ГЛАВА 8

Я лежала, чувствуя дрожь во всём теле. Я любила секс и никогда не могла понять Холодова – почему он мне изменяет.

У нас была насыщенная половая жизнь, но предпочтения Алексея меня последнее время пугали.

Ему нравилось жёстко, с причинением боли, а мне не нравилось это совсем. Да, грубо, но не так. После наших интимных сцен я вся была в синяках и ссадинах, что нравилось мне меньше и меньше, и неделю не выходила из дома.

Сейчас, обнимая подушку в комнате для гостей, я лежала и понимала, что думаю об Иване, о его словах. Не понимала, что со мной творится. Просто как щёлкнуло… Просто смотрела в его глаза и таяла. Рука медленно скользнула вниз к трусикам. Я не была ханжой, но чувствовала, как к щекам прилила краска.

Я хотела его до жути, до безумия…

Что-то внутри сжалось. Я сама не ожидала своих мыслей – что представляю Ивана и как внутри меня всё намокает.

До сумасшествия. Что-то течёт, расплывается. Хочется… Чёрт возьми, я хочу, чтобы он овладел мной. Чтобы он жёстко овладел мной. И ничего не могу с этим поделать, ничего…

Пальцы скользят к кромке трусиков, скользят в них. Я представляю Ивана, его сильные руки, как он смотрел на меня. Я хочу его и понимаю, что если не рискну сейчас, так и останусь. Я должна. Должна…

***

Завтрак проходил молча. Ивана за столом не было, а Холодов сидел и в упор смотрел на меня. Оксанка весело болтала ножками и уплетала вкуснейший пудинг, который приготовила Лиза. Готовила Лиза правда отменно. Очень вкусно.

Я сама, хоть и была без аппетита, Лизины вкусности мне очень понравились – завтрак был на высшем уровне.

– Прости меня!

Холодов первым нарушил молчание, а мне его «прости» было совсем не нужно. Меня тошнило от его «прости» в прямом и переносном смысле слова.

Руки бешено дрожали. Ладони вспотели. Я не знала, что это. Не знала, что со мной, и мне от этого было страшно. До жути страшно…

– Я вчера перегнул палку, Алла! Прости меня!

Смотрю на Оксанку – она такая счастливая, вся в бантиках, вся в розовом. Только вот отец у неё чудовище. Самое настоящее чудовище, от которого нужно бежать… Бежать…

– Прости, я прошу, ради детей!

Вздрагиваю. Не прощу, ни за что. Ради детей…