Глава 15. Любовь, которую вынули из меня

Женщину звали Мираэль Кост. Имя сохранилось случайно, почти вопреки всему остальному: на внутренней стороне серебряного браслета кто-то когда-то выцарапал две буквы и короткую дату, а Роэн нашёл в старой приходской книге запись о девочке с теми же инициалами, родившейся тридцать семь лет назад в семье аптекаря. Дальше пришлось собирать жизнь по кускам. Мираэль рано вышла замуж, овдовела, потом несколько лет держала небольшую лавку с лекарственными травами возле восточной стены и однажды исчезла так тихо, что сосед через месяц уже не мог вспомнить, почему прилавок напротив долго стоял закрытым. Тело попало в Дом Безымянных пять лет назад. От женщины остались браслет, маленький матерчатый мешочек с высохшей мятой и короткая запись Роэна о странных следах на висках. Сам Хранитель уже почти ничего не помнил о том дне, хотя почерк был его. Лиана сидела у длинного стола, держала браслет в ладони и чувствовала, как холод металла постепенно становится другим — тёплым, живым, будто чужая кожа ещё сохраняла прикосновение к вещи, снятой с запястья много лет назад.

Первый обрывок оказался совершенно обычным. Мужчина стоял возле окна, спиной к Мираэль, и ругался на дождь. Лиана не видела лица, только широкие плечи, серую рубашку и тёмные волосы. Женщина смотрела на него и чувствовала раздражение, смешанное с нежностью: этот идиот опять оставил мокрый плащ прямо на стуле, хотя она трижды просила не делать этого. Потом мужчина обернулся, улыбнулся, и внутри чужой памяти произошло что-то маленькое, почти телесное. Не мысль. Не фраза «я его люблю». Просто тепло под грудью и желание подойти ближе, коснуться плеча, почувствовать знакомый запах кожи после дождя. Лиана вздрогнула. Картина оборвалась, но ощущение осталось. Оно было настолько цельным, что на несколько мгновений ей захотелось улыбнуться неизвестному мужчине, которого никогда не существовало в её собственной жизни.

— Что ты увидела? — спросил Роэн, сидевший напротив с раскрытой книгой. Он заметил, как пальцы Лианы сжали браслет, и отложил перо, но не потянулся за вещью, оставляя решение ей.

— Мужа, кажется, — ответила Лиана и медленно провела большим пальцем по царапине на металле. Голос у неё давно перестал быть почти беззвучным, однако после сильных обрывков снова становился грубее. — Или любовника. Не знаю. Она смотрела на него так, будто хотела одновременно ударить за мокрый плащ и обнять.

Роэн чуть усмехнулся.

— Очень убедительное доказательство брака, — произнёс он и снова взял перо. Потом сразу стал серьёзнее. — Кассиан там был?

— Нет. Пока нет.

Лиана закрыла глаза и снова коснулась браслета обеими руками. Теперь пришёл другой день. Та же комната, только мужчина лежал в постели, бледный от жара. Мираэль меняла мокрую ткань у него на лбу и раздражённо шептала, что если он умрёт от простуды после того, как пережил войну, она сама вытащит его из могилы и добьёт. Мужчина слабо смеялся. Мираэль наклонялась, целовала его в висок, и внутри чужого сердца снова поднималось то же тепло, только глубже. Там было доверие. Привычка к чужому телу рядом. Знание, что ночью можно повернуться и встретить руку. Ожидание прикосновения ещё до того, как мужчина действительно протянул пальцы. Лиана почувствовала это так ясно, что собственная грудь отозвалась болью.

Потом память дёрнулась.

Кассиан.

Моложе на несколько лет.

Он стоял над Мираэль, лежащей на столе. Лицо было сосредоточенным, спокойным, почти равнодушным. На висках женщины закреплены тонкие металлические пластины. Руки не связаны, но пальцы не слушаются. Кассиан что-то говорил человеку за пределами зрения, и Лиана не сразу разобрала слова.

«Слишком много завязано на одном образе. Если снять внешнее отдельно, остальное потянется следом».

Мираэль плакала.

