Глава 51. Эль

Первое, что я увидела, открыв глаза — большой букет пионовидных роз нежно кремового цвета, стоящий на подоконнике. На минуту зависла, любуясь нежными, набивными головками, источающими по палате сладкий, с лёгкой примесью мускуса, запах.

Я лежала на боку, удобно подсунув ладонь под щёку. Видимо, во сне перевернулась, приняв более комфортное для тела положение. Капельницы уже не было и надоедливого пиликанья аппаратуры тоже.

За окном хмурое серое небо, непонятно, утро сейчас или вечер и как долго я спала, после того как очнулась в первый раз.

Но самое приятное зрелище, заставившее моё сердце сделать радостный кульбит, это задремавший в кресле рядом с кроватью Андрей. Я тихо, чтобы не разбудить, разглядывала своего аквамена.

Откинув голову на спинку кресла и расслабленно положив руки на подлокотники, Андрей спал.

Всё-таки он был невероятно красивый. Широкие плечи, не перекаченное, скорее поджарое, мускулистое тело под обтянувшей грудь рубашкой. Из-под расстёгнутых верхних пуговиц ворота видна яремная впадинка. Заросший двухдневной щетиной подбородок, кадык, по которому хотелось провести языком, почувствовать его движение по горлу.

Сильные руки, сейчас расслабленные, но я-то знала их мощь. То, как они могут сжимать, держать моё тело на весу, пока аквамен вбивается в меня.

Длинные, стройные ноги. Мускулистые, с тонким бледным шрамом на левом бедре и круглым, размером с пятак на правом чуть выше колена. Пулевое. Так, недовольно поморщившись, объяснил Андрей.

Я протянула трясущуюся от слабости руку и коснулась, лежащей на подлокотнике кресла, кисти. И тотчас мою ладонь перехватили сильные, ловкие пальцы.

— Эля! — Андрей всем корпусом рванулся ко мне, склонился, заглядывая в лицо. — Элечка, проснулась?

— Привет. — я хотела улыбнуться, но запёкшиеся губы не слушались, больно щипали и трескались. Попыталась облизнуть их, но во рту было сухо, как в пустыне.

— Как ты? Тебе лучше? — вопросы сыпались, а я могла думать только о глотке воды.

— Пить хочу…

— Сейчас, родная.

Никакой суеты. Андрей уверенно приподнял моё жалкое, беспомощное тельце, удобно усадил, подоткнув под спину подушку, и поднёс к пересохшим губам трубочку.

— Пей.

Я осторожно всасывала воду, боялась поперхнуться, помня, с каким трудом мне давались первые глотки в прошлый раз. Андрей терпеливо ждал, придерживая стакан.

— Теперь получше? — улыбнулся, ставя на тумбочку опустевшую тару. — Как ты себя чувствуешь, родная?

От его «родная» и ласковой улыбки по телу разливалось тепло.

— Хорошо, только слабость дикая и мутит немного. — я с удовольствием откинулась на подушку и прикрыла глаза. Хотелось спать, не о чём не думать и глупо улыбаться, любуясь своим мужчиной. Только моим ли? И что это было?

— Что произошло, Андрей? Кто этот жуткий мужик и почему он хотел убить меня? Я была уверена, что умру.

В носу защипало, а пересохшие глаза заломило от подступивших солёных слёз. Заново переживать этот страшный момент оказалось тяжело. Я крепко зажмурилась, пытаясь справиться с подступающими рыданиями.

— Всё хорошо, Эля. Всё уже позади. Тебе больше ничего не угрожает.

Андрей пересел на край моей кровати, переплёл наши пальцы и поднёс к губам. Перецеловал каждый мой ноготок, каждую фалангу.

— Расскажи. — я понимала, что не найду покоя, пока не узнаю всю правду. Что страх будет преследовать меня днём и ночью. — Кто этот человек? Как я оказалась в больнице? Это ты звонил в дверь?

— Я поехал за тобой. Ты же не думаешь, что так легко от меня избавишься? — Андрей нежно поглаживал пальцем моё запястье, словно успокаивая суматошно бьющуюся под тонкой кожей жилку пульса. — Решил выяснить причину твоего внезапного бегства, заодно удостовериться, что с тобой всё хорошо.

— Я услышала разговор Марины с какой-то женщиной. — сейчас мне было стыдно за свой срыв и трусливый побег. — Нужно было поговорить с тобой, всё выяснить, а я психанула.

Андрей недовольно нахмурился.

— Эль, не верь ничему, что говорит эта непутёвая. Ни одному слову!

— Она сказала, что вы поженитесь через полгода! Что у вас всё на мази и договорено.

— Враньё! Она выдаёт желаемое за действительное.

— И что ты ни за что не откажешься от генеральских погон, а я просто очередная давалка. Что таких, как я, у тебя сотни было.

Выпалила и испуганно отвела взгляд от помрачневшего и сурово поджавшего губы Андрея. Задрала голову повыше, чтобы проморгаться и не дать скатиться подступившим слезам.

— А Градов твой, предложил мне стать его любовницей. — забыв, что когда-то решила не рассказывать об этом, пожаловалась я.

— Да, блядь! Что за уродская семейка! — рыкнул Андрей, подскочив на ноги. — Что ж ему суке неймётся!

Шагнул к окну, уцепился со всей силы, до побелевших пальцев, в подоконник. Вжав голову в плечи, уткнулся лбом в стекло. Прорычал что-то нечленораздельное, выплёскивая свой гнев.

Первый раз видела аквамена в таком бешенстве. Напряжённые плечи, спина, просто кричали, о том, что он едва сдерживает себя. Казалось, сейчас вырвет несчастный подоконник с корнями. Было даже немного страшно. В эту минуту аквамен был похож на безжалостную машину для убийства. Я зябко повела плечами.

— Эля, — наконец справился с собой Андрей. — Каждое их слово — ложь! Наверное, стоило рассказать тебе всё с самого начала, тогда не возникла бы такая ситуация.

Андрей вернулся к моей кровати, присел на неё, не спуская с меня глаз. Я немного подвинулась, давая ему больше места. Очень любопытно было услышать, что происходит на самом деле.

— Градов действительно предложил мне жениться на его дочурке, а взамен помощь в продвижении по карьерной лестнице и генеральское кресло. Это было. — кивнул своим мыслям Андрей. — Но я сразу отказался. Он настаивал. Несколько раз начинал разговор, даже тебя зацепил, сука. Только мне нахрен не сдались его Марина и генеральские звёзды в придачу к ней. У него, конечно, есть власть и возможности насолить мне, подосрать по службе. Но плевать я на него хотел! В гробу я его видел и эту дуру тоже!

— Это он? — задохнулась я, ужасаясь своей догадке. — Он подослал ко мне этого человека?

Мрачный взгляд, резко замолчавшего Андрея, очень красноречиво говорил о том, что я близка к истине.

— Он???

— Здесь, Эль, немного другое…