Глава 12. Мирослава

Всего на мгновение мир выцветает, а все звуки сводятся к мерному гулу в ушах. Первый импульс – бежать. Я сжимаю телефон во влажных пальцах и жду, когда начнется то же самое, что тогда в лифте: я начну рушиться, крошиться внутри себя. Я хватаю кислород крупными глотками, считаю про себя до двадцати и чувствую, как во мне зажигается пламя. У нас есть сын, и ради него я должна хотя бы попытаться поговорить с Ваней. Не прятаться, не пытаться сделать ему больнее, а просто поговорить с человеком, с которым меня столько всего связывает. Набираю сообщение на тот номер, почти не думая: «я сама разберусь со своим мужем». Мужем, да. Я так и не привыкла к мысли, что он мне всего лишь бывший – никого ближе у меня не было. Да, есть сын, но он маленький, ему самому нужна опора, хотя он старается меня поддерживать, жалеет. – Слава, – его голос выдергивает меня из ада этих мыслей. Оборачиваюсь. Ваня стоит шагах в десяти от меня, и его лицо такое озадаченное, что мое сердце ухается в район коленок, и вся эта история с СМС меркнет. – Что-то с Сашей? – тут же спрашиваю я, застыв на месте. – Вань, скажи как есть. – Нет, все хорошо, – проговаривает скороговоркой, вглядываясь в мое лицо. – Но мне нужно туда. Срочно. Он преодолевает разделяющее нас расстояние в пару своих широких шагов и порывисто прижимает меня к себе, гладит по голове. – Вань, ты меня пугаешь, – бормочу, слушая его сердцебиение, которое отдается в моем виске. – Что там случилось? – Малыш, – шумно втягивает носом аромат моих волос, – все под контролем, с сыном все хорошо, но я хочу быть там, когда все начнется. Не могу доверить это кому-то другому. Рейс через три часа. – Хорошо, – киваю я. – Мне будет спокойнее, если ты там будешь. Обнимаю его. Сейчас самое важное – забрать Сашеньку, привезти его домой, а все остальное подождет. Все остальное – мелочь в сравнении с этим. Ваня обхватывает мои скулы пальцами, целует в губы и смотрит в глаза, словно что-то ищет там, на самом их дне. – Все в порядке? – спрашивает, проведя кончиком языка по своей нижней губе. – Ты вся дрожишь. – Я просто очень волнуюсь за Сашу, – правда, но отчасти. – Безумно волнуюсь. – Не о чем волноваться, – берет мою руку, подносит к губам и целует пальцы. – Я скоро привезу его домой. Потерпи еще пару дней. – Я знаю, что привезешь, – висну на нем. Ваня никогда не подводил в таких ситуациях. – Пойдем в душ, – тянет меня за руку к лестнице. – У меня есть полчаса до выезда. Хочу как раньше. Как раньше. Так не будет уже никогда. Я до крови прикусываю себе кончик языка, чтоб не сказать или не спросить его о чем-то, для чего не время. Меня резануло ее сообщение, но я не верю в такие спектакли. Ваня был слишком искренний, такой, как прежде, в наши лучшие времена, когда мы были влюблены так, что не могли насытиться друг другом. Он подхватывает меня на руки, взлетает вместе со мной на второй этаж и как невесту вносит в спальню, которая оформлена в максимально темных тонах. Его спальня – все здесь просто кричит об этом. Ставит меня на черный кафель такой же стильной ванной комнаты и освобождает от остатков одежды. Раздевается сам, и мы вместе входим под полосующие кожу горячие струи. Мне так хочется спрятаться от всего за этой водяной завесой. Ваня вжимает меня спиной в теплое, скользкое стекло, упирается ладонями по обе стороны от моей головы и смотрит, дыша тяжело как после бега. – Что такое? – его взгляд режет бритвой и взвинчивает возбуждение, которое колоколами бьется внизу живота. – Ты стала еще красивее, – его голос царапает сладкой хрипотцой. – Совершенная. Я фанат тебя, Слав. Он целует мою шею и ключицы, вжимается в меня своим телом. Порывисто целует в губы, хватает с полки какой-то пузырек, льет на ладонь пахнущую кофе жидкость и растирает ее по мне, взбивая пену. Ваня тщательно обводит каждый сосок, скользит ниже, проходится ребрам и сводит кончики пальцев на лобке, а потом проникает между моих складочек, задевая уже твердый клитор. – Раньше было не так, – выдыхаю вместе со стоном, хватаясь за его плечи. – Теперь все будет иначе, – целует меня в шею и в этот момент проникает в меня мыльным пальцем. – Я с ума сходил, как тебя хотел. Думал, крышей поеду… Так часто представлял тебя с ним. Ты любила его? – Нет, – мотаю головой, а Ваня проталкивает в меня второй палец, давит на переднюю стенку, быстро приближая меня к очередной разрядке. – Я сделала все тебе назло. Хотела скрыть Сашеньку. – Я тебя больше никому не отдам, – шепчет он и резко выдергивает из меня пальцы. – Сын мой. И ты моя. Он жестко хватает меня за скулы, сжимает почти до боли, заставляет смотреть на себя. Его глаза темнеют так, словно в радужки впрыснули синие чернила. – Я твоя, – всхлипываю я от переполнявших эмоций. – Моя, – вторит хищно, закидывает мою ногу высоко себе на бедро. – Никогда больше тебя не отпущу. Он входит в меня одним глубоким, тугим толчком, и я вскрикиваю, но Ваня тут же выпивает этот крик поцелуем, вжимает меня затылком в стенку душевой. Нет больше слов. Только наши стоны, перемешанные с шумом воды. Ничего не вижу, кроме его восхитительных глаз. Ничего не чувствую, кроме его в себе. – Люблю, люблю, люблю… – путанно повторяет, выстреливая в мое содрогающееся от оргазма тело горячей струей. – Люблю… Осторожно опускает мою ногу на пол, выскальзывает из меня, унося последние пульсации, и целует меня опять. Ко мне потихоньку возвращается возможность мыслить, а вместе с ней и воспоминания о том СМС, сдобренные новой порцией сомнений. – Я соберу тебе чемодан, – ищу повод, чтоб прервать эту болезненную близость, пока не разберусь во всем этим. – Спасибо, – отзывается, выпустив меня из объятий. – Очень кстати. – Я не забуду бритву, – пытаюсь шутить. – Я обычно забываю половину всего, – Ваня тоже чувствует между нами эту тяжелую неловкость. В ближайшие полчаса я занимаюсь сборами, и они помогают не думать о том, что сейчас не незначительно. Есть вещи важнее. Вернуть Сашу важнее. И мы важнее тоже. Мой телефон опять вибрирует, и меня всю передергивает. Сообщение. Очередное, с того же номера: «Боишься, да? Или смелая? Если смелая, то приезжай завтра вечером на адрес, который скину. Все узнаешь о муженьке-монстре. Тошнить начнет от него».