Не от боли.

Пока ещё нет.

Она повторяла мужское имя.

А потом Лиана почувствовала, как чужое тепло внутри памяти начинает исчезать.

Не воспоминание о мужчине.

Само чувство.

Сначала уходит желание коснуться.

Потом ожидание его шагов за дверью.

Потом нежность к мокрому плащу на стуле.

Картинки остаются.

Мужчина смеётся.

Болеет.

Целует её.

Но всё это вдруг становится далёким, будто происходит с кем-то другим.

Лиана выронила браслет.

Металл ударился о стол.

Она резко поднялась.

Стул отлетел назад и заскрежетал по каменному полу.

— Нет, — сказала Лиана. Она зажала ладонями грудь, хотя боль была не там. — Нет. Нет, это было не просто воспоминание.

Роэн тоже встал, но остался по другую сторону стола.

— Что произошло? — спросил он. Его взгляд сразу перешёл на браслет, потом обратно к Лиане. — Ты снова начала путать себя с ней?

— Нет.

Она шагнула к окну.

Воздуха не хватало.

— Я понимала, что это она. Всё время понимала.

Роэн ждал.

Лиана повернулась.

— Он забрал чувство.

Роэн нахмурился.

— Какое?

— К мужчине.

Она подошла обратно к столу, но браслет больше не трогала.

— Не любовь как слово. Не воспоминание. Там было… ожидание.

Лиана пыталась объяснить, а вместе со словами в памяти всё яснее вставал Кассиан первых лет брака. Шаги за дверью. Ключ в замке. То мгновение, когда она слышала его возвращение и тело радовалось раньше, чем разум успевал решить, сердита ли она.

— Она знала, что он войдёт, и уже хотела, чтобы вошёл, — продолжила Лиана. — Знала его запах. Хотела коснуться. Доверяла настолько, что могла уснуть рядом и не думать об этом. Кассиан не взял картинку. Он вытащил именно то, что было прикреплено к человеку.

Роэн медленно сел.

— Ты уверена?

Лиана бросила на него взгляд.

— Да.

— Не потому, что ищешь сходство с собой?

Вопрос был неприятным.

Поэтому правильным.

Она несколько секунд молчала.

— Не знаю, — ответила Лиана наконец. Потом тоже села, но далеко от браслета. — Дай мне другую вещь.

Роэн не стал спорить. Он достал матерчатый мешочек с мятой и положил на край стола.

Лиана взяла.

Запах ударил первым.

Свежая мята, не высохшая.

Мираэль режет листья.

Мужчина подходит сзади.

Кладёт подбородок ей на плечо.

Она смеётся и толкает локтем.

Тепло.

Желание повернуться.

Чужие губы возле шеи.

Потом снова стол.

Кассиан.

Боль.

Металл.

И вслед за болью — холод.

Мужчина всё ещё существует в памяти.

Его имя тоже.

Но когда Мираэль представляет его руки, внутри ничего не происходит.

Совсем.

Пусто.

Лиана отдёрнула пальцы.

Мешочек упал рядом с браслетом.

— То же самое.

Роэн записал несколько слов.

— Значит, не случайность.

— Нет.

Лиана смотрела на собственные руки.

И вдруг вспомнила последние годы брака.

Не события.

Именно ощущения.

Когда Кассиан возвращался после долгого отсутствия, она слышала дверь и ничего не чувствовала.

Когда ложился рядом, Лиана иногда раздражалась от его прикосновения, хотя прежде могла ждать его неделями.

Когда он уезжал, становилось легче.

Она считала, что любовь просто закончилась.

Постепенно.

Нормально.

Девятнадцать лет.

Усталость.

Обиды.

Слишком много всего.

Теперь каждый такой вечер оказался под подозрением.

Лиана встала снова.

На этот раз медленно.

— Он делал это со мной, — сказала она.

Роэн не ответил.

— Не только голос.

Она подошла к окну.

— Не только воспоминания.

Голос стал тише.

— Он вытаскивал то, что я чувствовала к нему.

Роэн смотрел.

— Ты знаешь это точно?

