Глава 18

Надежда Провожаю взглядом широкую спину бывшего мужа. Мерзавец скрывается за белоснежной дверью больничной палаты, и только после этого я вздыхаю с облегчением. Ушёл и слава богу… В моей душе царит что-то невообразимое. Душа так и мечется из стороны в сторону в поисках такого нужного и такого недосягаемого спокойствия. Сердце не думает успокаиваться ни на мгновение и продолжает вырываться из груди. Кровь, как и прежде, шумит в ушах, а по спине продолжают бегать мурашки. Одним лишь своим почтением мерзавец сумел перевернуть моё внутреннее состояние с ног на голову… Слёзы сами собой продолжают стекать по моим глазам, а ком, не думая рассасываться, стоит поперёк горла. Стоит мне прикрыть веки, как перед глазами вспыхивает картина, как я прячусь за тоненькой дверью туалетной комнаты, а надменная секретарша делится радостной новостью со своей офисной подружкой… Он предал меня. Залез на продажную девку и заделал её ребёнка. Я собственными ушами слышала, как секретарша говорила своим грязным ртом, что Воронцов собирается выгнать меня из дома и лишить меня всего совместно нажитого… Мерзавец разбил моё сердце, и сейчас он приходит ко мне, делает вид, что ничего не было, и говорит мне о каком-то втором шансе. Нет… Для себя я решила чётко и безоговорочно. О втором шансе и речи идти не может. Ни восемь месяцев назад, ни сегодня, и даже не через десять лет я не сумею простить предательство. Пусть возвращается к той, на кого он меня променял! Ну или ищет третью дурочку, которая будет готова терпеть бесконечные измены. Малыш в моём животе шевелится, привлекая к себе внимание. – Всё хорошо, родной мой, – тихо-тихо произношу я и опускаю руки на низ живота. Мой сыночек чувствует всё, что чувствую я. Любые, даже мельчайшие изменения в моём самочувствии не проходят даром. Мой смех, мои слёзы – всё, абсолютно всё ребёнок ощущает на себе. – Не переживай, мой хороший. Совсем скоро мы вернёмся домой, и у нас всё будет как и раньше. Хорошо? – разговариваю с животом. Через четыре недели мой ребёнок появится на свет, а я пополню ряды матерей-одиночек. Я росла без папы и не понаслышке знаю, что такое отсутствие отцовской любви и заботы. Я знаю, какого это – не иметь рядом человека, на которого ты в любой момент можешь положиться и найти защиту. Я своими глазами видела, как тяжело моей матери без крепкой опоры рядом. Я видела, как моя мама угасала, словно тлеющий костёр… Тяжело ли жить без любви? Больно ли жить без ощущения, что ты одинок в этом мире? Да, тяжело и безумно больно… Смахиваю слёзы со своих щёк и встаю с кровати. Хватит лить слёзы и накручивать себя пуще прежнего. Да, у моего сына не будет папы. Но у него есть я, а это самое главное. Я горы сверну, но сумею компенсировать собою любовь и заботу сразу двух родителей. Я сделаю всё возможное, чтобы мой ребёнок был счастлив, и он будет счастлив! Да и вообще, кто знает, что будет в будущем. Может быть, я сумею встретить человека, который по-настоящему сумеет полюбить меня и полюбит моего сынишку как своего родного. В будущее заглядывать не стоит, фантазировать и питать ложные иллюзии тоже. Надо быть реалистом и принимать всё, что только преподносит судьба. Стоит мне только-только встать с кровати и привести себя в порядок, как дверь моей палаты широко открывается, и на пороге появляется та самая мерзавка, которую я восемь месяцев назад застала в кабинете моего мужа в непристойном виде. – Ещё долго будешь отравлять жизнь моему мужчине, ты, дрянь? – рычит не своим голосом и смотрит на меня ненавистным взглядом, от которого по телу начинают бегать мурашки. За эти восемь месяцев секретарша, мягко сказать, изменилась. Волосы растрёпанные и спутанные, под глазами синяки. Да и в целом она выглядит исхудавшей и измождённой. Что, чёрт возьми, с ней делал Воронцов, если меньше чем за год она постарела на десять лет и пуще прежнего стала походить на настоящую ведьму? Мой новый босс не давал мне покоя ещё в школе Теперь я няня для его сына, и он называет меня мамой…