Тридцать седьмая глава

Около восьми часов вечера я заселилась в гостиницу. Чувствовала себя морально вымотанной. Выжатой. Вот что за семейка? Денис оказался с возрастом удивительно похож на Машу в своём отношении к близким людям. Им – должны! Изумительно, какая простота! Вот Денис… Получается, за то, что я его люблю, я же и должна терпеть его закидоны. Как бы я поступила, если бы каким-нибудь мистическим образом оказалась на Машкином месте ради спокойствия и формирования здоровой психики у ребёнка? Раз уж случилось, что для моего сына дорогой ему человек на другом конце глобуса, то почему бы не дать им свободно общаться? Зачем эти запреты и препоны? Блин! Я жутко волнуюсь о том, как там мой мальчик! И чтобы не грызть себя, не продолжать внутренний монолог с Машкой, я решила пройтись пешком по городу. Проветрить голову. Вооружилась гидом в телефоне и вышла на улицу. Первые полчаса я не очень смотрела по сторонам. Просто вышагивала, выхаживала своё раздражение и тревогу. Но постепенно я стала присматриваться к окружению. Разглядывать встречающиеся интересные места. Обращать внимание на множество зелени вокруг и незнакомых южных деревьев. После того, как я вышла на бульвар Красной улицы, город повернулся ко мне своей ухоженной и сверкающей разноцветными огнями стороной. Поняла, что прошла уже немало и нагуляла аппетит. Затем, неожиданно плотно поужинав, вышла из кафе, почувствовала прилив сил и тягу к исследованиям. Дошла до центральной площади с орнаментами из плитки, большим фонтаном и высоким флагштоком с незнакомым мне флагом. Вероятно, Краснодарского края. От брызг воды приятно тянуло прохладой, летний тёплый ветерок ласково теребил волосы, и меня отпустило. Я не могу ничего изменить в ситуации с Машей и Сашенькой. Я только могу перестать терзать себя из-за этого. Принять реальность и жить дальше. С другой стороны от фонтана стоял знакомый памятник, напоминающий похожий, расположенный на Бульварном кольце столицы, за взятие Шипки, если ничего не путаю. Я направилась рассмотреть поближе, обошла кругом. Памятник начала казачьей службы при Петре Первом и в ознаменование взятия Азова. Неторопливо пошла вдоль по небольшой улочке, задумчиво перебирая в голове всё, что знала об истории Екатеринослава-Краснодара, удивляясь скудости этих знаний. Ледовый поход в гражданскую – это здесь? В южном жарком городе трудно в такое поверить. И как-то непонятно для себя умудрилась заблудиться. Вот вроде же только недавно я шла по широкой улице, и… Попала в район, где в основном стояли частные дома. С хозяйственными пристройками и с заборами. С деревьями до неба. С переулками и узкими улицами. Навигатор мой, вероятно, сбился. Потому как, если идти в сторону, куда он показывает, то там темнее, чем за моей спиной. Не то, чтобы я испугалась, нет. Но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Решительно направилась к ближайшему фонарю в надежде рассмотреть табличку с названием улицы и номер дома. Но не так-то просто! Словно город решил пошутить надо мной. Я ещё некоторое время металась от столба к столбу в поисках идентификации местоположения и, наконец-то, мне повезло! Ха! Не так и далеко от центра! Я, похоже, бродила кругами. Но к этому моменту я уже так устала, что на подвиг обратной дороги пешком, пожалуй, неспособна. Вызвала такси и благополучно доехала до отеля. Звонок раздался неожиданно. Ближе к полуночи. Увидела номер и схватила скорее трубку: – Слушаю! – получилось хрипло, и я закашлялась. – Мам, Слав! – проговорил мой мальчик со сдержанной радостью, – мы договорились, и я могу тебе звонить один раз в месяц на пять