— Я знаю, что происходило с Мираэль.

— Это не то же самое.

Лиана резко обернулась.

— Селеста помнит мою первую ночь с ним. Помнит, как я смотрела на него. Смеётся моим смехом. Знает то, чего Кассиан сам не знал.

Она шагнула к столу.

— Он говорил, что не может перенести любовь как готовую вещь. Я тогда думала, что хотя бы этого он не умеет.

Роэн кивнул.

— Возможно, не умеет.

Лиана нахмурилась.

— Я только что почувствовала обратное.

— Нет.

Он поднял ладонь, останавливая раздражение.

— Ты сама сказала: не абстрактную любовь.

Лиана замерла.

Роэн продолжил:

— Он мог взять то, что связано с человеком. Ожидание прикосновения. Доверие в конкретных ситуациях. Привычку радоваться возвращению. Но это ещё не значит, что он вытащил из тебя единую вещь под названием «любовь».

Лиана смотрела на него.

— Большое облегчение.

Роэн поморщился.

— Я не пытаюсь облегчить.

— Хорошо получается.

Он вздохнул.

— Я пытаюсь не дать тебе решить больше, чем мы знаем.

Она отвернулась.

Это раздражало.

Но снова было правильно.

Лиана закрыла глаза.

Кассиан молодой.

Снег.

Первый дом.

Чернила на пальцах.

Адриан.

Ссоры.

Поздние возвращения.

Её раздражение.

Её равнодушие.

Теперь невозможно было провести линию и сказать: вот здесь любовь закончилась сама, а вот здесь Кассиан начал её вынимать.

Этого Лиана не выдержала.

Она ударила ладонью по подоконнику.

Боль отозвалась в пальцах.

— Ненавижу его, — сказала она.

Роэн молчал.

— За измену было проще ненавидеть.

Она рассмеялась.

Зло.

— Он трахал молодую женщину. Отлично. Обычная мерзость. Можно злиться. Можно уйти. Можно решить, что муж оказался сволочью.

Лиана повернулась.

Глаза горели.

— А теперь я даже не знаю, сама ли хотела от него уйти.

Роэн нахмурился.

— Хотела.

— Откуда ты знаешь?

— Ты рассказывала.

— После того, как он уже начал забирать.

Роэн замолчал.

Лиана подошла ближе.

— Я перестала ждать его. Перестала хотеть разговаривать. Мне становилось легче, когда он уезжал.

Она ударила пальцем в грудь.

— Это была я?

— Да.

Ответ прозвучал сразу.

Лиана замерла.

— Не смей.

Роэн понял.

— Хорошо.

— Ты не знаешь.

— Не знаю.

Он исправил без спора.

Лиана тяжело выдохнула.

— Вот именно.

Она прошлась по комнате.

— Может, я любила бы его до сих пор.

Роэн ничего не сказал.

— Может, если бы он не вытащил из меня желание ждать, я бы продолжала ждать.

Она остановилась.

— Может, я не отдалилась. Может, меня отодвинули.

Роэн смотрел на неё.

— И что ты хочешь услышать от меня?

Лиана резко повернулась.

— Правду.

— Какую?

— Любила бы я его сейчас, если бы он ничего не сделал?

Роэн замер.

Несколько секунд лицо оставалось совершенно неподвижным.

Потом он медленно покачал головой.

— Не знаю.

Лиана почувствовала злость.

— Великолепно.

— А что ты ожидала?

— Хоть чего-нибудь.

— Ложь?

— Нет.

— Тогда не знаю.

Роэн встал.

— И никто не знает.

Лиана усмехнулась.

— Очень удобно.

— Лиана.

Он подошёл ближе.

— Даже Кассиан не знает.

Она замолчала.

— Он мог забрать части того, что ты чувствовала, — продолжил Роэн. — Мог ослабить связь. Мог сделать так, что некоторые вещи перестали отзываться.

Голос оставался спокойным.

— Но он не может доказать, что без этого ты всё ещё любила бы его. Как не может доказать обратное.

Лиана смотрела.

— А ты можешь?

— Нет.

