Тридцатая глава

Денис. Стоит. Улыбается, сверкая глазами. Зараза такая! Сердце сжалось в предчувствии и тревоге. Где-то в желудке снова образовался ледяной ком. Когда это пройдет? Но глупо игнорировать мужа в подобной ситуации. Хотя и очень хочется. Опустила стекло и вопросительно посмотрела на мужа. – Я так рад тебя видеть! – выдохнул он. Поджала губы, приподнимая бровь. И? К чему эта радость? – Да ладно, Слав! Давай просто нормально поговорим. Не чужие ведь, – он обаятельно улыбнулся, и моё сердце дрогнуло. Молча продолжала смотреть на родное лицо, отмечая, как он осунулся и похудел. – Выйдешь? – спросил Денис, кивком отбрасывая отросшие волосы со лба. Остро захотелось сбежать. Вот нажать прямо сейчас на газ и улететь вдаль, обдавая мужа выхлопными парами. Оставляя его за спиной. Детской выходкой наказывая за мою боль. Убегая. Опять убегая? Денис, по-видимому, прекрасно считывающий мои желания, улыбнулся ещё более открыто и предложил: – Пойдём на нейтральную территорию? Аэропорт – это ведь уже почти небо, пойдём? Просто посидим где попало. Выползла из машины и посмотрела на мужа исподлобья. Хватит бегать. Послушаю ещё раз. – Как ты меня нашёл? – спросила немного хрипловатым после долгого молчания голосом. Денис хмыкнул и, сделав приглашающий жест, зашагал рядом со мной. – Ничего сложного. Я знал место и примерное время, – по-прежнему улыбаясь, проговорил он и продолжил, отреагировав на мои закаченные глаза: – Конечно, я встретился с Давидом. Отличный парень оказался. Ну нормально! Мужская солидарность и всё такое! Я опустила взгляд на правую руку Дениса и всё-таки заметила чуть сбитые костяшки пальцев. Прекрасно! Как подростки. Или кобели, попавшие в новую стаю! Встретились, выяснили, кто насколько силён и радостно задружились. Без комплексов и проблем. Объединившись против маленькой меня. Былой злости уже не было. Но свербело застарелой болью в сердце, проедало кислотой и желчью вместо крови. – Что ты хочешь, Денис? – спросила, не поднимая взгляда. Муж громко выдохнул и сказал: – Давай пока не будем говорить о наших сложностях. Я так рад тебя видеть. Давай просто немного вместе отдохнём от всего? Сделаем перерыв. Я бы предложил тебе слетать на юг, но ты же не поедешь теперь со мной? Он прошагал ещё, чуть размахивая руками. Невозможно красивый. В прямых, нарочито простых льняных брюках и в свободной рубашке. В солнечных очках на чуть более хрящеватом, чем нужно носу. – Как тебе вот та кафешка? Там немного на возвышении и с видом на взлётную полосу? Подходит? – предложил муж, оборачиваясь ко мне и открыто, искренне улыбнулся: – Ты так красивая, Слав! И я так рад тебя видеть! Нашел же прекрасное! Зачем повторять одно и то же несколько раз? Я и так вижу, что ты светишься, словно пятно бензина на асфальте. Если так рад видеть, то распечатай фото и любуйся на здоровье. Меня зачем тревожить? Пока я бухтела про себя и ворчала, мы обосновались за столиком в уголке. Я села лицом к окну и подняла взгляд. Красавцы-самолёты, вольно распахнув крылья, отдыхали, зацепившись за землю лапками колёс, чинно встав на места, как диковинные птицы. Глянцевая их поверхность отражала солнце. Никогда не привыкну и, надеюсь, для меня не станет обыденностью возможность подняться в небо. Кстати, может быть, я хочу прыгнуть с парашютом? Представила раскрывающийся зев в бездну на борту почему-то кукурузника, и руки похолодели от страха и восторга. Пожалуй, нет! Не хочу прыгать. – Помнишь, как мы с тобой первый раз летели вместе несколько часов? – с улыбкой проговорил Денис, и я с удивлением обнаружила, как он тоже смотрит в окно. Но под таким углом, что ему видна взлётная полоса сквозь моё отражение в стекле, по-видимому. Сердце вновь всколыхнулось, и я подавила вздох, а Денис продолжал: – Ах, как ты сладко боялась, и я делал усиленно впечатление, будто мне неведом страх! Мне так хотелось выглядеть в глазах молодой жены, в твоих глазах героем! Он хмыкнул, и, сняв очки, посмотрел на меня долгим и вязким взглядом. Возможно, на меня бы подействовал это взгляд по-другому, если бы не синяки, отсвечивающие всеми цветами радуги с обеих сторон от его переносицы. Да. Нормально папа попал ему в лицо. Вероятно, поэтому Денис не на работе? – А помнишь, как нам под крылом открылся кусок суши перед посадкой в Мале? Сверху казалось, что на этом острове посреди океана есть только взлётная полоса. И она чертовски короткая! Я так испугался в тот момент! – спросил муж, чуть прищурив такие родные глаза. – Зачем ты вспоминаешь это? – непонимающе пожала плечами, поджимая губы. – Потому что был счастлив тогда, – ответил Денис. И мне стало так горько! Вспомнился белый песок островов и невозможная бирюза океана. И наши жаркие ненасытные ночи. Прохлада раннего утра в тепле родных рук. Что он делает? Не железная же я! Я не понимаю, за что мне такие мучения! – Зачем ты делаешь мне больно? К чему ворошишь прошлое? Неужели не понимаешь, что лучше разом разрубить все связи между нами, чем по кусочку ковырять этот хвост? Слёзы были где-то совсем близко. Они жгли мне глаза и не давали дышать, распирая комом горло. – Что ты хочешь, Славка моя? Как мне залечить твои раны? – мягко спросил Денис, обжигая мне сердце этим своим голосом. Ох…