Глава 15

Надежда Раны, оставленные изменой мужа, вновь начинают болеть и кровоточить точь-в-точь как и восемь месяцев назад. Перед глазами проносится надменное лицо любовницы Воронцова, а в голове, словно на перемотке, начинает пульсировать её голос. Ком слёз встаёт посреди горла, перекрывая дыхание. Слёзы сами собой подкрадываются к глазам и гроздьями повисают на моих ресницах. Ловушка… Воронцов забросил удочку и поманил меня вакансией с высокой оплатой труда, а я, как последняя дура, проглотила наживку… Руки сами собой опускаются на низ живота, как бы инстинктивно защищая малыша от опасности… На протяжении восьми месяцев я бережно хранила свою тайну. И хотела я лишь одного: чтобы мерзавец никогда-никогда не узнал о моём ребёнке. Но у меня не вышло… Мой бывший муж, изменивший мне восемь месяцев назад, стоит в пяти метрах от и прожигает изучающим взглядом. Взглядом, от которого мне становится плохо и от которого моё сердце замирает на месте и перестаёт биться… – Д-дима… – имя предателя срывается с моих губ. – Привет… – также тихо произносит в ответ и, не отрывая взгляда от моего живота, делает несколько небольших шагов в мою сторону. Чем ближе ко мне подходит Воронцов, тем сильнее паника начинает овладевать мною и тем громче и быстрее начинает биться моё сердце. Слёзы, оставляя за собой чёрные разводы, скатываются с моих щёк и с грохотом разбиваются о деревянный пол кабинета. Стоя перед зеркалом, я дала клятву не плакать и не рвать своё сердце из-за мерзавца. Но всё кончено, сердце трещит по швам, а по моим щекам стекают слёзы. Я не сумела сдержать слово… – Я так скучал по тебе, – произносит мерзавец, делает ещё один шаг в мою сторону и, оторвав взгляд от моего живота, заглядывает в глаза. Отступаю назад точь-в-точь как зверёк, напуганный опасным хищником. Руки сами собой сжимаются в кулачки, и острые ноготочки впиваются в нежную кожу, оставляя после себя алые полумесяцы. – Прости, но я не могу ответить тем же, – набравшись силы, произношу в ответ. Замечаю, как лицо Воронцова искажается в изумлении и как по нему проскальзывает некоторая неуверенность. – Надюша, я понимаю, что ты затаила на меня обиду. Я осознаю, что мужем я был, мягко сказать, хреновым. Я не уделял тебе должного количества времени. Был невнимателен… – Не уделял должного количества времени… – произношу следом одними лишь губами. Откуда взяться свободному времени, если каждая свободная минуточка уходит на беготню к любовнице? Правильно, ниоткуда. Мужчина, опустившийся до измены, не имеет права на второй шанс. Если Воронцов считает иначе, то для него у меня есть большое открытие – он круто ошибается в своих догадках. Я не из тех девушек, которые готовы давать второй шанс своим бывшим. Я не из тех дурочек, которые придерживаются мнения «побегает налево и вернётся», я придерживаюсь диаметрально противоположного мнения. Если изменил – не возвращайся! Чёрт возьми, о каком втором шансе может идти речь, если секретарша родила ему ребёнка? По сроку её малыш уже появился на свет. Да как только таких мерзавцев земля носит? – Не надо ничего говорить и ничего объяснять, – произношу и отступаю назад до тех самых пор, пока не упираюсь в обжигающую холодом стену. – Надь, нам надо поговорить. Чёрт возьми, месяцы, что я провёл без тебя, явились худшими в моей жизни. Я искал, с ног сбился, но не мог найти. Но сама судьба дала нам второй шанс и позволила встретиться вновь. Второй шанс? Ни о каком втором шансе и речи идти не может. Воронцов – человек, недостойный ни второго, ни третьего шанса. Он не достоин ничего! Он предатель, разбивший моё сердце! – Дима, прости, но я не поддерживаю твоего энтузиазма и придерживаюсь позиции, что нам с тобой не о чем разговаривать, – в категорическом жесте развожу руками и от резко сковавшей низ моего живота боли прикусываю губу, да так сильно, что во рту проступает привкус крови. С каждым новым мгновением боль внизу живота приобретает всё более выраженный характер. От боли, сковавшей низ живота, я в буквальном смысле скручиваюсь в три погибели. – Надя, Надя, тебе плохо? – в два шага сокращает разделяющее нас расстояние. – Нет… – цежу сквозь зубы, опускаю взгляд и вижу, как земля начинает плыть под моими ногами и как перед глазами проносятся множественные мушки. – Надя… – голос бывшего касается моего слуха, и я погружаюсь во тьму.