— Тогда зачем говоришь?

Роэн поморщился.

— Потому что ты опять пытаешься отдать кому-то право решить, что было внутри тебя.

Слова ударили.

Лиана замерла.

— Я ничего не отдаю.

— Только что спросила меня, любила бы ты мужа.

— Потому что сама не знаю.

— И я тоже не знаю.

Он развёл руками.

— Что именно я должен сделать? Выбрать за тебя?

Лиана почувствовала раздражение.

— Не переворачивай.

— Я не переворачиваю.

Роэн сделал шаг ближе.

— Если скажу «да, любила бы», что изменится? Ты решишь, что вся ненависть сейчас неправильная?

Лиана молчала.

— Если скажу «нет», поверишь, что брак умер сам?

Он покачал головой.

— Никакой ответ не вернёт тебе эти годы.

Она закрыла глаза.

— Я хочу знать, что было моим.

Роэн ответил тише:

— Сейчас твоё — то, что ты чувствуешь сейчас.

Лиана сразу открыла глаза.

— Не надо красивых фраз.

Он нахмурился.

— Это не красивая фраза.

— Похоже.

— Тогда скажу хуже.

Роэн пожал плечами.

— Ты сейчас его ненавидишь. Вот это точно твоё, потому что сидишь здесь и ненавидишь.

Лиана неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Хрипло.

— Так лучше.

— Я старался.

Она снова посмотрела на вещи Мираэль.

— А если и это когда-нибудь окажется чужим?

— Тогда разберёмся.

— Как?

— Не знаю.

Лиана усмехнулась.

— Ты ужасно бесполезный человек.

— Зато последовательный.

Они вернулись к работе только через час. Лиана больше не касалась браслета. Роэн сам убрал вещи Мираэль в коробку, подписал и отложил отдельно. Потом они начали искать мужчину из воспоминаний. В старых записях нашёлся муж — Терен Кост, погибший за два года до исчезновения жены. Это объяснило часть. Мираэль не просто потеряла любовь к живому человеку. Кассиан использовал оставшуюся связь к мёртвому мужчине, потому что она была сильной, устойчивой и уже не могла вызвать вопросов у самого Терена. Куда ушли эти ощущения, они пока не знали. Возможно, к другой женщине. Возможно, нескольким.

Лиана читала имя Терена и чувствовала отвращение.

Даже смерть не спасала людей от Кассиана.

К вечеру голова разболелась. Она поднялась наверх, умылась, долго сидела перед зеркалом, но почти не видела собственного отражения. Мысли возвращались к одному и тому же: если Кассиан годами забирал то, что связывало её с ним, значит ли это, что та Лиана, которая перестала любить мужа, вообще имела право считать решение своим?

Она не знала.

И именно незнание оказалось хуже ответа.

Роэн постучал позже обычного.

Лиана не сразу разрешила войти.

— Открыто, — сказала она, когда стук повторился. Голос уже снова стал ровнее.

Роэн вошёл с двумя кружками.

— Тара сказала, ты не ужинала, — сообщил он. Потом поставил одну кружку на стол и посмотрел на пустую тарелку. — В данном случае она даже не успела забыть, потому что ты вообще не спускалась.

Лиана сидела возле окна.

— Не хочу.

— Я принёс бульон.

— Это делает тебя ещё менее привлекательным собеседником.

— Я переживу.

Он поставил вторую кружку рядом.

Лиана посмотрела.

— Ты сам пьёшь бульон?

— Нет.

— А что у тебя?

— Вино.

Она подняла брови.

— Ненавижу тебя.

— Вот видишь. Чувство точно твоё.

Лиана рассмеялась.

Не хотела.

Но получилось.

Роэн сел на край стула.

Некоторое время они молчали.

Лиана всё-таки взяла кружку.

Бульон оказался слишком солёным.

— Ужасно, — сказала она после первого глотка.

— Я не готовил.

— Значит, Тара.

— Она тоже не умеет.

Лиана выпила ещё немного.

Роэн смотрел в окно.

Не задавал вопросов.

Это молчание сначала успокаивало.

Потом начало мешать.

