подъехавшее такси и назвал адрес. Не захочет разговаривать, развернусь и уйду, только удостоверюсь, что она дома и в порядке. Или не уйду.

Ухмыльнулся моментально вспыхнувшим фантазиям. Сколько выдержки и терпения мне сегодня понадобилось, чтобы не утащить русалку куда-нибудь в укромное местечко и не трахнуть. Её платье-провокация сводило с ума. Обнажённая спина, шёлковая кожа по ладонями, мысли, что под тонкой тканью голая грудь, розовые сосочки, крошечная родинка на правой, прямо рядом с вершинкой. Непреодолимое желание проверить, есть ли на Эль трусики. Я с трудом сдерживался весь вечер.

С оплатой поездки произошла заминка. По какой-то причине деньги с карты не списались и пришлось расплачиваться наличкой. Пока ждал, когда таксист отсчитает сдачу с крупной купюры, нетерпеливо оглядывал обстановку. Что-то заставляло насторожиться. Неясная тревога пробиралась, заполняла, клубилась серым плотным туманом внутри. Что не так?

Анализировать моя профессиональная привычка, и я внимательно осматривался вокруг. Вроде ничего необычного, но над козырьком парадной не горит свет. Из неприметной Лады Веста, припаркованной рядом с воротами, вышел водитель в фирменном жилете поверх рубашки и достал с заднего сиденья букет. Курьер. В парадную зашёл без предварительного звонка в домофон, открыв своим электронным ключом. Странно, но допустимо.

Таксист слишком долго возился, рыскал по всем карманам, в поисках сдачи, а я начал злиться. Что за херня!

Проводив взглядом удаляющееся такси, снова вернулся мыслями к Эль. Наверное, не стоит показывать ей своё недовольство и раздражение. В конце-концов она не мой солдат, с ней нужно по-другому. Пора отучаться от командного голоса и приказов. Да и не пройдёт с ней этот номер. Давить на неё своим авторитетом не получится. Она хоть и нежная девочка, но взбрыкнуть может мама не горюй!

Я и так мало уделяю ей внимания. Вон, оказывается, даже комплименты не говорю, не спрашиваю о делах. То, что я в курсе всего, она не знает, думает, что мне неинтересно, только трахаться с ней хочу. А это не так! Трахать её я и правда постоянно хочу, но она и сама мне интересна. Со всеми её проблемами, радостями и переживаниями. Эль ещё не понимает, как глубоко она вросла в меня, как изменила мою привычную жизнь, заставила пересмотреть планы.

Говорят, что женщины любят ушами. Я в этом сомневаюсь, есть ещё немало способов заставить женщину любить себя, доказать, что тоже неравнодушен, но на всякий случай приму и эту версию. Будем больше говорить, не только трахаться как очумелые. Вот прямо сейчас и начнём!

Перебежал дорогу, глядя на окна Эль. Свет горел только в одном, в гостиной. Не спит моя девочка. Не ждёт меня, но будет сюрприз. Отступать не в моих правилах.

В парадной курьера с цветами не встретил. Зашёл к кому-то в квартиру? По идее должен был уже вручить букет и возвращаться. Интересно, к кому он приехал?

Всех соседей русалки по парадной я изучил. Так, на всякий случай. Ничего интересного, большей частью пенсионеры, питерская интеллигенция, пара семей помоложе, но уже со свалившими в свободное плавание отпрысками. К кому припёрся на ночь глядя курьер с цветами? И куда он делся?

Бегом преодолел все четыре лестничных пролёта, прокручивая в мозгу всё, что увидел. И картинка складывалась подозрительная. Не нравился мне этот неприметный курьер. То, как натянул кепку с козырьком на самый нос, пряча лицо от видеокамеры над парадной, то, что не отзвонился предварительно в домофон, а зашёл, открыв своим ключом, то, что исчез. И то, что перед дверью Эль валялись на полу два облетевших розовых лепестка.

Жал на кнопку звонка, рискуя продавить его внутрь. Раз, другой, третий, десятый. За дверью тишина. Тревога нарастала. Приложил ухо к замочной скважине. Где же ты, Элечка? Из глубин квартиры раздался звон разбивающегося стекла. Твою ж мать!