минут! – Я так рада, Санечка! У тебя всё хорошо? Передай маме Маше мою благодарность! Я так счастлива! – затараторила, не вытирая брызнувших слёз. – При чём здесь Мария? Мы договорились с Полем. Как два джентльмена. У нас соглашение, – с гордостью сказал Саша. Поль? Хоть один более или менее взрослый в этом дурдоме! – Ты большой умница, мой Алексашка! Я горжусь тобой! Я вышлю тебе свой новый номер, чтобы ты всегда мог мне дозвониться! – я просто не могла остановиться и замолчать. – Мам, я не могу долго говорить, – прервал меня мой мальчик неразборчиво. Твари. Доконали психику ребёнку! Горе-мамаша, слов нет! – Алексашенька, родной, вспомни наши занятия. Соберись и не нервничай. Ты опять начал проглатывать окончания слов. Говори не торопясь, солнце моё. – посоветовала я напоследок. – Люблю тебя, мам, Слав! – Ой, а я-то, как! – ответила голосом царевны из мультика. Санька засмеялся и прервал связь. Наутро, рано проснувшись и перекусив, чем пришлось, в чудом ещё не закрытом баре при гостинице, я покинула Краснодар. С желанием в следующий раз не торопиться мимо впопыхах, а посвятить городам, которые лежат на моём пути хотя бы сутки времени. И почитать об их истории. Куда я тороплюсь? Разве это не моя жизнь? Разве я не могу себе позволить сделать дорогу путешествием? Пора начинать жизнь набело. Наслаждаться каждым днём, потому как этот день неповторим. Радость ли в нём или печаль, всё, что происходит – это счастье быть живым! Пора уже принять то, что ссудила мне судьба. И прочувствовать это до глубины души. С каждым километром всё сильнее чувствовалось, что море рядом. Солнце светило мне в спину, и я с удовольствием пустила утренний воздух в машину, чуть опуская окно. Вдыхая незнакомые ароматы, я улыбалась летящей мне навстречу неизвестности. Справа, а иногда и слева от меня всё чаще стали попадаться пруды и какие-то каналы мелиорации. На карте это выглядит как расчерченные голубым прямоугольники. Очень много прямоугольников вдоль реки. Мимо пролетали виноградники и сельскохозяйственные поля. Сады. Воздух приносил запахи и, нанюхавшись, я, увидев в отдалении очередной населённый пункт, решила свернуть и купить себе фруктов. На небольшой площади нашёлся маленький стихийный рынок, и я на нём пропала! На радость местным бабулькам, скупила, кажется, всё. Сочащиеся, истекающие соком персики с мохнатенькой, щиплющей язык плотной кожицей. Она лопается под зубами, и сладкий, липкий и пахучий сок брызгает по все стороны! Стекает по пальцам, капает на грудь. А прозрачный, напоенный солнцем ранний виноград? Берёшь тяжёлую гроздь и видишь сквозь тонкую кожицу каждую косточку в каждой бубочке. Причём все грозди разные, а хочется попробовать и ту, и эту, и вон ту тоже! А сливы! Это же целые сливищи! Размером с яблоко! Белые, розовые, сизые, красные, покрытые светлым налётом. И если их тронуть пальцем, то под этим налётом обнаруживается гладкая и блестящая кожица. Глаза разбегаются! Ну и абрикосы напоследок. Маленькие солнышки в каждом фрукте! И никто не продаёт килограммами! Только кучками. Огромными кучами. Расфасованные в ящики или упакованные в лоточки те же самые фрукты в московском магазине теряют половину своего очарования. И запаха! В натуральном виде, только что собранные, они намного аппетитнее и желанней! Загрузившись и напробовавшись, я поехала дальше, туда, где все меньше суши и все больше воды. А когда пролетала по мосту над проливом, то чувствовала абсолютное счастье. И свободу. Именно здесь, над морем, я поняла, что всё! Я окончательно свободна! Возврата к прошлому не будет, и меня впереди ждёт интересная и лучшая моя жизнь!