— Я всё ещё думаю, — сказала Лиана.

— Я заметил.

— По чему?

— Ты уже три минуты держишь кружку возле рта и не пьёшь.

Она опустила.

— Если Кассиан вынул из меня часть любви, я даже не знаю, чего от себя ждать.

Роэн повернулся.

— В каком смысле?

Лиана провела пальцем по краю кружки.

— Любого чувства.

Она не смотрела на него.

— Как понять, что оно моё?

Роэн пожал плечами.

— Наверное, никак.

Лиана раздражённо подняла голову.

— Ты действительно не способен хоть раз сказать что-нибудь полезное?

— Могу соврать.

— Не можешь. У тебя лицо сразу становится ещё мрачнее.

Он усмехнулся.

Лиана снова опустила взгляд.

— Селеста любила Кассиана до всего этого.

— Похоже.

— Потом получила моё влечение.

— Возможно.

— И теперь что?

Роэн ответил:

— Теперь у неё есть всё это одновременно.

— То есть она тоже не знает, где её чувство, а где моё.

— Скорее всего.

Лиана помолчала.

— Отвратительно.

— Да.

— И я не знаю, чего хочу сама.

Роэн посмотрел внимательнее.

Она заметила.

— Что?

— Ничего.

— Не начинай.

— Я молчу.

— Поэтому и начинаешь.

Роэн вздохнул.

— Лиана, что именно ты от меня хочешь?

Вопрос прозвучал просто.

Слишком просто.

Она смотрела на него.

Мужчина сидел в нескольких шагах. Тёмные волосы, седина возле висков, усталое лицо. Рубашка закатана до локтей. На одном запястье чернильное пятно. Ничего от Кассиана.

Совершенно.

Лиана вдруг почувствовала желание коснуться этого пятна.

Мысль пришла тихо.

Без чужого обрывка.

По крайней мере ей так показалось.

Она испугалась.

Роэн заметил перемену.

— Что?

Лиана поставила кружку.

— Не знаю.

Он нахмурился.

— Очень содержательно.

— Замолчи.

Роэн закрыл рот.

Лиана встала.

Подошла.

Сама.

Не потому, что он позвал.

Роэн не двигался.

Она остановилась перед ним.

Слишком близко.

Теперь было видно маленький шрам возле его подбородка, которого Лиана раньше не замечала. Запах обычный. Кожа, бумага, холод улицы.

Никакой магии.

Никаких воспоминаний.

Она хотела прикоснуться.

Рука поднялась.

Лиана провела пальцами по его запястью.

По чернильному пятну.

Роэн замер.

Не отдёрнул руку.

Не взял её.

— Это что? — спросила Лиана тихо.

Он посмотрел на пальцы.

— Чернила.

Она почти рассмеялась.

— Идиот.

— Вопрос был сложный.

Лиана подняла глаза.

Роэн смотрел.

Не на шрам.

На неё.

Слишком долго.

Между ними осталось совсем мало пространства.

Лиана почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Тело помнило, что такое близость.

Не с Кассианом.

Вообще.

Тепло чужого человека.

Вдох.

Ожидание.

Вот оно.

И сразу пришёл страх.

Точно такой же, как в воспоминании Мираэль.

Ожидание прикосновения.

Желание.

А если это тоже остаток чужой женщины?

Если после склада в ней осталось не только их горе?

Если Кассиан, умирающие, чужие связи перемешались настолько, что Лиана больше не может отличить собственное желание от эха?

Роэн наклонился.

Совсем немного.

Не касаясь.

Лиана видела его губы.

Потом резко отступила.

Роэн сразу остановился.

Не потянулся следом.

Она отвернулась.

— Нет.

Голос дрожал.

— Хорошо.

Слишком спокойно.

Лиана разозлилась.

— Не говори так, будто ничего не случилось.

Роэн нахмурился.

— А что случилось?

Она повернулась.

— Ты прекрасно знаешь.

— Мы чуть не поцеловались.

Прямота ударила.

— Да.

— Потом ты отошла.

— Да.

— Значит, не поцеловались.

Лиана смотрела.

— И всё?

Роэн пожал плечами.

— А что ещё?

Она почувствовала почти обиду.

Потом поняла, насколько глупо.

— Ты не собираешься спрашивать почему?

— Если захочешь, скажешь.

Вот опять.

Это чёртово отсутствие давления.

Лиана закрыла глаза.

— Я не знаю, хотела ли.

Роэн молчал.

Она открыла глаза.

— То есть хотела.

Слова давались тяжело.

— Но не знаю, моё ли это желание.

Роэн не улыбнулся.

Не обиделся.

— Понятно.

— Нет, не понятно.

Лиана подошла к окну.

— Сегодня я почувствовала чужую женщину так, будто сама любила её мужа. Я знала, как она ждёт его руку ещё до прикосновения.

Она провела ладонью по лицу.

— А потом сидела здесь и захотела коснуться тебя.

Роэн посмотрел на собственное запястье.

— Вывод не самый лестный.

Лиана раздражённо обернулась.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он встал.

Но не приблизился.

— Ты думаешь, что желание может быть чужим.

— Да.

— Хорошо.

Лиана замерла.

— Хорошо?

— Да.

— И больше ничего?

Роэн вздохнул.

— Опять?

— Роэн.

Он посмотрел прямо.

— Если ты не уверена, значит не надо.

Лиана молчала.

— Всё, — продолжил он. — Никакой трагедии.

— А если я никогда не буду уверена?

— Тогда никогда.

Ответ пришёл сразу.

Она почувствовала что-то болезненное и тёплое одновременно.

— Тебя это не задевает?

Роэн задумался.

— Немного.

Честность удивила.

— Но?

— Но это моя проблема.

Он пожал плечами.

— Не твоя.

Лиана смотрела.

— Кассиан бы сказал, что я просто боюсь.

— Возможно.

— И объяснил бы, почему должна перестать.

— Скорее всего.

— Ты не скажешь?

Роэн усмехнулся.

— После всего, что ты мне про него рассказывала, было бы очень глупо.

Лиана тоже улыбнулась.

Слабо.

— Спасибо.

— Не за что.

— Есть за что.

Он взял свою кружку.

Вино уже почти закончилось.

— Тогда спасибо принято.

Лиана посмотрела на него.

Между ними всё ещё оставалось то мгновение.

Не исчезло.

Не превратилось в неловкость.

Просто осталось незаконченным.

И впервые незаконченность не требовала немедленно что-то исправлять.

Роэн пошёл к двери.

— Я оставлю тебя спать, — сказал он и остановился на пороге. — Завтра вернёмся к Мираэль.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

Он взялся за ручку.

— Роэн.

Мужчина повернулся.

— Что?

Лиана помолчала.

— Если я когда-нибудь снова захочу…

Она не закончила.

Роэн понял.

— Скажешь.

— И ты не решишь заранее?

Он нахмурился.

— Что именно?

— Что это настоящее.

Роэн покачал головой.

— Нет.

— И что ненастоящее тоже?

— Нет.

Лиана кивнула.

— Хорошо.

Он открыл дверь.

— Спокойной ночи, Лиана.

— Спокойной.

Дверь закрылась.

Она осталась одна.

Подошла к зеркалу.

Посмотрела на себя.

Шрам.

Изменившиеся губы.

Тёмные волосы.

Глаза.

Та же женщина.

Или уже другая.

Лиана не знала.

Раньше это пугало сильнее.

Теперь меньше.

Она приложила пальцы к губам.

Почти поцелуй.

Не случившийся.

Её решение остановиться.

Вот это точно принадлежало ей.

Кассиан годами забирал желание, доверие, нежность, ожидание прикосновений и складывал их в другую женщину, потому что считал, что имеет право распоряжаться даже тем, как жена его любит.

Роэн не потребовал ничего.

Даже ответа.

И Лиана впервые за долгое время почувствовала, что может не знать собственного чувства прямо сейчас.

Не выбирать.

Не объяснять.

Не соглашаться.

Оставить его себе до тех пор, пока сама не разберётся, что с ним делать.